"-62". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Мусин Ринат - Страница 1484

— Ну на хрена? Зачем ты поперся к гребаным цыганам? — Соня в ярости заколотила меня по груди, и сил, как оказалось, у нее было немеряно. — Другого места не нашел, чтобы поохотиться?

Итак, все было хорошо, пока пижон Влад не атаковал меня. Ментальный удар был такой силы, что Соня на несколько минут превратилась в овощ. Куда там бедной певичке-сирене.

— А тебе, дылда тощая, все по барабану! Ты вообще хоть что-то почувствовал, носорог чертов?

— Да какой там удар? — удивился я искренне. — Просто появилась мысль в голове, о том, как я устал, и вообще все плохо. Очевидно чужая. Я решил ее не думать, вот и все.

— Все? Все? — Соня снова принялась лупить меня по груди со всей дури. — Да там весь поселок в суициде, небось! А этому толстокожему все по барабану!

Я решил, что грудь у меня не казенная, поэтому обнял Соню покрепче, отвел к себе в мансарду, а там утешил, как смог. Надеюсь, что неплохо.

Проснулись мы уже за полдень и, перекусив, сели обучать меня самому необходимому.

— Технологии здесь почти неотличимы от наших. И как сказала моя любимая бабушка Женечка: «Это наводит на мысли!»

— Какие именно? — не понял я.

— Кто-то в мультиверсуме экспортирует идеи, или все миры как-то ими обмениваются. Например, винда здесь называется Hall, в смысле «коридор» или «зал» куда выходит много дверей. Женечка говорила, что видела некое пространство, через которое можно путешествовать между мирами, и оно как раз напоминает коридор со множеством дверей.

— Видела?

— Она же оракул, у нее было озарение или видение, как хочешь, так и называй. Короче, Зал этот похож и на Windows, и на MacOS, то есть разберешься без труда. И в целом в ходу те же приложения, карты, соцсети, поиск, только называется все по-другому, поскольку бренды другие. Страна у нас сильно русофильская, все бренды, что можно перевести на русский, переводятся. Это касается телефонов, автомобилей и всего на свете. Короче, технологического шока не испытаешь.

— Это же здорово!

— Не торопись радоваться. В социалке все вообще по-другому! Везде монархия, политическая карта отличается очень сильно, хотя отношения между странами примерно, как у нас, — каждый стремится откусить от соседа кусок побольше!

Пару часов я осваивал местный Интернет, который называли без затей Сетью. Соня права — ничего сложного. Но зато встал из-за компа я уже более подкованным во всяких бытовых мелочах, таких как деньги и уровень цен, транспорт, банки и прочее. Уже не буду чувствовать себя слепым котенком, выйдя за ворота Сониной дачи. А налаживать мелкие контакты с криминалом, вербовать агентов и решать вопросы в любой среде я всегда умел.

Я задумался над задачами, что передо мной стоят. Первым делом надо попытаться достать рюкзак с деньгами и документами из кроличьей норы. Бумаги важны не меньше, чем деньги, которые как раз можно раздобыть более-менее легко, я все же не беспомощный обыватель, а тайный агент со стажем. Но у меня, во-первых, есть счет к организации, что убила мою бренную тушку. А во-вторых, надо наконец узнать, в чье тело я попал. Уроды, меня похитившие, наверняка в курсе, кем я был. Не просто же на улице меня по голове стукнули, хотя и такое в теории возможно. Кстати, план Б — поговорить с дважды спасенным ментом Сашкой, как ни крути, он мне жизнью обязан, пусть платит долги — расскажет и обо мне, и о бандитах.

Цыганский замок пока в списке целей не числится, нет у меня к ним претензий. Ну торгуют они наркотой — что? Гадость, отравляющая мир — не спорю, но все социальные язвы прижечь невозможно. Новые появятся на том же месте. А вот Пижон, гостящий в замке, меня интересует очень сильно. Да и за пепелищем стоит присмотреть. Наверняка там объявится новая банда, подкарауливающая несчастных наркоманов. И на этот раз стоит взять языка, с их организацией мне хочется познакомиться. И кстати надо проверить, как дела у референта Алены. Что-то я за нее волнуюсь.

Короче, решаем задачи по порядку. Сперва — рюкзак в норе. Я поговорил с Соней, и она охотно составила мне компанию.

Сперва я уставился на то самое дерево как баран на новые ворота, за что Соня начала меня шпынять и обзываться цыпленком, смешно кудахтая. Это было так мило и забавно, что мне захотелось продолжить развлечения в мансарде. Я расслабился, и это волшебным образом помогло. Я, открыл свою первую трещину, черти ее дери!

Мир, в который мы провалились, был очень похож на степь с шаолиньскими тренажерами, так сочтем его уткой, что ходит как утка, крякает как утка и выглядит как утка. То есть это одна и та же трещина. И в список задач вошло попутешествовать по этому осколку, может быть даже найти другие выходы. Интересно также, насколько расстояние здесь отличается от внешнего мира. Короче, я готов к экспериментам. Жди меня трещина!

Дерево, кстати, осталось на своем законном месте, огромное, как дуб князя Андрея, смотрелось посреди голой степи монументально. И между корней нашелся мой родной рюкзак.

Повинуясь внезапному порыву, я лег прямо на пожухлую траву и начал смотреть в бездонное небо. Соня сперва нетерпеливо что-то ворчала, а потом расположилась рядышком. Пусть этот мир — всего лишь осколок былого, но небо в нем синее, а солнце светит даже сквозь веки — глаза мне пришлось закрыть. Мне показалось, что я слышу какую-то мелодию, которая теперь будет всегда напоминать мне именно об этом месте.

Мы выбрались из трещины и прямо в машине начали разбирать бумаги.

— Это бомба, — Соня даже зажмурилась от возбуждения.

— У меня намечается серьезный разговор с бароном Кирилловым и организацией под интересным названием «Красные овечки».

— Мы бедные овечки, никто нас не пасет, — вспомнил я зачем-то. — С них и начнем.

Соня оценивающе меня осмотрела.

— Не пустят тебя в приличный офис в таком виде. Даже под иллюзией.

Вот и пойми женскую логику!

— Ты у нас теперь богатенький Буратино, — Соня похлопала по рюкзаку, набитому баблом, — поехали за покупками.

Крупных торговых центров в Нарышкине не было, зато была улица с привычными двухэтажными домиками позапрошлого века, в которых располагались явно недешевые бутики, по которым и фланировала золотая молодежь.

Сперва мы зашли в какой-то мутный магазинчик во дворах, где приобрели смартфон и модем с симками на имя Алексея Петрова. Кем был этот достойный человек, я не знаю, обещаю хорошо обращаться с твоим именем. Но это неточно. Там же мы купили ноут.

А потом разверзся ад! Мы вернулись на «Пикадилли» и начали примерять мне одежду. Ну ладно, предположим, подобрать костюм для дрища, коим я стал, легче, чем для меня — толстяка из прошлой жизни. Но и это неточно. На третьем часу примерок меня точно так же начало тошнить от изображения в зеркале.

Наконец, Соня смилостивилась, и мы, обвешанные сумками, хотя все, конечно, тащил я, вернулись к машине. Вопрос, интересующий нас обоих, — встретят нас у тачки или подрежут на дороге. Мы оба заметили, как продавщица с рыбьими губами, шептала что-то, озираясь, в смартфон, когда я помахал в очередном бутике пачкой банкнот. И да, я светил котлетой вполне сознательно. Ликвор сам себя не накопит.

Сработал второй вариант — мы без проблем выехали из города, а потом за нами увязался подозрительный джип. Мы съехали с дороги на проселок, и там припарковались, делая вид что хоти устроить пикник, или облегчить мочевой пузырь, пусть бандосы гадают. Последнее, что они заподозрят — засаду.

Соня сделала вид, что копается в багажнике, держа там свой красивый пистолет и дробовик, а я укрылся в кустах так, чтобы оказаться между поляной, на которой мы остановились и шоссе. Люблю, грешным делом, нападать с тыла.

Джип лихо вырулил, взрывая колесами дерн. Из него выскочили четверо бандитов, плотоядно глядя на Соню, не слишком натурально изобразившую испуг. Водитель проявил осторожность, выйдя, но укрывшись за дверцей. Кстати, он единственный, кто удосужился приготовить пистолет. В мою сторону никто не смотрел, Соня, конечно, притягивает взгляд сильнее, чем какие-то подозрительные кусты.