"-62". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Мусин Ринат - Страница 1402

А через четыре часа не очень крепкого сна началась финальная предполётная подготовка.

За двенадцать часов до вылета техперсонал закончил проверку двигателей и антиобледенительной системы, а также кислородного оборудования для экипажей.

Также, в самом конце техобслуживания, были загружены снаряды для пушек и патроны для пулемётов.

Проснулся Егор без проблем, ведь это уже привычное дело. К тому же, это нетрудно, когда перед этим поспишь с 16:00 до 20:00.

— Егор, пойдём на завтрак! — вошёл в казарму капитан Гончаров.

— Сейчас, умоюсь, — ответил ему Богомолов. — Подождёшь?

— Да, — кивнул Павел. — Покурю, как раз.

Умывшись и приведя себя в образцовый порядок, он вышел из казармы и увидел сидящего в курилке Гончарова, как раз вытащившего из портсигара вторую сигарету.

— Идём, — поднялся он с лавки и вернул сигарету в портсигар.

В столовой было многолюдно, как обычно и бывает перед боевым заданием.

На завтрак подали рисовую кашу с маслом, белый хлеб, сгущённое молоко, яйцо, кофе с сахаром и маленькую плитку шоколада «Феликс».

Шоколад «Феликс» — это продукция бывшего завода «Абрикосов и сыновья», ныне называемого «Шоколадный завод имени Феликса Эдмундовича Дзержинского», в народе называемого просто «Дзержинским».

После завтрака командиры и штурманы отправились в штаб, где получили маршрутные карты, схемы отхода, а также уточнили точки встречи с прикрытием.

Как только командиры и штурманы вернулись, экипажи поехали на аэродром.

— Мои писали недавно, — сообщил Павел, когда они шли к автобусам. — Зинка говорит, что квартиру получила — двухкомнатную, пока что, но как разродится третьим, будет подавать на трёхкомнатную. Сказала, что пользуется привилегией.

У близких родственников военнослужащих Красной Армии есть привилегия при выдаче квартир и домов. Так родители Богомолова получили свою двухкомнатную квартиру в Ярославле — наконец-то, перебрались из барака в комфортабельное жильё.

— Это здорово, — улыбнулся Егор. — Поздравляю!

— Да, спасибо, — кивнул Павел Гончаров. — Вот вернусь домой, даст бог, и сразу в трёхкомнатную квартиру!

— Дай-то бог, — вновь улыбнулся Богомолов.

Его жена, Нина, живёт в однокомнатной — с детьми у них ещё не сложилось, а рассчитывать на расширение жилплощади можно только в случае, если появляются дети…

— Каждый. Надевает. Защиту, — процедил майор Волков. — Я каждого пощупаю! Если не нащупаю хоть одного бронеэлемента — сниму с вылета и будете сортиры драить! Не хватало мне, чтобы я вместе с вами в сухопутчиках ходил…

Егор быстро облачился в комплект индивидуальной бронезащиты и надел шлем.

На фоне, техперсонал загружал в бомбардировщик бомбы.

На это задание бомбардировщики 1-й и 2-й эскадрильи оснащаются зажигательными бомбами ЗАБ-100 и обычными ФАБ-100, в соотношении 50 на 50. Бомбовая нагрузка — 3000 килограмм.

Это ограничит предельную высоту, что есть дополнительный риск, но взорвать и сжечь нефтехранилища гораздо важнее.

«Пятнадцатый рейс сегодня будет, а на Берлин — третий», — подумал Богомолов. — «После этого вылета, возможно, к Красной Звезде представят».

Далее была финальная проверка исправности оборудования, вооружения и радиосвязи. Богомолов проверил свою зону ответственности — бомбовый прицел и сдвоенный 12,7-миллиметрового калибра пулемёт ДК.

— Товарищи! — начал напутственную речь командир 1-го авиаполка, полковник Рыбаков, когда экипажи построились. — Сегодня — важный день! Мы бьём немца по самому больному месту — по топливу! Без него ни танки не поедут, ни самолёты не взлетят!

Он оглядел всех присутствующих.

— Немцы спать не будут, — продолжил полковник. — Их ПВО будет ждать вас. Их истребители будут подниматься вам навстречу. Мы уже знаем, что это значит. Каждый должен помнить: одиночки долго не живут. Держитесь боевого порядка! Удар наносите точно, не раскидывайте бомбы, как зерно по полю. Каждый килограмм — в цель! Поняли меня?

— Так точно, товарищ полковник! — почти синхронно выкрикнули лётчики.

— По машинам! — приказал Рыбаков.

Егор забрался в бомбардировщик и занял своё штатное место.

Спустя несколько десятков минут, затарахтели двигатели, основательно прогрелись, а затем бомбардировщик тронулся с места.

До Берлина примерно 500 километров, поэтому Пе-11 заправлен на 50%, чего вполне хватит туда и обратно.

Богомолов, чтобы занять себя хоть чем-то, включил лампу и ещё раз рассмотрел схему топливохранилища, а затем вытащил из планшета фотографии.

Разведчики летают над Германией почти непрерывно — каждый день в общую карту добавляются новые фрагменты. Егор лично видел общую карту Берлина, составленную из фотографий, сделанных в строго заданных координатах.

Видно всё: дома, улицы, парки, общественные здания — вся немецкая жизнь, как на ладони…

Только вот гражданская жизнь немцев советских военных не интересует. А вот что им очень интересно — это расположение военных объектов.

Во время двух прошлых «визитов» в Берлин Богомолов бомбил железнодорожный вокзал и армейские казармы в пригороде. Сам город бомбить бессмысленно, там нет ничего ценного, что оправдывало бы расход совсем не бесплатных бомб, но иногда бывает, что подбитые бомбардировщики сбрасывали груз вслепую. И тогда случалось, что тонны бомб обрушивались на мирные дома.

«Это война», — подумал Егор. — «Прифронтовые города они точно так же бомбят».

Лётчики ориентировались по сигнальным огням, хорошо видным в предрассветном сумраке.

— Экипаж, готовность к взлёту, докладывайте! — приказал майор Волков.

— Второй пилот — готов!

— Штурман — готов!

— Бортмеханик — системы в норме, давление в гидравлике — в зелёной зоне!

— Радист — связь в норме, приём чистый!

— Бортстрелки — боезапас загружен, турели зафиксированы. Ждём взлёта!

— Бомбардир — готов! — рапортовал старший лейтенант Богомолов.

Самолёт разогнался, оторвался от земли и начал набирать высоту.

— Курс 278, держим 2800 метров, набор продолжаем до 8500, — сообщил штурман, лейтенант Теодоряну.

— Принял, держим 278, — ответил майор Волков. — Скорость?

— 280 километров в час, обороты в норме, — ответил бортмеханик, старшина Бернацкий.

Егор увидел первую группу сопровождения — истребители И-7 с дополнительными баками под крыльями. Они будут лететь с бомбардировщиками до самого Берлина, где вступят в бой с истребителями-перехватчиками Люфтваффе.

Спустя час они подлетели к зоне ПВО Берлина и начали набор высоты.

— До линии передовых зенитных батарей — 15 минут, 50 километров. Пора набирать высоту! — сообщил штурман, лейтенант Теодоряну.

— Принял! — ответил командир экипажа, майор Волков. — Бортмеханик, переводим двигатели в режим набора!

— Есть режим набора! — ответил старшина Бернацкий. — Обороты увеличиваю до 92%, шаг винта уменьшаю. Двигатели тянут ровно.

— До зоны ПВО — 40 километров, — спустя некоторое время, сообщил лейтенант Теодоряну. — Встречный ветер 7 метров в секунду, корректируем курс на 281 градус, чтобы компенсировать снос!

— Принял, держим 281 градус, угол набора 4 градуса, — ответил Волков.

«Скоро начнётся…» — подумал Егор и ощутил тянущее чувство негативного предвкушения.

Это странное ощущение, когда знаешь, что сейчас будет очень плохо, но ждёшь этого.

— Высота 9 800 метров, до первой линии ПВО 20 километров, время — шесть минут! — сообщил Аркадиуш Теодоряну.

— Принял! До 10 500 дотягиваем плавно! — отреагировал Волков.

— Ребята, отрабатывайте дальше — мы полетели! — сообщил командир 8-й эскадрильи, подполковник Ткаченко. — Ни пуха!

Истребительное сопровождение, не встретившее никакого сопротивления в воздухе, тоже разделилось на две части.

— Принято, и вам не хворать! — ответил майор Волков.

— Контакт! Дымки впереди — зенитки! — закричал стрелок из шаровой установки внизу.

Егор посмотрел вперёд и тоже увидел чёрные облачка с жёлтыми всполохами внутри них. А затем начали раздаваться частые взрывы.