"-62". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Мусин Ринат - Страница 1295

Другое дело, что у СССР есть в том регионе невидимые интересы, но это он оставит на постбеллум…

— Специальная комиссия — я за, — произнёс Аркадий.

— Поддерживаю, — кивнул Сталин.

— Я тоже за, — высказался Микоян.

— Тоже поддерживаю, — сказал товарищ Артём.

— Тогда и думать нечего — выставим на голосование, — решил Калинин. — Или у кого-то есть возражения?

— Возражений не имею, — ответил на это Киров.

— Нет возражений, — покачала головой Роза Люксембург.

— Вот и отлично, — улыбнулся Михаил Иванович. — Посмотрим, что об этом думают нардепы…

Механизмом прямого влияния на народных депутатов Верховного Совета, помимо выступлений с предметным освещением повесточного вопроса, нет. Но есть косвенное влияние. Считается, что в Президиуме заседают виднейшие политики, поэтому просто так ничего предлагать не будут. Да и Президиум предлагает что-то не то, чтобы часто — в основном это делают сами нардепы, готовящие законопроекты и предлагающие их принять. Там происходит своя война, за которой Аркадий лишь безмолвно наблюдает.

Недавно, например, показала себя «повесточка» — видные феминисты из рядов народных депутатов предложили ввести в ряде профессий квоты для лиц женского пола, а то женщины там плохо представлены и в этом видится несоответствие ленинскому курсу.

Ленин, как известно, был крупнейшим феминистом в истории человечества и это, если посмотреть на дела его, совершенно неироничное утверждение.

Всеобщее избирательное право в 1917 году, равные права в труде в 1918 году, социальные гарантии в том же году, снятие ограничений на владение собственностью и вступление в наследование в том же году, отмена религиозных запретов в том же году, ликвидация безграмотности, идущая с 1918 года и до сих пор, пропаганда равноправия, упрощение разводов и легализация абортов в 1919 году, борьба с проституцией и многое другое — это всё произошло при Ленине. Никто в истории человечества не сделал больше для феминистического движения. У феминисток в РСФСР в 1919 году даже руки опустились, так как Ленин всё сделал за них и при этом ещё вёл войну против корниловских мятежников и Кайзеровской Германии…

Да, он не акцентировал внимания на уникальности женщин в борьбе за равные права, как это делали феминистки в прошлой жизни Аркадия, потому что это бред, но сделал он больше, чем все они вместе взятые — это даёт основание считать Ленина крупнейшим деятелем в сфере феминизма.

Ещё один крупнейший феминист прямо сейчас сидит в одном зале заседаний с Аркадием — Иосиф Сталин. Правда, истинную приверженность делу феминизма Иосиф Виссарионович проявил в прошлой жизни Аркадия, а тут отметился только тем, что предложил инициативу введения особых форм поощрения многодетных матерей, чем дополнительно расширил для них социальные гарантии.

В общем-то, у «повесточников» ничего не получилось — идею квотирования женщин на рабочих местах не поддержали, так как она противоречит идеям равноправия.

До сих пор имеют место пробелы в ликбезе, из-за которых женщины в списках выпускников образовательных учреждений на 14% меньше. В союзных республиках с этим дело обстоит гораздо хуже, но ситуация выправляется целенаправленной политикой правительства.

Лет через 20 всё будет окончательно выравнено, поэтому проблема исчезнет сама по себе.

Только здесь Аркадий окончательно понял, что равноправие — это не «революция из низов», а целенаправленная и комплексная государственная политика. И если в какой-то стране нет равноправия, то это значит лишь то, что государство этим вопросом не занимается и тем самым поддерживает статус-кво.

А все эти квоты для угнетённых в правительстве и частных корпорациях, «инклюзия» негров и нетрадиционных индивидов в художественные произведения, фильмы, сериалы и видеоигры, отмена «угнетающих» слов и прочий бред — это разговоры в пользу бедных, то есть, лишь видимость изменений, без каких-либо реальных эффектов.

В СССР этим активно занимаются и социальные проблемы, действительно, решаются, а в прошлой жизни Аркадия было сплошь лишь создание видимости и открытое паразитирование на идее всеобщего равноправия, в целом, не несущей в себе ничего плохого.

— Нужно, чтобы товарищ Чичерин проработал вопрос открытия дипломатического представительства в Парагвае, — произнёс Аркадий. — Нужно наладить взаимодействие по вопросу миграции граждан.

— Вопрос уже включён в повестку следующего заседания, — ответил на это Калинин.

— Тогда у меня больше нет предложений, — развёл руками Немиров.

— Ещё какие-нибудь идеи и предложения по теме? — спросил Калинин.

Ответом ему послужило молчание.

— Тогда объявляю заседание закрытым, — произнёс Михаил Иванович. — Не расходитесь сразу — подпишите протокол.

После подписания протокола, Немиров и Сталин пошли на улицу — Сталин хотел перекурить в беседке, на свежем воздухе, и обсудить что-то важное.

— До меня дошли сведения, что Германия расширяет поддержку Испанской Фаланги… — заговорил Сталин.

— Ожидаемо, — произнёс Аркадий.

— Возможно, они пошлют в Испанию «добровольческие» формирования, как мы, — продолжил Иосиф Виссарионович. — Точнее, пошлют больше таких формирований.

— Это тоже ожидаемо, — кивнул Немиров. — Им тоже очень важно не проиграть в Испании, поэтому они будут вкладывать в эту войну дополнительные ресурсы.

— Но сейчас всё выглядит так, будто мы побеждаем, — сказал Сталин.

— Мы уже говорили на эту тему, — вздохнул Аркадий. — Вот это расширение поддержки Фаланги может всё изменить. «Испанизация» войны, воспринимаемая нашими союзниками как одна из форм предательства, не поможет против германских танковых дивизий.

— Ничего не поделать — нардепы не поддерживают, — покачал головой Сталин, набивая табаком свою трубку. — Не проведи ты эту реформу, мы бы просто послали нужное количество дивизий…

— Я должен был, — ответил на это Аркадий. — И не считаю, что это была ошибка Ленина. Возможно, мы создали самую лучшую форму государственного управления в истории человечества.

— Не хочу спорить на эту тему, — поморщился Иосиф Виссарионович и подкурил трубку. — Лучше давай поговорим о том, что случилось с Венгрией.

— А что там обсуждать-то? — усмехнулся Немиров. — Пал Пронаи — это кровожадный имбецил, жаждущий превратить Венгрию в моноэтническое государство. Гитлер ему не указ, поэтому закономерно, что он начал этнические чистки в том числе и против дунайских швабов. А Адольф молодец — начал переселение швабов в Германию. Что-то мне подсказывает, что эта история ни разу не улучшит отношения между Германией и Венгрией…

— Зато еврейский вопрос Пронаи решил, в отличие от Гитлера, — отметил Сталин.

В Венгрии происходил один сплошной еврейский погром, а затем Пронаи издал приказ о принудительном выселении евреев из Венгрии — и их начали изгонять из страны насильственно.

— Ну, то, что можно Пронаи, нельзя Гитлеру, пока что, — произнёс Аркадий. — Впрочем, я думаю, о германских евреях мы ещё услышим…

— Не сомневаюсь, — ответил на это Сталин. — Ленин говорил, что их обязательно начнут истреблять в Германии — он был убеждён в этом и даже начал всю эту суету с евреями… А ты что думаешь?

— Я допускаю, что они могут — их идеология наполнена расизмом, шовинизмом и прочими неприятными вещами чуть менее чем полностью, — ответил на это Немиров. — Если годами пичкать население через госпропаганду чем-то подобным, то потом можно очень легко перейти от слов к делу. Так что очень вероятно, что еврейское население Германии в опасности.

— Получается, Старик снова прав? — усмехнулся Иосиф Виссарионович.

Ленин не догадывался и не предполагал, он знал — Аркадий подробно рассказал ему всё, что знает сам. И Ленин кое-что предпринял: начиная с 1931-го года в Поволжье и на Северном Кавказе организованы автономные территории для заселения их еврейским населением. Предлагается земля для артелей и коммун, подъёмные на первое время, а также социальные гарантии граждан СССР.