"-62". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Мусин Ринат - Страница 1641

— Накада — просто исполнитель, — покачал я головой. — Он был мне безразличен тогда, и сейчас мне нет до него дела. Так чего вы от меня хотите, мисс Баркли? Уверений, что я не жажду вашей крови? Живите спокойно, я не собираюсь на вас охотиться.

— Приятно это слышать! — искренне обрадовалась Элен. — Мы на самом деле можем быть полезны друг для друга.

— Чем же, Элен?

— У нас есть кандидат на роль эпической добычи для вашей охоты. После смерти Акаи Гестио, чему все невыразимо рады, вам нужны новые цели. Не время и не место обсуждать это сейчас. Но приезжайте в Египет, там, так сказать, на нейтральной территории, все и обсудим. А заодно насладимся солнцем, морем, кораллами и рыбками.

Ну вот я и познакомился с самим князем Нарышкиным. Принял он меня в той же «игровой комнате», самом элитном закоулке дворянского клуба. Совсем недавно адвокат Добродецкий привел меня почти за ручку, зеленого и ничего не понимающего, для знакомства с сильными города сего. История повторяется, совершив виток.

Князь как князь: не толстый, не худой, лицо породистое, глаза умные. На вид лет пятьдесят. Он занял кресло по центру. Филиппов и Перепел расположились по правую и левую руки от него. Со мной точно также пришел Добродецкий. Многое напоминало о первом моем появлении в клубе, вот только не позвали Михельсона, и я догадывался, что это неспроста.

— Андрей Владимирович, мне столько о вам рассказывали, — приветствовал меня князь, — наконец-то мы встретились.

— И я счастлив с вами познакомиться, ваше сиятельство.

— С вашим чудесным воскрешением, Андрей Владимирович, с которым я вас горячо поздравляю, в губернии началось много странных событий.

— Я бы сказал иначе, с моим появлением многое закончилось.

— И что же именно? — в глазах князя вспыхнул интерес.

Добродецкий, до сих пор, стоящий за моим плечом, сделал шаг вперед.

— Андрей, его сиятельство и все в этой комнате в курсе нюансов вашего, хмм, происхождения.

— Да, Андрей Владимирович, мы все знаем, что вы — инвейдей, и что это слово означает. Я предлагаю говорить без экивоков, что упростит нашу беседу.

— Ну что ж. А раз так, скажу прямо. Я избавил нас всех от такого чудовища, как Акаи Гестио.

— Служба Аристократической Безопасности готовит масштабное обвинение по этому делу, — прокомментировал судья Перепел. — оно полно реально шокирующих пунктов.

— Я в курсе, — сказал князь, — Его Величество Иван Алексеевич поручил мне контроль за этим делом, раз уж наша губерния оказалась втянута больше других, а новгородцы остались практически без власти. И как куратора меня тревожит один момент, точнее он беспокоит вас, судья, не так ли?

— К сожалению, — вступил в разговор Перепел. — У меня возникла пара неприятных вопросов. О нет, Андрей, не про ваше участие, тут у нас нет никаких сомнений, вы героически избавили нашу землю от страшного зла. Но как вы оцениваете участие господина Михельсона в этом деле?

Я правильно догадался, почему сегодня его нет в клубе! Пришлось ответить громко и четко:

— Помощь Артема Давыдовича неоценима. Мне пришлось бы гораздо сложнее без его поддержки.

— Возможно ли, — настаивал Перепел, — что вы не обладаете полной картиной? У нас есть разные смущающие данные, в частности свидетельские показания, а также записи с камер, подтверждающие, что Михельсона видели в разных местах, связанных с преступлениями Марцевича.

— Инвейдеи умеют менять свою внешность. Притвориться уважаемым человеком — очевидная практика злоумышленника с такими возможностями.

— Насколько это может быть правдоподобно? — усомнился Перепел. — И может дли такой маскарад обмануть камеры?

Ну что ж, сам нарвался. Я принял его облик, благо я научился притворяться толстяком, и ответил его же голосом:

— Более чем правдоподобно, судья. Можете попробовать записать меня на свои смартфоны, попробуйте отличить от оригинала.

— Мне не по себе от такой картины! — замахал руками князь. — Андрей Владимирович, прошу вас, верните свой облик!

Я не стал спорить и вновь превратился в Васнецова.

Судья залпом допил виски в своем стакане.

— Однако, Андрей! — вздохнул он. — Но есть еще перевод от структуры, аффилированной с печально известными «Красными овечками».

— Позвольте, угадаю! На триста тысяч? — усмехнулся я.

— Но откуда вы знаете? — искренне удивился судья.

— Это клише: когда преступники, ворочающие миллионами, хотят опорочить честного чиновника или сотрудника правоохранительных органов, они пересылают с откровенно загаженного счета именно триста тысяч в какой-нибудь оффшорный банк.

В разговор вступил предводитель дворянства.

— Андрей, вы разумный человек! Поймите правильно, дело очень громкое, на контроле у Государя! Но практически все виновные мертвы. Боюсь, что на самом верху не поймут, если перед судом не предстанут живые виновники.

— Вам нужен козел отпущения? У вас есть Коробков.

— Мелкая сошка, — отмахнулся Филиппов.

Пришлось, подражая Ирине Орловой, подключить «голос».

— Я не позволю спустить собак на своего боевого товарища. Задумайтесь и вы, вам нужны не мальчики для битья, а герои в органах, которые в курсе этой стороны жизни губернии, империи и всего вашего мира. А особо сильно вам нужен человек, имеющий крепкий дружеский контакт с инвейдеями и лояльными чудовищами, которые живут рядом с вами. Вспомните, что здесь устроил Акаи Гестио. У вас было два сильных инвейдея, хороший и плохой. Остался только хороший. Радуйтесь!

— Господа, прошу всех успокоиться! — обманчиво мягким голосом вмешался князь. — Никто не хочет подставлять Артема Давыдовича! Мы рады, что можем на него положиться, а ваше слово, Андрей Владимирович, как активного участника событий, стоит многого. И раз уж мы раздумали, — Нарышкин выделил это слово голосом, — обвинять Михельсона, то стоит его наградить. Особенно учитывая его тесную связь с таким сложным сообществом, как пришельцы, которую мы должны использовать.

Когда князь Нарышкин вышел на сцену, все в зале стихли. Отдельных столиков в ресторане дворянского клуба сегодня не было, только фуршетная линия вдоль стены. Это и неудивительно, редкий приезд князя в родной город стал событием, собравшим чуть ли не все местное дворянство.

— Дамы и господа! Я собрал всех вас ради двух радостных событий. Во-первых, наше сообщество лишилось барона, весьма настойчиво и бесцеремонно завоевавшего себе место под нашим солнцем. При полном одобрении государя я решил закрыть эту лакуну. Подробнее же расскажет дама, которая не часто балует нас выходами в свет, и это меня расстраивает, потому что мы дружим не первое десятилетие. Итак, приветствую княгиню Валентину Дмитриевну Дятлову!

Под немного удивленные аплодисменты княгиня вышла на сцену. Предводитель дворянства, стоящий рядом, приготовил пачку бумаг.

— Давненько я здесь не стояла, — произнесла Дятлова, оглядывая зал. — И наверное бы не вышла в люди никогда, если бы не мой новый друг, который как раз и заслуживает чести стать героем этого вечера. Достаточно и того, что он избавил нас всех от Вержицкого, человека не знакомого с благородством. Теперь о нем не останется даже воспоминания. Но как сказал мой друг Нарышкин, мы отобрали у одного рода баронскую грамоту, и мировое равновесие требует, чтобы мы дали такую же дворянину, который ее заслужил. И это Андрей Васнецов! Я поздравляю весь род с этой привилегией! Отмечу также, что движимое и недвижимое имущество Вержицкого по всей стране переходит в собственность Васнецовых.

Сперва зал не знал, как отреагировать на эту новость, отношение ко мне в дворянской среде колебалось между равнодушием и неприязнью. Но зааплодировал князь Нарышкин, к нему присоединились Филиппов и Перепел, конечно же захлопала вся моя семья в зале. Тут уж никто не посмел остаться в стороне, так что я вышел на сцену чуть ли не под овацию.

Княгиня вручила мне документ, поцеловала в щечку и пропустила к микрофону.