"-62". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Мусин Ринат - Страница 1569

— Конечно, — улыбнулся Свешников. — по сути все мы здесь собрались ради него.

— И еще раз Васнецов! — встряла Ирина. — Хватит попрекать меня работой на твоего идиотского барона! Ну не знала я, что он на побегушках у Гостя!

— Итак, мне нужен Гестио. Все что вы сумеете вытащить из Филимоновской головы об этом существе, может оказаться важно. Даже если он не видел гипнотизера, по звуку, по запаху можно сделать массу выводов.

— Да-да, — ответила Орлова, — мы это умеем. Мы чертовски хорошо выуживаем детали, о которых пациент и думать забыл.

— Это так, — важно кивнул Свешников.

— Также меня интересует человек, его завербовавший. Его-то он точно видел.

— Принято, — кивнул настоятель. — Что-то еще?

— Было бы полезно восстановить его последние дни как можно подробнее. Сегодняшний день —лучше поминутно. Он где-то взял РПГ, его кто-то учил. Его кто-то кормил. Его кто-то возил. Это целая организация, и шурует она у нас в Нарышкине.

— Хорошо, — настоятель поднялся над столом. — Не ждите быстрых результатов. Но если что-то ценное всплывет, мы сразу дадим знать.

На этом разговор был закончен. Ирина вызвалась меня проводить.

— Какой-то ты непробиваемый, Васнецов, — сказала она мне на прощание. — Да не смотри ты таким букой. Мы с тобой еще сработаемся.

Покинул монастырь я в расстроенных чувствах. Я увидел Соню и снова с ней расстался. Красный Гость чувствует себя в спокойном Нарышкине как дома. Два теракта в один день, и все против меня. Хотя про случай в Ласточке я не был уверен. Скорее мое присутствие оказалось случайностью. Возможно, что безумец, ворвавшийся в санаторий, был провокацией криминальных авторитетов, тянущих руки к опустевшему Гречину. Только вот готовил его все тот же Гость.

А самое главное — я чувствовал опасность. Не здесь и сейчас, о чем меня стабильно предупреждал ликвор, меня мучало предчувствие беды. Но к этому я готов постоянно, с тех пор, как воскрес в бассейне, полном мертвецов.

Я набрал Сашку.

— Привет! Нашел что-нибудь по тому типу, что я тебе утром скидывал?

— Нашел, подъезжай в кафе возле управления. Хотя, какого черта, я голоден, так что с тебя обед. Жду тебя в ресторане. И ты угощаешь.

— Ну я, так я. Мне для хорошего человека пельменей не жалко.

— Каких еще пельменей, я буду… — встрепенулся капитан, но я уже сбросил вызов.

К тому времени я уже отъехал от Дивеево, и тут меня накрыло ощущение угрозы, но не абстрактной в далеком будущем, а очень даже непосредственное и сиюминутное.

На автомате ускорившись, я увидел, как в лобовое стекло машины летит граната от РПГ.

Глава 21

Все преимущества жизни после смерти, статуса живого мертвеца и усилений, подаренных ликвором, не помогут безболезненно выпрыгнуть из машины на полном ходу. Но спасибо всем этим опциям, я хотя бы выжил и не стал инвалидом.

Но они взорвали мой любимый Эдельвейс! Который, кстати, по документам не мой, а барона «не к ночи будь помянут» Вержицкого. Потом надо будет протереть все места, где я мог оставить отпечатки пальцев, хотя я давно без перчаток не хожу.

Ликвора на это падение я потратил слишком много, следовало срочно его пополнить. Потратив еще толику на ускорение, я, пригибаясь, чтобы остаться незаметным в высокой траве, помчался туда, где сидели гранатометчики.

Главное — не увлекаться, мне хочется пообщаться с этими приятными людьми. С другой стороны, плохое настроение требовало превратить нападавших в кровавую кашу.

Кандидаты на волшебное превращение в фарш в это время напряженно всматривались в сторону горящих обломков машины.

— Ну что там? Сдох? — спросил один из них товарища с биноклем.

— А куда он денется, его в клочья разорвало.

— Говорили, что бессмертный.

— Слушай больше всякие сказки.

— Правильно говорили, — вмешался я в разговор. — Мы рождены, чтоб сказку сделать былью.

Передо мной сидели два классических бандюгана, будто бы вышедших из девяностых в моем мире. Кожаные куртки, тертые джинсы, узкие лбы. Вместо «миротворцев», к которым я в этом мире уже успел привыкнуть, какие-то дешевые автоматы, которых я не видел у Маузера.

Игрушки эти я сразу отобрал, нечего к ним тянуться. Дал обоим недоумкам в глаз, чтобы задать тон будущей беседе, потом уже озвучил важный вопрос:

— А что это вы тут делаете?

Несколько оплеух, поломанных пальцев и других средств убеждения, что останутся на моей совести, и диалог постепенно наладился.

Когда Клещ сгинул в неизвестном направлении, а напомню, что сейчас его тело хранилось в кармане воровской руки, начальство прислало следующего инспектора с забавным погонялом Якутский Бобер. Я удивился было оперативности криминальных структур, но оказалось, что Бобер уже несколько дней шуровал в Гречине, и задачей его было восстановить поставки органов, которые мы с Соней прервали, разгромив «Красных овечек».

Про Красного Гостя бандюганы ничего не знали, но вот парадокс — нашу встречу в определенном смысле организовал его верный поклонник Вержицкий. Тут как раз не было противоречий, именно он курировал деятельность «Овечек» в аристократической среде. Ясное дело, что такой бизнес должен был заручиться поддержкой во всех кругах.

Так вот, барон рассказал Якутскому Бобру о разных способах меня найти. Он рассказал о связи зарвавшегося дворянчика Андрея Васнецова и загадочного киллера Алексея Петрова. Васнецов забрал себе дом барона в Нарышкине, но там начался ремонт, который я самым позорным образом вовсе не контролировал.

Петров же отжал автомобиль Вержицкого, мой любимый Эдельвейс. Его удалось выследить и поставить на него жучок. Получается, что хотя я ездил в монастырь как Васнецов, торжественную встречу приготовили для Петрова. Не только я вконец запутался в своих личностях, что забавно. С другой стороны, какая мне разница, на кого из нас идет охота если тушка у нас общая?

Я расспросил языков про Бобра, кто он, что именно делает в городе, где живет. У меня было опасение, что он по сложившейся традиции займет мой будущий новый дом, он же офис «Овечек», тем более что «овечий» бизнес у Бобра в руках. Но нет, дом признали засвеченным. Пока Гречин не станет комфортной средой для криминала, и в нем не поселится удобный смотрящий, мой домик для бандитов не интересен. Ну хоть так.

Под конец мне напомнили, что сходняк близко, и тогда ко мне и скурвившемуся Цитрамону придет милый и пушистый северный зверек.

— Вы что-то перепутали, дорогие бандиты, — ответил я ласково на эти угрозы, сворачивая шеи пленникам, — это я собираюсь прийти на деловую встречу вашего начальства и задать пару интересных вопросов.

Посмотрел я на картину маслом «два моральных урода отдыхают на вершине холма», попросил руку прибрать бесхозный гранатомет, незачем ему здесь валяться. Глянул еще раз, решил, что картина не выглядит завершенной, после чего рука вывалила из кармана все сохраненные до лучших времен мертвые тела.

Мне повезло, что по этой дороге за те десять минут, что я потратил на допрос, никто не проехал. Но медлить было нельзя, взорванная машина привлекает слишком много внимания, поэтому я забрался в трофейного баварца, оставшегося от горе-гранатометчиков и шустро покинул сие грустное место. К счастью, съезд на проселок располагался неподалеку, так что немного попетляв по пересохшей грунтовке я благополучно добрался до Нарышкина.

Там я первым делом заехал к Маузеру и продал ему баварца, предупредив, что на нем ездили не слишком хорошие люди. Оружейник от такой новости лениво отмахнулся. Затем я показал автомат одного из бандитов, Маузер его коротко обозвал мусором. Тогда я спросил, нет ли у него на примете приличной машины без излишне темного следа позади.

Маузер обещал меня порадовать, сделал пару звонков, и где-то через час мне подогнали Эдельвейс, почти такой же, как был, только новее и красивого синего цвета с искоркой. Машина эта была не украдена и не уведена у трупа, а честно и бескровно отобрана в счет долга ко всеобщему удовольствию. Оформил я ее уже на мое новое лицо — Петрова с документами от осколочного ЭВМ.