"-62". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Мусин Ринат - Страница 1613

Капитан посмотрел на меня задумчиво, потер подбородок.

— Чего ты от меня ждешь, Васнецов? Как я, по-твоему, должен распорядиться этой информацией?

— Тебе виднее.

— Я чую подставу. Ледяная тварь, конечно, сама по себе ценна, хотя ты и обломаешь о нее зубы. Но чего ты хочешь от меня? Именно «хочешь»: что я должен сделать, чтобы ты был доволен?

— Нарышкин — хороший город, капитан, — объяснил я, как смог. — А Гречин, наоборот, — помойка. Я хочу, чтобы там, где я живу, все, как говорят в определенных кругах, было по красоте. А что это означает, сам решай. Я просто дал тебе инфу. А ты дал мне. На этом история между нами заканчивается. Устроишь в Нарышкине ад, я с тобой разберусь, как и со многими до тебя. Торговля дрянью меня не волнует. Она была всегда и будет всегда. Но надо ее в узде держать. Впрочем, ты — мент, это твоя работа.

Гризлеев вздохнул.

— Я подумаю. И счет делим пополам.

Выйдя из ресторана, я набрал Владимира.

— Поехали на базу прямо сейчас. Разыщем аптечку, пока не поздно.

— А ты точно в состоянии? — спросил он. — Ты еще вчера помирал.

— Ну не помер же, — резонно ответил я.

Сразу же, повесив трубку, я направился в Овечий дом. Скоро туда же подтянулись и супруги Васнецовы.

— А ты надеялся, что я вас одних отпущу на прогулку? — заметила Наталья в ответ на мой красноречивый взгляд.

В этот раз мы шли по закоулкам очень долго, так далеко мы явно не забредали. Я подумал, что абсолютно неправильно оценил размеры этого комплекса, когда рассматривал снаружи. Может быть даже, зайдя внутрь, мы попадаем в еще один вложенный осколок или карман вроде того, каким распоряжается моя левая рука.

Я поделился этой безумной мыслью с Васнецовыми, не упоминая протез, конечно. Они дружно пожали плечами.

— Честно говоря, я чувствую себя странно практически везде на базе, — поделилась Наталья, — не скажу насчет другого осколка, но место там интересное.

В какой-то момент Владимир призвал нас остановиться. Он положил руки на стену, потом припал, прижался к ней весь, прислушиваясь к чему-то.

— Мы рядом с лабораторией, — сообщил он наконец. — Все системы здесь сходят с ума. Крадемся осторожно!

Даже я чувствовал вибрацию. Коридор дрожал, где-то там шла война. Мы на цыпочках продвигались вглубь комплекса, и до какого-то момента нам везло. А потом Владимир дал нам знак прикинуться ветошью и не отсвечивать. Мы послушно замерли, старясь не дышать.

Мы уткнулись носами в Т-образный перекресток, дрожь под ногами усиливалась, вскоре мы услышали стук и дребезжание множества разлаженных механизмов. И вот мы дождались. Прямо перед нами маршировала колонна роботов. Когда-то они выглядели как обычные детишки в смешных пальтишках и шапочках с помпонами, но битва с неведомым нам врагом не прошла для них бесследно. Фальшивая одежда опалилась до дыр, в просветах виднелись вращающиеся шестерни, будто бы каждая из бедных деток была на самом деле причудливым часовым механизмом. Впрочем, в каком-то смысле так оно и было. В некоторые прорехи торчали оборванные провода, детишки искрили.

Их было много, они текли нескончаемым потоком, до поры, до времени, не обращая на нас никакого внимания, а мы не шевелились, притворяясь экзотической мебелью.

Беда пришла с очередным неисправным деточкой, у которого подломилась нога. Ребенок споткнулся, рухнул на колени, потом распластался по полу, голова завертелась вокруг оси позвоночника, будто у одержимого бесом, а затем и вовсе отвалилась, покатилась к нам.

Тут-то нас и заметили. Детишки бросились к нам с единодушным криком, переходящим в визг: «Мама!»

Владимир метнрул в гущу толпы несколько гранат, опутавших роботов цепью синих молний, но пять деточек все же прорвались, пришлось рубить их в капусту шамширом, не подпуская к Васнецовым. Через минуту Владимир бросил еще пару гранат, и нам удалось отступить за угол. Нас никто не преследовал. Когда я очень осторожно выглянул, то увидел, что процессия восстановилась, забыв о нашем существовании. Еще через пару минут шествие иссякло. Их товарищи, разобранные нами на запчасти, никого не волновали.

По дороге нам попался еще один рободитенок, которого я быстренько разделал. После этого мы благополучно нашли заветный медотсек, оказавшийся просто складом, на котором хранились разные препараты и приборчики.

Склянки с таблетками и инъекторы с запасом ампул не были никак маркированы, возможно надо было полагаться на пометки ячеек, где все это богатство хранилось, но и они были сделаны на незнакомом языке или системе обозначений, которая мне ничего не говорила.

Однако Владимир явно знал, что ищет, так что очень скоро он привел нас к стойке с аптечками.

— Надо было раньше набрать их целый мешок, — сказал он извиняющимся тоном, — но мы бы не добрались сюда без тебя.

— Понимаю, — ответил я искренне, у меня и в мыслях не было в чем-то его упрекать.

В итоге мы взяли несколько автоматических аптечек, а потом и целую кучу готовых наборов запасных медикаментов.

— Препараты не портятся, — пояснил Владимир, — там очень правильный контейнер, не спрашивай, как это работает, просто оно работает. Проверено на живых людях, — он усмехнулся. — Нам еще что-то нужно?

— Не помешал бы костюмчик для мороза. Для пламени мы уже испробовали.

— Там же где и наборы пожарника. Пошли, подберем.

Вскоре мы попали на полигон по соседству от испытания огнем. Там ничего зрелищного не было, но Владимир изучил маркировку висящих на плечиках костюмов и протянул мне комбинезон, почти такой же как обычный спецназовский, только белый, а к нему перчатки и ботинки, а также облегающую шапку-маску. Вся эта амуниция не выглядела особо эффективной, но, наверное, лучше, чем ничего.

— Подберем тулупчик, — потрепала меня по плечу Наталья. — Я правильно поняла, куда ты собрался?

Васнецовы отвезли меня на квартиру, где «отсыпалась» Соня. Она выглядела похудевшей, даже изможденной. Владимир приложил к ее шее приборчик, тот заиграл лампочками, а потом с тихим свистом сделал инъекцию. Мы, затаив дыхание, ждали какого-либо результата. Я в глубине души боялся худшего, вспомнив, сколько лет этому чуду. Правда, Васнецов уверял меня, что все в порядке, но мало ли…

Только через две бесконечные минуты на бледных щеках Сони появился румянец. А потом она наконец открыла глаза. Она попыталась что-то сказать, но смогла только невнятно прохрипеть. Наталья тут же поднесла к ее рту стакан воды с коктейльной трубочкой, и Соня начала жадно пить.

— Я согрела бульон, — сказала Наталья. — Ничего другого тебе пока нельзя.

Я взял Соню за руку, она попыталась сжать мои пальцы, но сил не хватило.

— Так, — заявила Наталья, покормив нашу пациентку с ложечки, — мы идем мыться. Помогите донести нашу красавицу до ванной и брысь. Девушке надо спать.

— А сколько времени, — встрепенулся я.

— Третий час, — ответил Владимир.

Я выругался. По моему плану стоило оказаться на месте задолго до назначенных пяти утра. Я помог Соне добраться до ванной, поцеловал в лоб и оставил на попечение Васнецовых.

Дежавю: Бобер с Янко выбрали тот самый разрушенный завод, где мы отбивали у человека-паука Цитрамона-Треплова.

Сегодня луна скрылась за тучами и ночь была не по-летнему темной. Я спрятал машину поодаль и пошел исследовать местность, благо ликвор помогал видеть в темноте. Почти сразу за мной подъехал Гризлеев. Я в глубине души надеялся, что он поступит правильно и накроет сделку с толпой спецназа. Но Михаил выступил в своем репертуаре, разыграв свою карту.

Компанию ему составила уже знакомая мне по фото лейтенант Лисицина. Побродив по окрестностям, они набрели на тот самый пригорок, на котором в свое время устроилась Соня со снайперкой. Лисицина последовала ее примеру, вооружившись Монахом — средней моделью винтовки.

Я наблюдал за ними с весьма близкого расстояния, черный боевой комбинезон делал меня практически невидимым в темноте, а шума на секретной миссии от меня не бывало и в прошлой жизни.