"-62". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Мусин Ринат - Страница 1493

— И еще одно, Алексей Иванович, — донеслось мне вслед.

Я обернулся.

— Спасибо, — сказал Треплов. — Ты спас мне жизнь. И многим моим людям. Я такое не забываю. И надеюсь, что ты действительно другая тварь.

После ресторана я направился в центр города, отслеживая, не увязался ли за мной хвост. Через пару кварталов ко мне присоединилась Соня.

— Чисто, — шепнула она мне ушко. — Как все прошло?

Я собрался ответить, но телефон, что мне одолжил адвокат, ожил.

— Андрей Владимирович, приветствую! — послышался в трубке голос Добродецкого. — Можете говорить, не мешаю?

— Я в вашем распоряжении, Аристарх Вениаминович.

— Это замечательно, у меня есть новости по вашему делу. Не хотелось бы вдаваться в подробности по телефону, у вас есть возможность подскочить к нам в офис?

— Если вы в такое время еще работаете…

— Покой нам только снится, Андрей Владимирович, только снится!

— Можем быть в офисе через пятнадцать-двадцать минут.

— Вот и славно! Жду вас!

Создавалось впечатление, что Адвокатское бюро работало круглые сутки. Немолодая секретарша с глазами убийцы все так же несла боевой пост на ресепшене, и я бы не сказал, что вид нее был усталый. Как и днем по офису носились стажеры и младшие партнеры, пробегавшая мимо девушка, повинуясь движению брови ведьмы-секретарши, отвела нас с Соней в знакомую переговорную. Почти мгновенно там же показался и сам Добродецкий.

— Разрешите представить вам моего хорошего друга Софью Павловну Корецкую, я ей безгранично доверяю и желаю, чтобы она была в курсе моих дел.

Соня и Добродецкий пожали друг другу руки.

— Итак, по прекрасной древней традиции, у меня есть две новости: хорошая и плохая, — зарядил речь адвокат. — Хорошая в том, что все ваши проблемы решаемы и при удачном стечении обстоятельств решаемы быстро. Собственно говоря, суд о вступлении в права состоится уже в эту пятницу. После положительного вердикта, которого мы просто обязаны добиться, мы начнем дело об удочерении.

— Удочерении? — Соня посмотрела на меня очень выразительно, что не укрылось от внимательного адвоката.

— Перейдем к плохим новостям, — попытался я вернуть беседу в конструктивное русло.

— Во-первых, нам не помешали бы свидетели, способные подтвердить вашу личность. К сожалению, юная госпожа Кречетова не годится для этой роли, поскольку она несовершеннолетняя. Как я понимаю, вы не можете назвать имена своих друзей или знакомых из-за потери памяти.

— Но мы считаем, что готовы к суду через три дня?

— Проблема со свидетелями чисто техническая, решение подобных задач стоит доверить профессионалам, так что дружественное нашему бюро детективное агентство уже завтра организует нам необходимые встречи.

— Если это все скверные новости, то можно и не начинать переживать.

— Переживать в любом случае не стоит, но, к сожалению, есть и другие сложные моменты.

А все шло так хорошо…

Глава 11

Беда никогда не приходит одна, о чем мне и напомнил «добрый» дядя адвокат. А я-то было обрадовался, что все идет как надо.

— Жгите, Аристарх Вениаминович, я весь внимание.

— Вы, наверное, и сами догадываетесь, что ваше сложное положение, травма и даже попытка убийства, а как иначе трактовать ужасы пансионата «Заря», все эти неприятности не случайны. Ваш род переживает не самые лучшие времена.

Добродецкий позволил себе драматичную паузу, пришлось повестись на провокацию.

— Ну же, не томите!

— Васнецовы находятся в состоянии войны с некоторыми соседствующими родами, точнее говоря, с четырьмя, из которых трое — такие же мелкопоместные дворяне, как и вы, но возглавляет, так сказать, охоту, фигура в наших краях весьма-таки значимая. Я говорю о бароне Вержицком. Скоропостижная смерть ваших родителей, неподтвержденная до конца, кстати, в связи с отсутствием тел, а потом и ваше исчезновение — все это позволило бы считать войну проигранной, и ваше имущество растворилось бы, присвоенное вашими врагами. Но вы чрезвычайно своевременно воскресли. Я уже послал нужные запросы в суд и канцелярию князя Нарышкина. С ним кстати я связываю определенные надежды на подтверждение личности, вашу семью принимали при его дворе. И он сам, и его окружение должны знать вас в лицо. Но точнее я озвучу план действий завтра, для чего прошу вас подъехать в мой офис к десяти часам. Это удобно?

— Конечно, с самого утра я в вашем распоряжении.

— К слову, Андрей Владимирович, у вашей протеже Ольги схожие проблемы. Вплоть до гибели всей семьи и войны с соседями. А поскольку Ольга несовершеннолетняя, борьба может начаться за ее опеку, поэтому статус пропавшей без вести пока нам всем более удобен. Я еще раз прошу повлиять на девочку, чтобы вела не слишком активный образ жизни хотя бы до конца этой недели.

— Спасибо, — я пожал Добродецкому руку. — Поверьте, я осознаю серьезность ситуации и готов прислушаться к вашим советам.

— Ах, — Добродецкий театрально вздохнул, — всем бы моим клиентам такую сознательность!

На чем мы и расстались.

Мы с Соней направились в сторону ее квартиры.

— Ты же — охотник, Геннадий Сергеич, — сообщила мне новость Соня.

— Я уже привык к этой мысли.

— Так какого же рожна ты все это затеял?

— Что именно? Ты про девочку или про имя?

— Да про все сразу! — воскликнула Соня. — Ну сдох твой Васнецов, и хрен с ним. Мы, мать твою, охотники! Нас вообще не существует.

— Ага, ужас, летящий на крыльях ночи! Осознал я!

— Да, именно ужас. И какого черта тебе понадобилось орать на весь мир, что Васнецов воскрес? Ты с тем же успехом мог бы мишень на груди нарисовать!

— Соня, дорогая, ты сгущаешь краски!

— Разве? — Соня остановилась и за руку развернула меня к себе лицом. — У тебя война с четырьмя родами. Тебя пытался убить проклятый Красный Гость. Что произойдет завтра, когда князь или кто угодно подтвердит, что Васнецов жив-здоров?

— Что? — спросил я больше из упрямства, хотя догадывался, что она имеет в виду.

— Тебя попытаются уничтожить все, кому не лень. Как минимум те, кто в прошлый раз не справился. А ты им покажешь, на что способен. Ты же хочешь выжить? Значит тупо не дашь себя угрохать. А Васнецов твой убогий дал бы. Все, шах и мат. Объявления в газете «Васнецов — охотник» можно не давать. Так ответь, зачем?

— Я не стану вешать лапшу на уши про место в новом мире. Я пол жизни провел под прикрытием, так что к этому мне не привыкать.

— Тогда зачем? — упорствовала Соня.

— Почему меня пытались убить? Васнецовых, Кречетовых? Наверняка есть другие жертвы, о которых мы пока не знаем. Кто-то вдруг соскочил с катушек, пытаясь извести под корень несколько крохотных дворянских родов. Зачем? Пойми, Соня, должен быть какой-то смысл в том, что я появился в этом мире. Может быть, смысл в том, чтобы не допустить новой «Зари»? И конечно же наказать как следует тех, кто за ней стоит. Проклятого Гостя в том числе. Так что можно и поиграть в мишень, по-другому я на них не выйду.

— «Овечки»…

— Мы все из них выжали, так ведь?

— Ладно, я согласна насчет Гостя. Он — наша законная добыча, я в деле, хотя стоило бы заняться этим уродом, не раскрываясь. А что насчет девочки?

— Ну не бросать же ее!

— У тебя когда-нибудь была дочь?

— У меня были сыновья в прошлой жизни.

— То есть ты без понятия, каково это мужику растить девочку. Или ты рассчитываешь, что я засяду в Васнецовском поместье-ловушке, играя в мишень?

— Это было бы прекрасно, — ответил я честно.

Соня погладила меня ладонью по щеке.

— Я даже попробую на первых порах, но не хочу тебе врать, милый, я не создана для семейной жизни. Ну и я — охотник, в меня въелась привычка оставаться в тени.

— Но мы можем пока суть да дело пожить у тебя на даче? Особенно Оля, ее по любому надо прятать, адвокат прав.

— Конечно, и ты, и Оля можете жить у меня, пока ты не разберешься со своими неправильными делами. Но пойми, я не осуждаю тебя, просто не верю в двойную жизнь. Ты не можешь одновременно быть и помещиком Васнецовым, и «ужасом, летящим на крыльях ночи».