"Фантастика 2025-60". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - "Козёл Альпийский" - Страница 1158

Она бросает рацию и разворачивается ко мне. В тот же миг окно позади нее разлетается стеклянными брызгами, Эмер пригибается и отбегает прочь.

Не могу произнести ни звука, ощущая ужасную сухость в горле – еще одну предвестницу приближающегося приступа.

Дерьмо!

Закрываю глаза, не в силах держать веки открытыми. Эмер с такой силой встряхивает меня за плечи, что голова ударяется о стену. Вмиг распахиваю глаза и шиплю от новой боли.

– Отстань, – бормочу неразборчиво.

– Ага, сейчас, – отрезает Эмер. – Не отключайся, чертова неженка! И перестань смеяться, ненормальная!

Я смеюсь?

Чувствую, что губы и правда растянуты в широкую улыбку, но она быстро пропадает, когда до слуха доносится какофония звуков из коридора.

Кто-то кричит и стреляет.

Эмер хватается за пистолет ровно в тот момент, когда дверь с грохотом распахивается. Помещение заполняется людьми, часть из них отбегает к окнам и открывает стрельбу по тем, кому не посчастливилось оказаться снаружи.

– Где аптечка? – требует Эмер.

– Не до нее было, – судя по голосу, отзывается Зейд и тут же распоряжается. – Неси ее на первый этаж.

Передо мной присаживается Ксандер, лицо которого расплывается. Даже проморгавшись, не могу сфокусироваться. Миг спустя мое тело словно пушинка взлетает и прижимается к твердому торсу Рида.

Перед глазами все плавится в отвратительные смазанные пятна, тем не менее мозг еще не утратил способность соображать, и я догадываюсь, что меня куда-то несут.

До слуха долетают отрывистые фразы, которые нельзя расценивать иначе, как приказы. Минуту, а может, и целую вечность спустя оказываюсь в горизонтальном положении, отчего головокружение немного утихает, но легче почти не становится.

Мне жизненно необходимо противоядие. Прямо сейчас. Иначе уже через считанные минуты вместо отголосков приступа наступит он сам, а после мне придет конец.

Неимоверным усилием воли заставляю себя открыть глаза, которые закрылись я даже не знаю когда. Обшариваю незнакомое помещение внимательным взглядом, никого кроме Ксандера не вижу. Он закатывает длинные рукава темной футболки, открывая татуировки, и присаживается на колени перед матрасом, на который меня уложил.

Наши взгляды пересекаются, вижу неподдельную тревогу в его глазах, когда он понимает, что я здесь, а вовсе не в дурмане от потери крови.

– Хэтти? – негромко зовет он. – Слышишь меня?

С трудом разлепляю пересохшие губы и выдыхаю:

– Да…

Он хмурится и качает головой.

– Больше ничего не говори. Сейчас я наложу швы…

– Нет, – протестую слабым голосом.

– Хэтти… – начинает Ксандер, но замолкает, когда я с силой вонзаюсь ногтями в его запястье.

Сейчас мне поможет только одно, и это не швы. Оглядываю комнату еще раз, чтобы убедиться, что мы только вдвоем. На размышления нет времени, как и другого выхода в принципе. Мне придется довериться ему, иначе… не будет никакого иначе.

– Воды, – прошу со всей настойчивостью, на какую только способна в данных обстоятельствах.

Ксандер поджимает губы, но все же легко поднимается на ноги и отходит не больше чем на метр, чтобы через три секунды вернуться с литровой бутылкой. Он откручивает крышку и вновь опускается на колени, чтобы помочь мне попить.

Дрожащей рукой достаю из кармана обсидиановый диск, на который Ксандер пялится сначала непонимающе, а затем недоверчиво.

– Что ты?.. – произносит он, но я перебиваю.

– Разломай и смешай.

Он, не моргая, смотрит на меня, в его глазах разгорается уголек осознания, и, судя по стремительно меняющемуся выражению лица, Ксандеру не нравится положение вещей.

– Ты, должно быть, шутишь?! – рычит он звенящим от ярости голосом.

Не нахожу сил ни на что, кроме как закрыть глаза и стиснуть зубы, чтобы побороть новый приступ тошноты. Чувствую, как из пальцев исчезает обсидиановый диск и миг спустя слышу его хруст.

С трудом поднимаю веки, Ксандер злым движением запихивает в горлышко бутылки последний кусок моего спасения и уже собирается закрутить крышку.

– Стой, – протестую я. Голос звучит так слабо, что приходится предпринять еще одну попытку. – Подожди.

Рид переводит на меня свирепый взгляд, но он тут же меняется на встревоженный.

– Хэтти?..

– Кровь, – шепчу я, и Ксандеру приходится склониться к самому моему лицу, чтобы расслышать. – Добавь мою кровь и взболтай, пока все не растворится.

Слова отнимают все силы, сквозь накрывающую меня темноту чувствую зарождающуюся боль в мышцах, а также нарастающий шум крови в ушах. Сердце колотится в три раза быстрее обычного, ощущаю мощь его биения о ребра. Приступ совсем близко, и если Ксандер не поторопится, у меня не больше десяти минут.

Кожа становится настолько чувствительной, что легкое прикосновение к лицу теплых пальцев кажется обжигающим. Непроизвольно дергаюсь, Ксандер не позволяет отодвинуться, настойчиво удерживает меня на месте.

До слуха доносится его голос, но я уже не в силах разобрать ни слова. Каждая мышца пылает от разрывающей боли, голова кружится на невообразимой скорости, а внутренности скручивает спазм, отчего все тело сжимается в единый ком пульсирующих нервов.

Губ касается что-то холодное, непроизвольно приоткрываю их, желая хоть немного погасить пламя. В тот же миг рот заполняет противная жидкость, которую я непроизвольно проглатываю, едва не закашлявшись. Пытаюсь отстраниться, не получается. Отвратительная дрянь продолжает заливаться в горло, медленно наполняя меня силой, возвращая мышцам и мозгу работоспособность, разглаживая нервы и возвращая их на место.

Но на то, чтобы восстановиться, нужно время, которое Ксандер мне не дает.

Много. Противоядия слишком много.

Еще раз пробую отстраниться, но ничего не выходит. Рид продолжает вливать в меня непомерную дозу дряни, которая может принести обратный эффект. Взмахиваю рукой, кое-как отбиваясь от бутылки. Жидкость расплескивается и попадает мне на лицо.

– Хватит, – хриплю я и закашливаюсь.

Делаю несколько глубоких вдохов и протяжных выдохов, откидываюсь спиной на что-то твердое и лежу, ожидая, когда станет легче.

Противоядию требуется несколько минут, чтобы подействовать, и когда это происходит, я ощущаю стремительно возвращающиеся силы и пульсирующие раны, которые уже начали затягиваться.

Черт! И как я это объясню?

Медленно поднимаю все еще тяжелые веки и оглядываю привычно яркую после принятия противоядия картину мира. Сейчас мне никакой фонарик не нужен, чтобы видеть в темноте.

Медленно стираю с лица разлившуюся дрянь, буквально вернувшую меня к жизни. Спиной чувствую сердцебиение прижимающегося ко мне Ксандера. Очевидно, чтобы было удобнее поить меня, он уселся позади и крепко прижал меня к своей груди, но из-за того, что я оказывала какое-никакое сопротивление, мы сползли на матрас, и я оказалась лежащей на Риде.

Перевожу дыхание и решаюсь запрокинуть голову, чтобы посмотреть на него. Ксандер уверенно встречает мой взгляд и смотрит так, что я понимаю – у него непомерное количество вопросов. Хочу я того или нет, мне придется дать на них ответы. И это без сомнения превратится в проблему. Вовсе не потому, что я не хочу раскрывать перед ним правду сверх той, что он уже получил.

В моей крови кипит адреналин от слишком высокой дозы противоядия, а тело переполняет энергия, которую непременно нужно выплеснуть. Мне необходимо прямо сейчас выйти отсюда и убить пару тварей, но что-то подсказывает, что идея не только провальная, но и безумная. Если я сотворю нечто подобное, те, кто видел меня почти при смерти, обязательно заподозрят неладное. А мне вполне достаточно, что теперь еще и Ксандер знает значительную часть того, что я обязана скрывать от мира.

Глава 14

– Как давно? – спрашивает Рид, неотрывно глядя на меня и с трудом сохраняя спокойствие.

Перевожу дыхание, не смея сдвинуться с места. Врать не имеет смысла, да и что это изменит? Ровным счетом ничего.