"-62". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Мусин Ринат - Страница 1371

Дауд поднялся на ноги, как и его бойцы.

— Служу Советскому Союзу! — козырнул он по форме.

— Вольно! — заулыбался также козырнувший капитан. — Сегодня отдыхайте, а завтра в тыл поедете!

Капитан ушёл по своим делам — его работа с боем не заканчивается.

Лейтенант сел на землю и вновь уткнулся в одну точку.

— Разрешите обратиться, товарищ лейтенант! — обратился к нему красноармеец Измайлов.

— Разрешаю, — кивнул ему Зияр.

— Насчёт нашего отделения не переживайте, товарищ лейтенант, — попросил Измайлов. — Вы всё правильно сделали — если бы мы не встретили немцев за лесополосой, они бы подошли вплотную и всем бы конец! Раскатали бы!

— Да, правильно всё сделали, товарищ лейтенант! — поддержал его красноармеец Петров.

— Спасибо, — слабо улыбнулся Дауд.

*18 июня 1940 года*

— Ты-ы-ы-ы! — вновь ткнул указательным пальцем в лицо Аркадию его «новый» дед. — Ты-ы-ы!

Он до сих пор не определился, как относиться к нему — это дед Алексея, мальчика, который умер в далёком 1910 году…

— Ты не виноват, сопляк! — грубо процедил дед.

«М-м-м, это что-то новое», — подумал Аркадий и прислушался к своим чувствам.

Страха, который он испытывал в каждом подобном сне, больше не было. Он способен ясно мыслить и размышлять, так как острое чувство вины больше не сковывало его сознание.

— Не смей сдавать! — потребовал дед. — И ношу свою не скидывай, коли взялся!

«А меня кто-то спрашивал?» — подумал Аркадий.

— Не дерзи мне, сопля!!! — проревел дед. — Дом подними! Могилы очисти — заросло всё! Да нас помяни, нехристь поганая!

«Конечно, посреди войны…» — подумал Аркадий.

— Прокляну! — проревел дед. — Сгною, щ-щенок!

«И как у Алексея сохранились о нём исключительно тёплые воспоминания?» — спросил себя Аркадий.

— Ты не Ляксей, демон! — рыкнул дед. — Езжай в Мамоновку! У-у-у!

Он стукнул Немирова кулаком и тот проснулся.

«Давно не виделись с дедом…» — подумал Аркадий, на долю секунды ощутивший тяжёлый удар по лбу. — «Психосоматика какая-то».

Но он решил, что в Мамоновку нужно съездить и сделать, как ему «велел дед».

Нет никакого деда уже давно. Он решил для себя, что это его подсознание использует обрывки детских воспоминаний, чтобы к чему-то побудить его. И он чувствовал, что поехать в Мамоновку будет правильно. Даже если в этом нет никакого смысла, это может помочь ему «перезагрузиться».

У Шапошникова всё под контролем, поэтому пара дней отсутствия погоды не сделает.

Он повернул голову и обнаружил, что жены нет в постели.

Встав с кровати, Аркадий посмотрел на часы. 5:16 утра.

Людмила обнаружилась на кухне. Она сидела и плакала.

— Что случилось? — подошёл к ней Немиров.

— Толик через год училище заканчивает… — спешно утирая слёзы, произнесла жена. — Я тебя столько ждала, с твоих войн… А теперь его ждать… А если убьют?..

— Он пойдёт служить в 1-й гвардейский корпус, — ответил ей Аркадий.

— Но это же война! — воскликнула Людмила. — Его же могут убить!

— Могут, — не стал спорить Немиров. — Но и меня могли — много раз.

— Тебя⁈ — посмотрела на него жена.

— А я что, по-твоему, пуленепробиваемый? — усмехнулся Аркадий. — Толик учится очень хорошо — говорят, растёт очень хороший офицер-танкист. К тому же, с ним будет Тимур, а Артём уже ждёт их в части — втроём будут служить.

Тимур Фрунзе, сын Михаила Фрунзе, поступил в Казанское высшее танковое командное училище в тот же год, что и Анатолий.

А Артём, сын Фёдора Сергеева, отзывающегося на «товарищ Артём», поступил туда на два года раньше. Знают они друг друга с детства и с тех пор очень дружны.

У Микояна старший сын, Степан, учится в Сызранском высшем военном авиационном училище лётчиков. А ещё двое его сыновей, Владимир и Алексей, учатся в суворовском — готовятся к поступлению туда же.

— Ты меня понимаешь? — спросил её Аркадий. — Никак нельзя, чтобы сын генерального секретаря отсиживался в тылу.

— Я понимаю, но… — заговорила Людмила, но вновь разрыдалась.

— У нас лучшая армия в мире, — произнёс Аркадий. — Лучшая в мире.

— Но я читала сводки потерь! — воскликнула жена. — Похоронки приходят каждый день!

Сводки потерь, максимально честные — это приказ Аркадия. Чтобы потом не было пересудов, недомолвок, искажений — пусть достоверная информация публикуется в газетах, еженедельно. Рядом с этой колонкой публикуется минимально нечестные и не совсем достоверные данные о потерях противника — подтверждённое количество убитых солдат врага, сбитых самолётов, уничтоженной или захваченной бронетехники, а также артиллерийских орудий и прочего.

— Война только началась, — сказал Немиров. — Скоро фронты стабилизируются, там, где нам это выгодно, после чего потери резко снизятся. То, что ты видишь — это не норма и не нечто постоянное.

— Как долго это всё продлится? — спросила уже чуть успокоившаяся Людмила.

— Примерно до 1943 года, — ответил Аркадий. — Но может и до 1945 года, если всё пойдёт не совсем по плану.

— Обещаешь? — спросила жена.

— Обещаю, — ободряюще улыбнулся Аркадий. — А дальше только мир.

Людмила крепко обняла его, а он ответил на её объятие.

— Давай позавтракаем? — предложила она.

После плотного завтрака Немиров оставил жену досыпать и выехал в Кремль.

По дороге он думал о «Стекле» — благодаря расширению его полномочий, проект получил беспрецедентные финансирование и поддержку на всех инстанциях.

Удалось перенаправить в НИИ «Аквамарин» две полностью полупроводниковые ЭВМ разработки Конрада Цузе — это ЭВМ М-18. За них шла подковёрная борьба между разными НИИ и Верховный Совет склонялся к передаче их в НИИ «Риолит», ответственное за криптографию.

Веским доводом в пользу передачи ЭВМ в «Риолит» было «прорывное» изобретение — гибридная шифровальная машина «Вольфрам-М-6», работающая на лампах и полупроводниковых элементах. Увы, на поверку оказалось, что главная ценность этой машины — шифровальные алгоритмы, а сама она исполнялась, большей частью, на лампах. Она меньше размерами и чуть более надёжна, чем предыдущие версии, но прорыва в этом не было, хотя перед Верховным Советом раздувалось всё так, будто произошло открытие века.

Разобравшийся в ситуации Аркадий в ручном режиме отнял ЭВМ М-18 у «Риолита» и передал их «Аквамарину». Атомщики были рады, а криптографы, наверное, проклинали его последними словами…

Каждая такая ЭВМ обходится государству в сумму, сопоставимую с десятком танков Т-14АМ-2, что непомерно дорого, поэтому их не хватает на всех, а вычислительные мощности хотят себе все НИИ и даже многие КБ.

«С этим ничего не поделать», — подумал Немиров. — «Только после войны».

По проекту «Стекло» же новости исключительно хорошие: методы наработки плутония постоянно совершенствуются, как и технологии обогащения урана, поэтому работа идёт с опережением графика.

«Но не атомом единым и неделимым…» — улыбнулся Немиров.

Химическое оружие, как оружие Судного дня, также нарабатывается в огромных количествах. «Табун», боевое отравляющее вещество, нарабатывается по 500 тонн в год — всего есть на складах 1500 тонн. Этого объёма хватит, чтобы Берлин и его пригороды обезлюдели. Примерные расчёты показывают, что плотное накрытие города облаком обеспечит надёжное уничтожение 80% населения города и пригородов. А это около 3,5 миллионов человек.

Это главная причина, почему никто не решится применять химическое оружие. Это взаимное уничтожение. С оговорками, не гарантированное, но всех в укрытия не спрячешь, а отравляющий газ может рассеиваться годами. К тому же, для защиты от «Табуна» нужно что-то вроде общевойскового защитного костюма, а в мире просто не производят столько резины, чтобы обтянуть ею каждого горожанина.

Именно поэтому в прошлой жизни Аркадия Вторая мировая так и не стала химической. Хотя, если подумать, кто ещё бы мог применить химическое оружие, если не Адольф Гитлер?