"-62". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Мусин Ринат - Страница 1377

Кристиан отстрелял последние патроны, а затем в борт броневика кто-то постучал.

— Герр штурмбаннфюрер! — обратился к нему знакомый голос. — Это обершарфюрер Шольц! Разрешите войти!

— Заходи! — ответил Кристиан. — Не заперто!

Андреас Шольц, уроженец города Энгельс, забрался в броневик и занял место водителя.

Он из поволжских немцев и в других условиях они встретиться не могли вообще никак — родители Кристиана переехали из Киля в Кёнигсберг в 1922 году, когда он только окончил гимназию. А Андреас потомственный крестьянин из русских немцев — его предки живут здесь уже примерно семь поколений.

— Вытащить нас отсюда сможешь? — спросил его Кристиан.

— Надо аккуратно, герр штурмбаннфюрер! — ответил новоиспечённый водитель. — По хорошему, надо было сапёров вызывать…

— Нет времени, — покачал головой Кристиан. — Надо дожимать!

Шольц аккуратно выехал из миномётного гнезда, детонации при этом не произошло, а Вальтер использовал это время, чтобы перезарядить 20-миллиметровую пушку.

Когда бронеавтомобиль был развёрнут лбом к позициям противника, Вальтер активно поработал рукоятью поворотного механизма, а затем аккуратно выглянул из-за бронещита, чтобы оценить обстановку.

«ССовцы» действовали по плану. Вновь занятое нацистами здание штаба уже штурмовалось — специальное отделение гренадеров уже засыпало здание немецкими гранатами. Раздались частые взрывы, после которых в здание попытались ворваться штурмовики.

Но нацисты в этот момент организованно контратаковали, навязав штурмовикам короткую и ожесточённую перестрелку в упор, а затем и ближний бой.

Нацисты занимали штаб, чтобы попробовать вызвать помощь, но обнаружили, что все радиостанции безнадёжно уничтожены. Им не оставалось ничего другого, кроме как отправить пешего вестового в штаб полка, а самим выиграть хоть немного времени яростной контратакой.

«От румын такого вообще не стоит ждать», — подумал Кристиан и дал короткую очередь по подбирающимся с фланга остаткам нацистов.

Срезав троих одной очередью, он вынудил оставшихся отступить за торец штаба. Удовлетворившись результатом своих действий, Кристиан перевёл орудие на второй этаж и начал «профилактику» — тупой обстрел стен строчкой, на уровне человеческого туловища.

Рукопашная схватка закончилась победой «ССовцев», но почивать на лаврах никто не стал — в игру вступили захваченные у нацистов броневики, причём выехал даже тот, который до этого расстрелял Вальтер. Видимо, он переоценил повреждения, которые сумел ему нанести.

Потерявшие штаб нацисты дрогнули — они теперь без бронетехники, без командования, без путей к бегству. Перед ними смерть, сзади — тоже смерть, деваться им некуда.

Некоторые из них начали сдаваться, а их примеру последовали остальные.

— Унтерштурмфюрер Беккер — отправьте вперёд два броневика! — приказал штурмбаннфюрер Вальтер. — Пусть разведают обстановку.

Следующий этап операции — дождаться сведений о результатах работы соседних диверсионных групп, а затем, после согласования времени, начинать общее наступление на Плоешти.

Группы СпН, переодетые в немецкую форму, уже заброшены глубоко в тыл противника — их задача завладеть нефтеперерабатывающими заводами, нефтехранилищами и нефтевышками. Важно было, чтобы немцы не смогли их уничтожить, но это не относится к задачам Вальтера.

Его задача — открыть практически беспрепятственный проход штурмовым частям Красной Армии, что он уже сделал, на своём участке. Остальные диверсионные группы заняты ровно тем же, поэтому согласно расчётам генерал-майора Судоплатова, на Плоешти будет открыт проход шириной до десяти километров.

— Собрать трупы, боекомплект и оружие! — приказал штурмбаннфюрер. — Осмотреть технику, привести её в порядок и готовиться к наступлению!

*22 июня 1940 года*

— … около 80% нефтехранилищ удалось сохранить, — продолжал доклад Судоплатов. — Нефтеперерабатывающий завод, к сожалению, повреждён. Сопротивление немцев было крайне ожесточённым, но, в конце концов, они вынуждены были отступить.

— Хорошо, — кивнул Аркадий. — Я наслышан об этой операции от Шапошникова — он впечатлён до глубины души.

— Приятно это слышать, — улыбнулся Павел Анатольевич. — У меня есть список представлений…

— Есть особо отличившиеся? — спросил Немиров.

— Есть такие, — кивнул Судоплатов. — Но их придётся награждать по секретному протоколу.

— Не вижу никаких препятствий, — пожал плечами Аркадий, а затем подвинул к нему тарелку с выпечкой. — Угощайся пирожками — Лариса Михайловна сама пекла.

Жена Сталина старается проявлять максимум участия в жизни мужа, поэтому в коридорах Кремля её видно очень часто.

Судоплатов взял один пирожок и откусил от него кусок.

— С повидлом? — спросил он. — Интересно.

— Слышал, что это любимые пирожки Иосифа Виссарионовича, — усмехнулся Аркадий. — Но, ладно, по поводу Плоешти — я очень доволен. Немцы лишились нефти, утратили инициативу на южном направлении, а также почти потеряли двоих союзников. Это очень хорошие новости.

— Не хочу лезть в геостратегию, но мне очень важно знать о том, что они будут делать, — произнёс Судоплатов. — Наум Исаакович делится информацией очень скупо, а мне надо планировать — весь «Кёнигсберг-69» на мне.

— Время покажет, что они придумают, — вздохнул Аркадий. — Но, по поводу «кёнигсбержцев» — сам тоже готовь отверстия под награды. Это был ошеломительный успех — Верховный Совет потрясён.

— Только вот не нужно ожидать такого же эффекта в будущем, — попросил Судоплатов. — Немцы — не дураки. Один раз попались — впредь будут гораздо осторожнее. Новые протоколы внутренней безопасности, двойные или тройные проверки, «секретки» в документах…

— Работа осложнится, это, несомненно, — согласился с ним Аркадий. — Противодействие станет сильнее, но это лишь причина для дальнейшего совершенствования тактики и методик внедрения. Классическая борьба щита и меча, разведки и контрразведки. Обычное дело.

— Занимаемся, товарищ генерал-полковник, — козырнул Судоплатов.

— Ладно, пора ехать, — вздохнул Аркадий и встал из-за стола. — Ты езжай, пока, а я позже поеду.

Ему нужно во Дворец Советов, на награждение отличившихся в прошедших боях.

Будущих героев доставили в Москву, чтобы провести торжественное награждение в присутствии народных депутатов Верховного Совета.

Это всё будет детально освещаться в прессе, с фотографиями, подробными описаниями каждого подвига. Награждения посмертно будут принимать семьи погибших героев — положенные денежные выплаты также передаются родственникам.

Награждаться сегодня будут Герои Советского Союза и кавалеры Ордена Революции. Героев Советского Союза семьдесят четыре человека, посмертно — тридцать два. Орден Революции получат восемьдесят девять человек, посмертно — девятнадцать.

Аркадий выехал во Дворец Советов на служебной машине и по дороге размышлял о перспективах, открытых стратегическим успехом на юге.

Инициатива всё ещё в руках Красной Армии, поэтому нужно воспользоваться ею — операция «Мамонт» должна поставить точку в грандиозном контрнаступлении и надолго вывести из игры Болгарию с Румынией.

Непонятна тишина, повисшая над туманным Альбионом и на просторах Франции. Должна последовать какая-то реакция на стратегический провал Германии, но дипломаты и политики загадочно молчат.

После начала войны англичане и французы заявили о своём нейтралитете, и военном, и торговом, видимо, рассчитывая посмотреть, как будут развиваться события. Но теперь всё изменилось — они должны сказать хоть что-то.

«Первые ходы сделаны», — подумал Немиров. — «Если молчание англичан может быть обусловлено действиями „Бонда“, то вот почему молчат французы — это загадка».

Изначально он полагал, что Гитлер ударит по Франции, чтобы «отомстить за позор Великой войны» и обезопасить тылы, но теперь, после всего случившегося, у Аркадия появилась мысль о «договорнячке».