"-62". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Мусин Ринат - Страница 1380

— Нет, мой фюрер, — покачал головой покрасневший Геринг.

Ему было очень неприятно, что его чехвостит соратник, но хорошо, что это происходит в «ближнем кругу».

— У тебя есть ответы? — спросил Гитлер.

— Да, мой фюрер, — выдохнул Герман. — Они, возможно, вам не понравятся.

— А я здесь не для того, чтобы мне угождали! — воскликнул Гитлер. — Перед нами стоит великая миссия защиты нашей цивилизации и расы от орд дикарей и недочеловеков! А ты не можешь мне ответить на простой вопрос⁈

Он пафосно поднял руки вверх и возгласил:

— Чем мы тут, по-твоему, занимаемся, Герман⁈

Герингу это надоело, поэтому он решился.

— Управление вооружений сухопутных сил разместило заказ на копирование танка Т-14АМ-2! — выпалил он.

Повисла глубокая и тяжёлая пауза. Гитлер приоткрыл рот, Гиммлер ухмыльнулся, а Геббельс начал смотреть на Геринга ещё более насупленным взглядом.

А Тодт и Заур пытались слиться с интерьером, чтобы им, если что-то вдруг, не прилетело глобусом или писчими принадлежностями со стола…

— Вы хотите предать арийскую инженерную и военную школу? — спросил Гитлер. — Вы хотите растоптать это наследие, которое наши товарищи сумели по крупицам сохранить и развить? Хотите отбросить их память и бездумно скопировать поделку безумных варваров? А может, мы их просто купим у наследничков Ленина⁈ А что такого⁈ Я слышал, все так делают! Даже французы, через турок, купили себе десяток устаревших Т-14! И ничего, катаются! Их лягушачья гордость не уязвлена! А чем мы хуже лягушатников⁈

— Конструкторы «Майбаха», «Хеншеля», «МАНа», «Даймлер-Бенца» и «Порше» написали экспертное заключение, в котором утверждается, что трансмиссия танка Т-14АМ-2 совершеннее любых отечественных, а также зарубежных аналогов, — ответил Геринг, решивший, что терять уже нечего. — Просто нет более совершенной танковой трансмиссии — ни у кого. Также в экспертном заключении сказано, что эта трансмиссия — продукт многолетнего совершенствования. Они годами доводили её до совершенства и добились невероятных результатов.

Фердинанд Порше как-то сказал ему, что теперь коммунисты будут эксплуатировать эту трансмиссию до конца времён — будут совершенствовать её, разрабатывать что-то на её основе и так далее. Они нащупали нечто, близкое к идеалу, а от такого добровольно никто не отказывается.

Гитлер задумался. Он обратил свой взор обратно на глобус и размышлял.

Спустя две с небольшим минуты, он повернулся к Геббельсу.

— Да, мой фюрер? — сразу же подобрался тот.

— Доктор Геббельс, — произнёс фюрер.

— Я всё понял, — улыбнулся рейхсминистр пропаганды.

Гитлер коротко кивнул, посмотрел на Геринга и приказал:

— Новый танк должен быть быстрее, мощнее и бронированнее, чем тот, на котором сражаются жидобольшевики. И последнее… Восемьдесят восемь.

— Я вас понял, мой фюрер, — ответил Герман.

*24 июня 1940 года*

Вернувшись в свой кабинет, Геринг оттёр пот со лба и уселся в своё кресло. Раньше он с трудом вмещался в него, но теперь, внезапно, появилось целых два пальца свободного пространства.

«Проклятая работа…» — подумал он.

Как-то так получилось, что из всей верхушки НСДАП, он самый занятой. Был Эмиль Беккер, но он застрелился.

«Один я остался…» — с грустью подумал Герман.

В голове прозвучал издевательский вопрос Гитлера: «А ты не собираешься стреляться, Герман?» Ещё каких-то полгода назад он бы ответил без раздумий…

Гиммлер, Геббельс, Гесс — на поверку они оказались бесполезными. Гитлер ставил их на разные должности, смотрел, как они справятся, они не справлялись, он снимал их и ставил на их место других людей.

Гиммлер осел в полиции, концлагерях и той синекуре с контролем над расовой политикой.

Геббельс пробовал себя в роли рейхсминистра путей сообщений, куда напросился у Гитлера, но быстро выяснилось, что он не дружит с элементарной логикой и на путях сообщений он не просто бесполезен, а даже вреден. В итоге он вернулся к пропаганде и больше оттуда не высовывается.

Гесс тоже не захотел оставаться не при деле, поэтому полез в имперское министерство науки, воспитания и народного образования, главой которого стал. Ненадолго. Оказалось, что и там можно что-то испортить…

«Этот его оккультизм», — поморщился Геринг.

Сейчас Гесс в Великобритании, в качестве посла.

«Сидит в посольстве, отдыхает, гуляет по Лондону, встречается с королём…» — подумал Герман. — «Вот куда я полез? Может, это я тупой, а они умные?»

Он нажал на кнопку коммутатора и вызвал секретаршу.

— Вероника, принеси мне американский кофе и круассаны — это первое, — начал он. — Круассаны с шоколадом — это второе. Третье — позови ко мне Заура и Тодта, но только через десять минут после подачи кофе и круассанов. Ах, да, ещё Лееба и Порше. Этих двоих организуй так, чтобы они зашли после того, как я закончу с Зауром и Тодтом.

— Хорошо, рейхсминистр, сейчас всё сделаю, — улыбнулась Вероника Фрайер фон Шредер.

Баронесса хорошо знает порядок действий Германа: двадцать минут — на аудиенции, десять минут — на сладости и кофе.

Когда она вышла из кабинета, он встал из-за стола и сунул руку под ремень. Он оттянул его и замерил зазор. Получилось примерно полтора пальца.

— Надо к портному… — заключил он. — Хотя, нет, ещё недели две подождать надо. Нет времени лишний раз ездить.

А вот кто точно рад такому положению дел — это доктор Фердинанд Порше. Несмотря на некоторые разногласия, которые имели место раньше, теперь Порше адаптировался к новым условиям работы и почти не бывает дома.

После выполнения работ по военным заказам, он лично встаёт за чертёжный стол и доводит до ума свой электродвигатель, который рассчитывает установить в перспективный танк.

«Он ещё не знает, что разработка VK 35.01 скоро будет полностью отменена», — подумал Герман.

Рейхсканцлер хочет новый танк, как у большевиков, только многократно лучше.

От германской школы танкостроения придётся отойти и адаптироваться под новые реалии. Реверс-разработка отнимет много времени, ведь Т-14АМ-2 — это совсем не Panzerkampfwagen III и тем более Panzerkampfwagen IV. (2)

Вероника принесла поднос с кофе и десертом. Геринг с удовольствием отведал американского кофе, закусывая его круассаном с горячей шоколадной начинкой.

Ровно через десять минут он расправился с перекусом, а спустя десяток секунд вошли Фриц Тодт и Карл-Отто Заур.

— Вы сами всё слышали, — вытерев рот салфеткой, произнёс Герман. — Теперь наша задача — в кратчайшие сроки осуществить переделку всех Panzerkampfwagen III в Sturmgeschütz III и оснастить их новыми орудиями StuK 40. Тодт — твоя задача будет самой сложной. С этого момента ты отвечаешь за серийное производство новых орудий.

Гитлер дал ему Фрица в заместители, как наиболее толкового человека из партийных кругов. Раньше он возглавлял организацию своего имени, но сейчас туда «перебросили» Эрнста Удета, который, вроде бы, справляется.

— А ты, Карл, займёшься переделкой танков, — продолжил Геринг. — Их нужно будет выводить с фронта, заменять эквивалентным количеством Panzerkampfwagen IV и чехословацких средних танков. Как там они…

— ST vz. 37, — напомнил Заур.

— Да, именно, — кивнул Герман. — А я, пока вы занимаетесь этими делами, буду давить на конструкторов и всеми силами ускорять разработку нового танка для фюрера.

Самой неприятной частью этой работы будет беседа с Порше — нужно будет как-то помягче сообщить ему, что проект VK 35.01 закрыт.

— Идеи, предложения, советы? — спросил Герман.

*25 июня 1940 года*

— … процессы все изучил? — поинтересовался Лаврентий Павлович Берия.

— Да, — ответил Альберт Шпеер.

— А порядок внесения изменений в процессы? — уточнил нарком обороны.

— Изучил, — кивнул Шпеер.

Они стояли посреди картотеки, в которой сконцентрированы все документированные процедуры и стандартные операционные процедуры Наркомата обороны.