"-62". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Мусин Ринат - Страница 1722

Синицын взглянул на деньги в своей руке. Скривил лицо, будто те вдруг обожгли ему пальцы.

— Вы мне торговлю оружием, что ли впаять хотите? — спросил он.

Я улыбнулся. Выждал, пока мимо «копейки» проходила мамочка с коляской.

Посмотрел мамочке вслед и снова взглянул на Синицына.

— Николай, — сказал я, — тебе сейчас нужны деньги. И нет никакой надобности в незаконном хранении оружия. Разве не так? Причём тут КГБ? Комитет не устраивал бы ради тебя танцы с бубнами. Они бы попросту нашли у тебя дома микроплёнку с чертежами секретной подводной лодки или ядерного реактора. Пистолет — это слишком мелко, не находишь?

Коля потёр усы.

— Я снова тебе повторяю, Николай: пистолет нужен мне. Тебе необходимы деньги. Вот эти. И времени на споры у тебя сейчас нет. Точнее, у меня времени сейчас полно. Но тебя через пару часов ждёт Яна Терентьева. Поэтому я предлагаю тебе не затягивать со сделкой. Провернём её прямо сейчас. До Зареченского отсюда рукой подать.

Синицын закусил губу. Он взглянул на подъезд, в котором находилась квартира Терентьевой.

Коля сложил купюры пополам и сунул деньги себе в карман.

— Ладно, — сказал он. — Только патронов у меня нет.

Синицын взглянул на меня и спросил:

— Пистолет-то тебе зачем?

— Нужен, Коля. Просто нужен. Едем к дому твоих родителей?

Синицын неуверенно повёл плечом. Он чуть запрокинул голову и посмотрел в окно, будто отыскивал взглядом окна четвёртого этажа. Вздохнул, повернул ко мне лицо и махнул рукой.

— Поехали, — сказал Николай.

На поездку от Строительного переулка до посёлка Зареченский мы потратили почти двадцать минут.

Минут пять я дожидался Николая в салоне «копейки», припаркованной около деревянного забора.

Коля вернулся в машину с тряпичной сумкой, протянул её мне.

— Исправный, — сказал он. — Я проверил. Но без патронов.

Я бросил сумку с пистолетом на заднее сидение, где лежал сейчас мотошлем. Взглянул в зеркало заднего вида, завёл двигатель. Повернулся к Николаю.

Посмотрел на бледного Синицына и сказал:

— Дверь нормально закрой, Коля. Возвращаемся в город.

Из посёлка Зареченский я привёз Николая во двор его дома, где своего хозяина дожидался вишнёвый мотоцикл «Ява-350».

Ответил отказом на Колину просьбу через час доставить его вновь в Строительный переулок. Посоветовал, чтобы Синицын вызвал такси: ведь на том же такси ему предстояло везти Терентьеву к кинотеатру.

В моей квартире зазвонил телефон, едва только я вставил ключ в замочную скважину.

Я вошёл в квартиру, положил Колину сумку на полку около зеркала. Снял трубку и поднёс её к уху.

— Слушаю.

— Здравствуй, Дмитрий Иванович, — прозвучал в динамике голос Соколовского.

Я ответил на Лёшино приветствие.

Посмотрел в зеркало на своё отражение: на Димку.

— Я выполнил твою просьбу, Дмитрий Иванович, — сказал Соколовский. — Мы нашли её. Запиши ориентиры.

Димка в зеркале нахмурился.

— Говори, Алексей Михайлович, — ответил я. — Запомню…

Я вошёл во двор Вовкиного дома, увидел там Надю. Вовкина жена развешивала на верёвке около сарая мокрое бельё. Я поздоровался. Узнал от Нади, что мой младший брат сейчас смотрел в доме телевизор. Ещё она мне сообщила, что Лиза расстроилась — потому что решила: я сегодня уже не зайду к ней в гости.

Вместе с Надей я дошёл до веранды. Из дома доносились звуки телевизионной рекламы («Если в вашем цехе душно, если в офисе жара, то видать пора настала заключать договора…»). Надя пошла в прихожую — я задержался на ступенях. Услышал, как Вовкина жена громким голосом известила Лизу, что я пришёл.

Тут же раздался радостный крик моей десятилетней племянницы и топот ног. Лиза выбежала на веранду, врезалась в меня, обняла меня руками. От неё снова пахло мамиными французскими духами. Лиза шмыгнула носом, потёрлась лицом о мой живот. Призналась: она уже решила, что я сегодня к ней не приду.

— Что значит, не приду⁈ — притворно возмутился я. — Я ведь ещё не получил новую главу твоего романа!

Посмотрел племяннице в глаза и спросил:

— Ты ведь написала её?

— Конечно!

— Неси скорее, — потребовал я. — Сегодня перед сном обязательно её прочту.

Лиза отправилась в душ (пока вода, нагретая за день в бочке над душевой кабиной, не остыла). Надя суетилась в кухне — из дома то и дело доносилось позвякивание посуды. Мы с Вовкой остались во дворе вдвоём. Мой младший брат сидел на своём привычном месте (лицом к собачьей будке и к калитке). Я разместился лицом к веранде (уже привыкал к этому месту). К вечеру усилился ветер. Листья вишни шелестели у нас над головами. Бомбардировка подвяленными на солнце ягодами усилилась (обычно она продолжалась до середины августа). Телевизор в доме не умолкал: «…С вентиляторным заводом заключать договора…».

— Похоже, Димка, ты был прав, — сказал Владимир. — Это эпидемия. По предварительному заключению, Вася Малой выпал из окна без посторонней помощи. Что тебе от него понадобилось? Зачем ты его искал?

Вовка приподнял брови.

Я махнул рукой, ответил:

— Теперь это не имеет значения. Рождённый ползать летать не может. Забудь о Малом, Вовчик.

Мой младший брат поднял со стола вишню, бросил её в стоявшее около веранды ведро.

— Пока забуду, — ответил Вовка. — Но снова вспомню о нём, если в том случае найдут криминал.

Я тоже продемонстрировал свои баскетбольные навыки: моя вишня тоже приземлилась в ведро.

— Как у тебя дела с Лёшей Соколовским? — спросил я.

Вовка пожал плечами.

— Нет у меня с ним никаких дел, — ответил он.

Тут же добавил:

— Не звонил он мне больше. И Кислый больше не появлялся.

Я кивнул и поинтересовался:

— Вовчик, ты дело Оксаны Поликарповой помнишь?

Мой младший брат повёл бровями.

— Что за Оксана?

— Девчонка, которая пропала в апреле этого года, — сказал я. — В последний раз её видели на дискотеке в парке «Пионер».

Вовка кивнул.

— Понял, о ком ты говоришь. Её делом Женька Бакаев занимается.

Владимир взял со стола очередную вишню.

Он спросил:

— Димка, с чего вдруг ты об этой Поликарповой заговорил?

Мой младший брат метнул вишню — та ударилась о ведро и покатилась по двору. Вовка скорчил недовольную мину.

— Передай Бакаеву, чтобы прокатился до острова в посёлке. Там, в овраге около домов, он найдёт свежую могилу. Около неё стоит крест из веток. Так мне сказали. Женька увидит его издалека…

— Могилу?

На Вовкином лице вновь пришли в движение брови.

Владимир приподнял руки.

— Ты хочешь сказать, что там…

— Там похоронена Оксана Поликарпова, — сообщил я. — Точнее, туда её перезахоронили. Вчера или сегодня.

— Тааак… — протянул Вовка.

Он облокотится о стол. Посмотрел на меня в упор — примерно пять секунд мы с ним мерились взглядами.

Младший брат снова проиграл (как и всегда): он моргнул и шумно вздохнул.

— Это уже серьёзно, Димка, — заявил он. — Откуда у тебя такая информация?

Я потёр шрам на руке, сказал:

— У меня нет никакой информации. Даже не надейся, Вовчик. Организуй анонимный звонок. Тому же Бакаеву, например. Как в случае с трупами на острове. Езжайте к оврагу, чтобы проверить поступившие от анонимного источника сведения. Не мне тебя учить, как легализовать полученные от информаторов данные.

Вовка поёрзал на лавке.

— Так не пойдёт брат, — сказал он. — Тут дело серьёзное. Нам понадобятся…

— Ничего вам не понадобится, кроме лопаты.

— На что ты намекаешь?

Я наклонился и поднял с земли вишню — мой новый бросок пришёлся точно в цель.

Младший брат этого будто бы не заметил: он пристально смотрел мне в лицо.

— Убийцу вы не поймаете, — сказал я. — Точно тебе говорю. Но если постараетесь, то вы его вычислите. Оксану Поликарпову убили тринадцатого апреля. Её завлекли в машину — там, в парке «Пионер». Сперва девчонку изнасиловали, затем задушили. Тело Поликарповой захоронили за городом. Теперь его просто перенесли в другое место.