Затерянные в тумане (СИ) - Фёдоров Дмитрий - Страница 21

- Хм-м. - я пожевал губами. - Это немного усложняет нашу задачу... Но не делает ее невыполнимой.

- Хорошо, что у нас есть ты. - Жена прислонилась головой к моей груди обняла за поясницу. - Я бы тебя поцеловала, да ты сильно потный!

- Так я сейчас мигом...

- Не надо. У нас еще много дел.

- Блин... вечный облом, всегда облом.

Я отвернулся от жены и, подумав секунду, ушел в бытовку за инструментами. Взяв их, пошел к бетономешалке и начал снимать кожух двигателя. Когда снял, посмотрел, как там устроен редуктор и начал его откручивать вместе с двигателем.

- Э! Э! Ты че там делаешь? - всполошился брат, когда увидел, что я активно ломаю бетономешалку.

- Все правильно я делаю! Вот скажи, сколько у нас осталось бензина?

- Ну, литров пятнадцать должно быть...

- Это мы еще машины не вскрывали, конечно, но тенденция для нас выходит удручающая. На стройку мы всадим все наши запасы и, в итоге, останемся без хранилища для еды. Мне этого нафиг не надо. А потому - сейчас я последний раз заведу генератор не по графику, приварю сюда кривого и дальше мы будем работать так.

- Кривого?

- Ну, кривой стартер... А, ты ж не знаешь. Это дядька жены ретро-автомобилями увлекается, у него нахватался. Пусковая рукоять, которой вал проворачивали. Видел, наверное на фотографиях? Вот эту рукоять кривым стартером и называют. Или просто кривым.

- Так, ты ее приваришь и что?

- И мы с тобой будем ее крутить. Вместо электричества - мускульный привод.

- Да ты сдурел? Ты сам говорил, что там под четыреста кило загрузка. Пупочки развяжутся!

- Не развяжутся... знаешь, я так прикинул... Думаю, я сейчас, если бы в зал пришел, на становой взял бы все двести пятьдесят. Я и раньше-то не дрищ был, делал, бывало, и по сто пятьдесят, но не увлекался большими весами, чтобы суставы сохранить. Но сейчас, чувствую, мне бы это не навредило.

- Эм... да. Тут ты прав. Ладно, попробуем. Ты же сможешь потом все вернуть обратно, если что?

- Да, думаю - да, смогу.

Ну а дальше мне надо было изготовить саму рукоять. Подумав немного, я свинтил крышку поддона в генераторе и слил масло в металлический тазик, который у меня был специально под это дело заготовлен. В генератор залил новое масло. Лишним не будет, пусть лучше на свеженьком работает. А отработка мне сейчас пригодится. Я вытащил арматурину из кучи и отрезал кусок метровой длинны. Такого должно хватить. Вытащил из бытовки верстак с закрепленными тисками, чтобы не работать с огнем в помещении и, закрепив арматуру в тисках, начал греть ее газовой горелкой. Горелка у меня была довольно хорошая, потому нагрев металла до заметного покраснения не занял очень уж много времени. А потом я взял и просто согнул арматуру по месту нагрева, дотянув ее до угла в девяносто градусов. Крутанув ручку тисков, я вытащил арматуру и раскаленным углом сунул ее в тазик с отработанным маслом. Раздалось шипение - сгиб был закален. Наверняка не так, как это стоило бы сделать, но лучше, чем ничего. А потом повторил это всё еще раз, получив, наконец, готовую рукоять. Удивительно, конечно. Раньше я бы никогда не смог согнуть арматуру такой толщины, в целых двенадцать миллиметров, руками. Даже двумя, даже нагретую. А тут - раз! Да, с большим усилием. Но - смог. Дальше было просто - надо было приварить ручку к шестерне максимально качественно, что, имея запас просушенных электродов сделать было не так уж и трудно.

- Ну что, Дим, ты закончил?

- Да, почти, осталось ряд еще пройти.

- Картошка останется?

- Не, там, может, четверь ведра будет.

- Ну и хрен с ним, тогда. Как закончишь, подтягивайся - у нас еще бетон не замешен.

- Знаешь, Саша! - сказал мой брат с апломбом, выпрямившись и уперев руки в бока. - Ты самый хреновый начальник из всех, что у меня были!

Ушастая

Я проснулся еще до будильника, который стоял на три часа дня, в прекрасном настроении. Рядом, разметав волосы по подушке, спала жена. Я не удержался и поцеловал ее в губы, чем разбудил.

- Уйди. - пробормотала она и толкнула меня рукой.

- Эй! Я вообще-то со всей любовью к ней... - я потянулся к ней, собираясь обнять.

- Отстань! - Она спросонья дернула ногой, пытаясь меня пнуть, но не попала. А потом согнулась калачиком и застонала: - О-у-ум-м...

- Что с тобой, родная? - я встревожился и снова нагнулся к ней.

- Уйди от меня извращенец, садист, маньяк, озабоченный, думаешь только о себе, извращенец...

- Было.

- А-а? - подняла она голову от подушки.

- Повторяешься, говорю.

- Скотина! - они кинула в меня подушкой а потом снова упала в кровать и схватилась за низ живота: - Ох, моя маленькая девочка, что он с тобой сделал...

- Да вроде то, что и надо было... И вообще, мне казалось, что ты была весьма довольна.

- Но не два же часа подряд! Намял мне там всё, теперь болит... помоги встать, сволочь!

- А я тебя очень люблю. - сказал я, придерживая жену и помогая ей подняться с кровати.

- Да, я чувствую, чем ты в меня упираешься! Уйди с глаз моих!

Я спустился на первый этаж и начал готовить завтрак. На шум вышел Дима и спросил:

- А что с Настей? Чего она на тебя ругалась? Доброе утро, кстати.

- Доброе утро. Она, скажем так, временно выведена из строя.

- В смысле? - распахнул Дима глаза. - Как она могла за ночь забеременеть?

- Да тьфу ты! Перестарался я просто, теперь она болеет.

- А-а-а... Слава Богу, а то я уже, ну, того...

- Это просто у тебя Лена беременна, вот ты и думаешь в этом направлении. Все в порядке.

Когда я почти закончил с готовкой, на кухню вошли девочки с Ваней. Причем Лена, со своим пузом, помогала идти моей жене. Поймав мой взгляд, Лена осуждающе покачала головой. Я поднял руки будто бы в извинении. Ну а что теперь поделать? Вчера не было поводов останавливаться... Жена принципиально со мной не разговаривала, так что завтрак прошел в молчании. Очевидно, она хотела, чтобы я подумал о своем поведении, только вот думать было особо нечего - я явно недооценил свои возможности, а она переоценила свои и недооценила последствия. Но извиниться все равно надо было - свою вину я чувствовал и признавал. А потому, когда мы закончили с завтраком, я подошел к ее стулу, присел на корточки и обнял за талию, прижимая жену к себе.

- Зайка, прости меня, дурака своего, но я же никогда не хотел сделать тебе больно, ты же знаешь. Не знаю, что на меня нашло, но я остановился сразу же, как ты мне сказала: "Хватит".

- Сахаров! А то, что я была в невменяемом состоянии, ты не понимал? Я себя не контролировала, это ты должен был делать! Но не сделал, предпочитая получать удовольствие.

- Ребят, хватит, не при детях. - Лена обняла Ваню за плечо, прижимая к себе.

- В общем, Настюш, прости меня. - я прижался к ней и гладил по спине. - Не со зла же, а только желая сделать как лучше...

- Иди, охламон, защищай свою ботву. А на меня сегодня не рассчитывай - сам натворил делов, сам и разбирайся... - Махнула на меня рукой жена. Почти прощен! Но надо будет еще загладить вину...

Мы с Димой снарядились и вышли из дома. Ко мне сразу же подбежал Сарделька, требуя ежедневной порции почесушек, и я не видел повода ему отказывать. Наконец, вдоволь начесавшись, мы встали на свою обычную позицию в ожидании ежедневной поставки неприятностей. И они, неприятности, в этот раз не заставили себя ждать. Здоровый заяц, размером, пожалуй, с Сардельку, перепрыгнул через заднюю стенку забора и неторопливо направился к нам. Однако, когда до нас ему оставалось буквально метров пять, он остановился, принюхался, развернулся и, прыгнув назад, начал рыть землю. Я рванул к нему, уже догадываясь, что сейчас произойдет. И ожидания меня не обманули - он достал из земли картошку, которую мы туда посадили буквально вчера, и со скоростью дробилки ее сточил.

- СУ-УКА-А! - моему реву наверняка уважительно покивал бы и Кинг-Конг - НЕ ТРОЖЬ!