"Фантастика 2025-58". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Букреева Евгения - Страница 988

— Николай Иванович, а бомбардировка Токио, это серьёзно? — Игнациус не мог понять адмирала, который со всеми соглашался, поддерживал почти все инициативы подчинённых, но потом как-то совершенно необидно для разработчиков «сворачивал» их планы и задумки с формулировкой «посмотрим по ситуации, на месте».

— А это уже Клапье де Колонгу на месте решать, по ситуации, — не разочаровал Игнациуса Небогатов, — какая погода будет, случатся ли поломки в машинах, да много чего может произойти…

Не прошло и получаса после совещания с командирами броненосцев, как в каюту адмирала постучался Свенторжецкий.

— Радио с «Урала», Николай Иванович.

— Что там? — Небогатов и Свенторжецкий разработали для радиста «Урала» несколько кодовых сигналов, обозначающих различные ситуации, возникшие на пути отряда Клапье де Колонга. От «встреча с превосходящими силами противника», до «обнаружен боевой корабль нейтральной страны (читай Англия)».

— Сигнал номер пять, в комбинации с «АЗ», чётко отрапортовал лейтенант, — «встреча с разведывательным судном неприятеля (вспомогательный крейсер или пароход), разведчик отогнан в направлении порта».

— Раз следом идёт «АЗ», значит, разведчик увидел то, что и должен был увидеть, — контр-адмирал перекрестился на икону, — вот в комбинации с «БУКИ» было бы невесело…

«АЗ» или «БУКИ» в комбинации с кодовыми сигналами означали благоприятный или неблагоприятный ход развития событий. Например «БУКИ» в сочетании с сигналом пять, было бы очень и очень плохой новостью — это значило бы, что неприятель знает точный состав эскадры Клапье де Колонга, а следовательно и Того вскоре поймёт, что русские эскадры разделились. И постарается разбить их по частям…

— Какие будут распоряжения, Николай Иванович?

— А каких вы ждёте указаний? Ответную телеграмму на «Урал» отбить всё равно не сможем, новость об обнаружении эскадры мы и предполагали получить примерно в это время. Надеюсь, японцы увидели то, что мы и сами собирались им показать…

Утро 12 мая началось с осточертевшей угольной погрузки. Усилившееся волнение ещё больше затрудняло «матросскую каторгу», потому призывы кондукторов поднажать и обещания офицеров о следующей бункеровки уже в «человеческих условиях» во Владивостоке, были слабым утешением.

Из дозора телеграфировал «Рион», вспомогательный крейсер остановил шедший в Японию английский угольщик с плохоньким австралийским углём. Небогатов нехорошо, матерно выругался, что было адмиралу не свойственно.

— Отсемафорьте на «Суворов», — распорядился адмирал, — пусть готовятся к заседанию призового суда и если наши чернильные души не найдут повода утопить это угольное корыто за военную контрабанду, то сами его поведут во Владивосток. И за штурманов и за кочегаров вахту стоять будут.

— Можно крейсера потренировать в стрельбе, — Бухвостов несмотря на суету и нервотрёпку, сопутствующие любой угольной погрузке, был в хорошем настроении.

— Нет уж, кого тренировать, так вот их, — и адмирал указал на «Дмитрий Донской», рядом с которым качались на противной зыби «Быстрый», «Бравый», «Грозный» и «Громкий».

— А ведь и в самом деле, — поддержал начальство командир «Александра 3», мы свои мины передали миноносникам, у них сверхкомплект, самое время проверить насколько хорошо «жалят» наши малыши.

— Семафор на «Донской», — приказал контр-адмирал, — «Старшему офицеру незамедлительно прибыть к командующему».

Когда Блохин, недовольный тем, что его «выдёрнули» с крейсера во время погрузки угля, прибыл на флагманский броненосец и узнал, зачем вызван, то оживился и предложил атаку угольщика на ходу, для чего обещал найти отважного рулевого, обрядить его в пробковый спасательный жилет, да хоть сам, встать к штурвалу. Миноносцы же должны были зайти парами с двух сторон, чтобы полноценно отрепетировать атаку «Микасы»…

Небогатов пыл кавторанга остудил.

— Константин Платонович, не хватало ещё и вас потерять и миноносцам перетопить друг дружку. Цель будет неподвижна, а произведёте атаку да, парами, очередь определите по жребию. И главное, пусть командиры миноносцев заранее договорятся, как отворачивать будут, выпустив мины. Нам ещё здесь столкновений не хватало…

Вечером, несмотря на то, что угольная погрузка кое-где продолжалась, минные офицеры с кораблей эскадры и некоторые старшие офицеры и командиры, по приказу адмирала вооружились биноклями и «скучковались» на «Бедовом», который занял удобную позицию для наблюдения редкого зрелища — показательного утопления минами торгового судна.

На несчастный угольщик, который был совершенно справедливо и законно признан контрабандистом (юристам эскадры не пришлось ничего выдумывать и подтасовывать) вышли в атаку «Быстрый» и «Грозный». Имея скорость около двадцати узлов, миноносцы рванули к жертве. Выпущенные с двух кабельтов мины шли точно в цель, а миноносцы красиво и синхронно отвернули влево и вправо, освобождая место для второй пары: «Бравого», и «Громкого»…

Увы, но взрыв был только один, отличился «Быстрый», самодвижущаяся мина «Грозного» не взорвалась. Угольщик, «подпрыгнул», но никакого желания затонуть не выказывал.

Через пять минут по цели отстрелялись «Бравый» и «Громкий». Причём «Громкий» выпустил мину с расстояния едва ли больше кабельтова, Небогатов наблюдал в бинокль высокую нескладную фигуру кавторанга Керна, что-то указывающего своим минёрам. Мина, выпущенная «Бравым» сразу же затонула, а вот привет от «Громкого» был и громким и чрезвычайно эффектным. Опытный минёр Керн постарался попасть в район уже образовавшейся после попадания «Быстрого» пробоины и преуспел. Пароход задрожал и стал заваливаться на левый борт.

— Здорово, ай да Керн, накренил углевозку, — не сдержал эмоций командир «Жемчуга» кавторанг Левицкий, — если так с каждым трофеем репетировать, то к Цусиме подойдём с боевыми экипажами.

— И совершенно без боекомплекта, — остудил восторги капитана второго ранга Небогатов, — дорого такая учёба встаёт, Павел Павлович. Вы бы лучше своих механиков и кочегаров потренировали, самого лучшего угля выбрали, чтоб к моменту прорыва не кидать в топки всякую дрянь. Обратите на это особое внимание.

Тяжёлый и суматошный день 12 мая заканчивался, команды, получив двойную винную порцию, отдыхали. Выпивали и запЕвали. Как отчётливо слышал через открытый иллюминатор контр-адмирал, «концерт» начался с «Варяга». Хор из пьяных голосов, с душой и надрывом выводивший патриотические строки, казалось, состоял из сотен певцов.

Так Небогатову пришлось столкнуться с последствиями собственной же инициативы. Первый раз он, властью командующего распорядился выдать дополнительную чарку в день похорон Рожественского, затем после тяжёлых угольных погрузок, чтобы экипажи могли выспаться. Командиры в свою очередь решили перенять «педагогический подход адмирала» и начали широко оделять «премиальными» порциями алкоголя уже своей властью. За командирами последовали и младшие офицеры. 11 и 12 мая на «Александре» и «Ослябе», после угольной погрузки и удачных стрельб и манёвров было немало матросов, употреблявших два дня подряд кто три, кто четыре винных порции (казённая, от адмирала, от командира, от артиллерийского офицера)…

Поэтому когда в каюту Небогатова постучался сконфуженный старший офицер броненосца, Племянников адмирал знал, о чём пойдёт речь. По словам капитана второго ранга выходило, что особо отличившиеся вчера матросы, сегодня получили изрядную порцию забористого рома и их «на старые дрожжи» развезло.

— Не подумайте ничего такого, Николай Иванович, — мялся Племянников, — ребята просто услышали как на «Ослябе» запели, ну и подхватили, все они молодцы: и комендоры и сигнальщики. Я их завтра накажу, сейчас как-то не по людски будет их по кубрикам разгонять, вон как «Варяга» выводят…

— Хорошо, Владимир Алексеевич, мне их концерт ничуть не мешает. И завтра не надо нотаций и наказаний, пусть попьют с утра водички, освежат головушки похмельные и, — марш по работам…

И правда, Небогатову совершенно не мешал матросский хор, прогнозируемо грянувший после «Варяга» народную «Дубинушку». Адмиралу даже думалось лучше под нестройное, но искреннее пение. А задуматься было о чём. Разбирая бумаги Рожественского, Николай Иванович отложил отдельно планы покойного вице-адмирала касаемо прохождения Цусимского пролива.