"-62". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Мусин Ринат - Страница 1515

— Уровень нашей дружбы заметно повысился! — Маузер еле удержался, чтобы не прижать меня к своей огромной груди. — Еще пара таких экспонатов, и я приглашу вас в музей!

Мой сюрприз ждал меня в Сониной машине. Я уже начал разбираться в местных марках. Вместо привычной аббревиатуры БМВ существовала марка «Баварец». И да, все названия, что можно было перевести, звучали в русской версии. И так поступали во многих странах. Немецкий Bayerisch в США превращался в Bavarian, а у нас в Баварца (хотя чище было бы «Баварский», но вряд ли прилагательное годится для названия марки).

Соня ездила как раз на Баварце, на седане, близком по классу к пятерке БМВ. Я же покатаюсь на австрийце. С этим, кстати, возникла проблема. У Алексея Петрова не было документов, только репутация. Маузер в свою очередь не знал Васнецова. И не должен был знать! Хотя, Треплов мою рожу уже срисовал.

После не долгих, но мучительных раздумий я решил повеселиться. Передал оружейнику паспортные данные Вержицкого, попросив оформить покупку на его имя. Будет забавно светить баронову машину на местах различных страшных преступлений.

Но факт: Петрову нужны «личности прикрытия», включая документы и счета в банках. Я не хочу, чтобы охотник Петров и мелкопоместный дворянчик Васнецов слились воедино. Хотя бравый САБовец Артем Давыдович меня раскусил, но Вержицкий верит, что я просто каким-то образом подружился с Охотником. Маузер про Васнецова вообще не в курсе, но карта с того счета ведет к Добродецкому, а в итоге к Андрею. Короче говоря, Охотнику нужны новые личности.

Пока же будет весело, если в местах, где я соберусь проводить операции, будет мелькать автомобиль, принадлежащий барону. Детская шалость, конечно, но почему бы не развлечься за счет неприятного человека. Особую радость доставляла мысль, что Эдельвейс ранее и впрямь принадлежал Вержицкому.

Как я уже говорил, дорожной полиции в этой реальности не было, да и обычная полиция не посмеет задерживать машину аристократа без очень веских причин, например, аварии с жертвами или террористического акта, которым, впрочем, занимаются другие службы.

Маузеру же было наплевать на мои мучения, он походя отдал распоряжения относительно моей новой машины, а сам же возился с клинками, баюкал шамширы, как малых детей, и был абсолютно счастлив.

Тем временем Петрову позвонил его друг Цитрамон. Мне кажется, если спасаешь человеку жизнь больше одного раза, вас что-то очень крепко связывает. И если Васнецову до криминального авторитета дела не было, то охотник вынуждено с ним считался.

Повод для звонка дворянина Васнецова очень рассмешил, хотя охотник Петров изображал недоумение. К Треплову обратился барон Вержицкий с просьбой устроить встречу с неким Алексеем Петровым, про которого Цитрамон не мог не знать. Весь город про Петрова судачит, так что и смотрящий обязан быть в курсе.

Барон клялся, что никаких проблем Петрову доставлять не намерен, самого же Треплова барон вознаградит, в долгу не останется.

— Виктор Семеныч, — ответил я смотрящему, — мы же оба с вами понимаем, что никакого страшного Петрова на самом деле не существует. Это все городские легенды. Советую так господину Вержицкому и ответить. Хотя конечно можно сформулировать и по-другому: никакой темы для разговора с бароном у Петрова нет и быть не может.

— Ну и правильно, — усмехнулся Треплов, — знаю я этого барона, мутный тип, сядешь с таким за стол в смокинге, встанешь в трусах, и то если повезет.

— Вы же помните, Виктор Семеныч, что в гостях у вашего, гхм, коллеги вы оказались по просьбе именно этого барона?

— Я помню, — подтвердил смотрящий зловеще.

— Тогда возможно вам будет интересно узнать, что барон сворачивает свою деятельность в вашем городе и в Нижегородской губернии в целом.

— Так надо же попрощаться с таким уважаемым человеком, — слишком серьезно ответил Треплов.

— Вам виднее, но у меня в связи с этим просьба.

— Слушаю, Алексей.

— Дом, в котором сейчас живет барон, больше ему не принадлежит. Напротив, он остается одному хорошему человеку, хотелось бы избежать досадных случайностей именно с этим имуществом.

— Их не будет, обещаю.

— И пусть барон как можно быстрее покинет нашу губернию. Когда у таких людей появляется свободное время, они начинают творить глупости.

Цитрамон пообещал, что барон испарится как утренний туман с первыми лучами солнца.

Тем временем подогнали мою новую машину, я завершил расчеты с Маузером, и мы отправились к себе на дачу, где нас ждали Оля и Степанида Дмитриевна, которая разохалась, что мы день и ночь в делах, так запросто себя извести можно. Надо ли говорить, что нам накрыли роскошный завтрак.

Оля, накидавшись по-быстрому блинчиками, чем заработала внушение от бабушки Степы, начала ерзать, выжидая, пока я наконец наемся. Решив не мучить ребенка понапрасну, я завел с ней разговор и был утащен за компьютер. Дитятко шутя разобралось с переданной бумажкой, и теперь мы имели прямой и почти законный доступ к базе данных полиции, а прежде всего к сводке происшествий, на которые поступал вызов.

Срочных дел у меня не было, и вообще я заслужил выходной. Поэтому я засел за эту базу, глядя, смогу ли я выцепить взглядом интересную добычу. Нашел что-то я очень быстро, хотя прибыли эта история не обещала.

Жертвой был молодой парень по имени Георгий. Причина смерти — потеря крови. Фото прилагается.

Я, ни слова не говоря, сорвался с места и покатил в больницу, где должен был отходить от приключений мент Сашка. Заехал на станцию, купил на рынке апельсинов. Традиция, чего вы хотите.

Машину бросил на многоярусной платной парковке за два квартала. Из паркинга вышел Арчи-Клиз, больного навестил уже Андрей Васнецов. Главное — найти мертвую зону у многочисленных камер, но и мы не на Манхеттене обитаем.

Я ожидал, что после стольких приключений палату будут охранять, но людей для защиты своего у полиции не нашлось. Так что я просто вошел и бухнул пакет с фруктами на тумбочку.

— Давно не виделись, — поморщился больной.

— Вижу, ты меня помнишь! — обрадовался я.

— Тебя забудешь! Ты и жопа случаетесь вместе.

— Я ждал большей радости от человека, шкуру которого я спас уже три раза.

— Сейчас будет четвертый? Что случится на этот раз? Потолок рухнет? Больница провалится в тартарары?

— Лично я ничего настолько интересного не планирую. Хотел убедиться, что ты жив.

— И взыскать должок?

— Не без того.

— Как сам-то? Документы выправил?

— Да, все в порядке.

— Я видел, что тебя сняли с крючка. И ты, у нас, оказывается, аристо! Ладно, хватит расшаркиваний, твое благородие, чего хотел?

— Все просто: мне нужно дело некоего Георгия, которого убили на станции Луговая.

Глава 22

Мент Сашка подозрительно уставился на меня.

— Ты знал потерпевшего?

— Я хочу выяснить, как он умер. Это все.

— Я должен привлечь тебя как свидетеля для дачи показаний!

— Попробуй, привлеки аристо!

— Думаешь, спрячешься за своим титулом? Да только титула у тебя и нет, благородный ты нищеброд!

— Ну же, Александр, включи голову! Ты пробовал идти к начальству с документами «Красных овечек»? И где сейчас бумаги, а где ты? Не мучайся, я отвечу: бумаги испарились, а ты на больничной койке!

— И что? — Сашка из принципа еще упрямился.

— Считай, доказано: в ваших структурах засел крот Акаи Гестио. И явно не один. Мне рассказывали о мужчине и женщине.

— Кто рассказывал?

— Не бери в голову, его уже нет в городе. Этому уроду я рога обломал. Продолжим разговор про доблестную Нарышкинскую полицию. Что произойдет, когда ты придешь к начальству с новыми данными про мелкое убийство, до которого сейчас им нет никакого дела?

— И что?

— Официально ничего, а за кадром доложат нашему любимому Красному Гостю. И жди очередных киллеров по наши души.

— Чего ты хочешь? — хмуро поинтересовался Сашка.