"Фантастика 2025-60". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - "Козёл Альпийский" - Страница 1252

Анунак повернул клювастую голову, взъерошил перья, снова опустил их, хлопнул в ладоши. Ему было в новинку видеть в глазах Айрис любопытство, даже некоторую радость. Обычно

она безэмоциональна или рассержена. Одна из его лучших гадюк. Всего у правителя страны Барбак было пятьдесят отборных тварей. Гадюк среди них было пять. Айрис была на третьем месте. Самой лучшей своей гадюки пернатый лишился в тот день, когда на его летающий остров прибыла Айрен. После нее шла Лиза. Однако сейчас, хоть и прошло уже несколько недель, она до сих пор не восстановилась. Он лично приглашал ее на стрельбище, лично присутствовал так, что бесы, пораженные, выпущенной волшебной

энергией анунака, скрючивались под скамьями, обхватив голову руками или накрывшись крыльями. Однако больше десяти попаданий из двадцати Лиза не смогла выбить даже с помощью снайперского ружья, ее любимого оружия, которое в ее руках никогда не промахивалось.

— Знаешь, твоя дочь раньше никогда не умела готовить, — вдруг сказал Анунак, — а тут уже второй день присылает фотографии, как балует свою хозяйку.

— Да, — Айрис не отвлекалась от записей, однако то, с какой настойчивостью повелитель выводил эту фразу, заставил ее все-таки посмотреть.

Аккуратные, хоть довольно грубо сделанные пирожные с кремом, вызвали на лице женщины еще больше удивления.

— У нее всегда пальцы были кривые, специально чтобы спусковой крючок нажимать, она только на это и годна была. Или ногами бить, ну и еще играть на чужих нервах, в этом она мастер, вся в меня. Хорошая у нее наследственность в этом плане. А вот что касается бытовых дел, никогда ничего делать не умела, у нее вроде и программы такой не было, да и не устанавливала я ее.

— И я не устанавливал, — проговорил анунак, цедя каждое слово. — Возможно, она научилась этому от феи?

— Феи? Феи пирожных не едят, тем более кремовых, они слов-то таких не знают. Повелитель в их мире, они питаются цветами и сырым мясом, может быть вареными цветами, и вареным мясом.

Лесные эльфы едят жареное мясо, больше никаких изысков, ягоды, плоды, фрукты, все в полной мере восстанавливают их энергию, их волшебство. Высшие феи вообще не едят, просто стоят под солнцем, как деревья. У них-то солнце напитано волшебством, которое доброжелательно их растит, как и луна.

— Ну, наше солнце тоже неплохо сконструировано, я сам его проектировал. Старое-то в океан упало, когда предыдущий анунак крылья склеил, — рассмеялся правитель. — Та еще была бездарность, удивительно, что я его практически полностью полноценный клон. Все, что я знал из видеороликов и записей о предыдущем правителе, это то, что он пытался поразить остальных повелителей хоть в чем-нибудь. В итоге поразил самого себя,

Оба рассмеялись.

— Вот, Айрис, поэтому ты всегда должна находиться рядом со мной. У меня есть интеллект, а у тебя есть ум.

— Повелитель, вы мне льстите, — честно сказал Айрис.

— Льщу, но не сейчас. Действительно. Что мы будем делать с этим никодимом? Похоже, Айрен к нему очень привязалась,

— естественно, единственный брат-фея в наших владениях.

— Может быть, не единственный, может быть, этих никодимов здесь, — анунак подумал, — сто. Ты же знаешь, как плодятся феи, очень быстро плодятся.

— Без солнца и без волшебной силы плодиться они не смогут. Максимум сатиры, дриады.

— Даже низшая фея по силе равна, скажем, стандартной гадюке. — Стандартная гадюка проигрывает, но более ловкая — тоже выдала базу Айрис.

— Ну так что, как считаешь, наплодил этот Никодим сотню-другую сатиров за двадцать лет или нет?

— Я считаю, что нет, он исследователь, — сказала, подняв глаза к потолку Айрис.

— Ого, на тебя похож, наверное, столь же безумен в некоторых

вопросах.

Айрис досконально несколько раз прочитала все исследования сатира Никодима. Она и раньше что-то слышала о странной организации «Поиск волшебных созданий», однако не принимала это всерьез. Ни в научных кругах, ни в псевдонаучных. Ее руководитель тогда еще не сатир, а просто странный бородач

Никодим не состоял, а в электронщине о нем писали как о странном, может быть, даже не совсем умном субъекте. Поэтому Айрис не обращал на него внимания, однако сейчас, осознавая, кто он и какие исследования он совершил, ее прямо-таки тянуло говорить об этой фее часами.

— Вы знаете, он создал теорию времени..

— Теорию, причем тут теория? Я, знаешь ли, владею этим заклинанием. — Анунаку стало настолько обидно, что подняв руку, он вызвал небольшой теневой шар. — Смотри, темная материя, темная энергия. Он вызвал другой шар похожего цвета. — Вместе их совмещаем, открываем пространство. Смотри, — внутри двух

совмещенных шаров открылся небольшой портал, оттуда словно сквозь окно смотрел другой анунак. — Видишь, это я в детстве. Ну, если можно так сказать.

Другой анунак только выглядывал из скорлупы, хлопал маленькими крылышками и гневно щелкал клювом.

— Вы смотрите прошлое, можете посмотреть будущее?

— Будущее посмотреть невозможно, потому что его еще нет, — отрезал Анунак.

— Значит, вы не до конца посмотрели записи Никодима. Он вывел теорию, согласно которой..

— Иногда подобное выводит меня из себя. — Хотел разозлиться анунак, тут же послушался грохот камней.

Айрис сделала шаг назад, возможно она сказала что-то лишнее.

— Эх, грустно — вздохнул анунак и опустил крылья, — но я

вынужден признать, что даже низшая фея оказалась в этом плане лучше меня. Неужели у них все сатиры такие?

— Нет, сатиры как правило глупые пьяницы, такие же как тагаи. Дриады, гарпии тоже такие же, максимум фавны, что-то вроде элиты среди рабов. Но все равно низшие феи есть низшие феи. Как правило. Двадцать лет, а мы не знаем сколько он существует в виде сатира, ведь двадцать лет он провел только у нас. Это очень большой срок, только самые тупые или отпетые находятся в обличии сатира столько лет, прежде чем эволюционируют в пикси или в кентавра. Таких проще превратить в дерево и заставить лет

пятьдесят осознавать свои ошибки. То есть он сатир сознательно, скорее всего он просто не может эволюционировать вне эльфеона или хотя бы под нашим куполом. Не хватает энергии. Поэтому он

находил и искал волшебных созданий, напитывался от них энергией, этим и кормился. Так сказано в его записях по крайней мере.

— Да, слог фейский. — Анунак, имея мозг, превосходящий возможности любого смертного создания, все-таки имел довольно примитивное сознание, поэтому даже занеся такой объем информации себе в голову, хорошо ориентироваться в ней он не умел.

— Значит ничего пока не станем с ним делать?

— Я считаю, что что-то делать с ним лишнее, а вот объединиться и проводить дальнейшие исследования может быть вполне замечательно. Вашу мечту, по крайней мере,

мы точно сможем осуществить.

— Серьезно? — приподнял брови анунак? На сколько я знаю,

никому из моих братьев еще не удалось сделать подобное.

— Ваши братья заняты тем, что, вам напомнить, один строит себе золотой дворец, другой выводит рабов, которые, сидя на месте,

генерируют энергию страданий и могут подпитываться лучами нескольких солнц, которые он запустил под свой купол, а еще один..

— Нет, нет, нет, я понимаю, да, они все бездари, это я знаю и так, но исследования, прорывные исследования, над которыми мы работаем девяносто лет, предыдущие поколения до тебя, последние семьдесят лет мы с Конрадом..

Тут как раз вошел Конрад, огромный ангелой в доспехах. Он вошел неслышно, ничто не говорило об его появлении, сумасшедшая

волшебная сила, которую он обладал, была одновременно его самым мощным козырем и самым мощным стимулом того, что когда-нибудь анунак избавится от Конрада, потому что тот стал слишком

силен, но не сейчас. Помимо огромной силы Конрад обладал огромным умом, лидерскими качествами, однако совершенно не стремился чем-нибудь руководить, власть его привлекала лишь от части, ему было достаточно своих собственных исследований, претендовать на власть в стране или становиться кощеем, он совершенно не планировал, именно поэтому анунак держал его подле себя и скорее всего доверял настолько, насколько вообще способно доверять тварное существо.