"Фантастика 2025-58". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Букреева Евгения - Страница 982

Да, слишком много ЕСЛИ, слишком много условий и допущений. Поверят японцы — не поверят, обнаружат обман — не обнаружат, случится туман и непогода — не случится…

Глава 3

Покинув Ван-Фонг под флагом нового командующего, эскадра пошла курсом, проложенным покойным вице-адмиралом Рожественским. Небогатов не стал ничего менять на этом этапе, больше занимаясь планированием действий после разделения эскадры на отдельные «цусимский» и «лаперузов» отряды. Разъездной катер с «Александра» без устали и отдыха доставлял к Небогатову командиров и офицеров с боевых кораблей, получавших от адмирала инструкции «на все случаи жизни в бою и походе».

Как пояснил сам Небогатов за ужином Бухвостову — поездки командующего по судам только отнимут у команд несколько часов сна и отдыха, потому как никаким приказом, запрещающим «адмиральскую приборку», не искоренить у старших офицеров стремления выделиться идеальной чистотой и блестящей организацией службы. «Загоняют людей, озлобят на ровном месте бесполезным авралом и надраиванием медяшек, знаю я наши порядки, — пророчески заявил контр-адмирал, — уж лучше три-пять офицеров протрясутся на катере, а команда броненосца или крейсера будет отдыхать, готовиться к скорой схватке с японским флотом и ещё более скорой угольной погрузке».

Бухвостов с доводами командующего согласился, получив свой персональный инструктаж, что надлежит делать ему, в случае гибели или тяжёлого ранения адмирала. Небогатов категорически запретил объявлять о его гибели по эскадре ранее прибытия во Владивосток, опасаясь передачи командования контр-адмиралу Энквисту, изрядно подзабывшему морскую службу за несколько лет служения Отечеству на берегу. Изучая опыт Порт-Артурской эскадры, новый командующий пришёл к выводу, что главный бич русского флота — потеря управляемости и трагическая гибель контр-адмирала Витгефта в бою 28 июля в Жёлтом море, яркое тому подтверждение.

Поэтому Небогатов провёл отдельное совещание с командирами пяти «его» броненосцев, на котором подробно расписал действия отряда в бою. Если из строя выходил флагманский «Александр» с Небогатовым и Бухвостовым — командование принимал на себя командир «Суворова» Игнациус, затем в «небогатовском ранжире» шли Серебрянников с «Бородино», Бэр с «Осляби» и Юнг, командир «Орла». В принципе, каперанги были примерно одного уровня и опыта, но Бухвостова и Игнациуса, по ближайшему с ними знакомству, Небогатов всё же ставил несколько выше, поэтому решил сделать «Суворов», бывший у Рожественского флагманом, концевым в боевой линии.

Нашлась «работа по душе» и для кавторанга Семёнова, который всё-таки переселился на «Александр», потеснив Свенторжецкого. Семёнов, многократно повторяясь, рассказывал всё новым и новым офицерам с броненосцев и крейсеров, прибывающим на доклад и беседу к командующему, о деятельности первой эскадры, давал подробные характеристики японских морских сил, много времени уделял тактике противника. Несмотря на обидное прозвище — «граммофон с одной пластинкой», данное кавторангу теми из офицеров, кому довелось, прослушать лекцию Владимира Ивановича дважды, а то и более раз, Семёнов на подначки не обижался, считая доведение до офицеров нужной в бою информации, делом наиважнейшим.

Пятьдесят вымпелов под командой скромного контр-адмирала шли навстречу своей судьбе. Аккурат «чёртова дюжина» судов никакого военного значения не имела, являясь «военно-морским обозом» Второй Тихоокеанской эскадры.

Однако «исполнившие свой долг» транспорта «Тамбов» и «Меркурий» Небогатов не стал отправлять обратно в Россию, как было намечено предшественником. После недолгих размышлений он решил «тащить» их с собой до самого Цусимского пролива, как бы невзначай «подставляя» взору встречных пароходов. Возражения капитанов транспортов, желавших поскорее убраться с театра военных действий, контр-адмирал жестко пресёк, пообещав при необходимости выставить на мостике и в машинном отделении вооружённые команды, а любую попытку саботажа и бунта пресечь развешиванием «японских пособников» на стволах орудий флагманского броненосца. Хотя командующий угрожал повешением «без нервов», спокойным и ровным тоном, — не кричал, не топал ногами, именно эта будничность уверила оппонентов в серьёзности намерений адмирала. Инцидент был исчерпан.

На «Наварине» Клапье де Колонг корпел над планами действий его отряда, после отделения от Небогатова. Хотя какого отряда — эскадры, одних броненосцев семь, если к таковым причислить старичка «Нахимова»!

По здравому размышлению можно было и не рвать сходу во Владивосток, а миновав гряду Курильских островов, дойти до сахалинского даже не порта, а поста Корсаков, где и перевести дух, осмотреться, узнать, как обстоят дела у Небогатова. Впрочем, какой в Корсакове порт, — одно название, убогий деревянный причал, хотя с углём там помочь могут…

Капитан первого ранга, волею случая, получив под своё начало целую эскадру, первые сутки ходил сам не свой — дважды приходил к Небогатову, чтобы попросить Николая Ивановича избавить от такого груза. Но, видя, как нелегко даётся внешнее спокойствие самому командующему, не решался заводить разговор об отставке, наоборот, спрашивал у контр-адмирала совета по мореходности и остойчивости броненосцев береговой обороны, которым предстояло идти по бурным водам Тихого океана, советовался по ведению разведки, рассчитывал максимальную загрузку углем «Терека», «Кубани» и «Урала»…

К первому мая, к моменту выхода эскадры каперанг уже свыкся со своим статусом флотоводца и размышлял о делах повседневных: ходе работ по ремонту механической части, наиболее рациональном размещении дополнительных десятков тонн угля, работе со штурманами, дабы не «повторить подвиг „Богатыря“», с посадкой на камни в тумане.

После расширенного совещания командиров и старших офицеров, которое состоялось на борту «Александра» во время угольной погрузки 5 мая, Клапье де Колонг подошёл к Небогатову. За несколько дней перехода у Константина Константиновича на «Наварине» оказалось невероятно много свободного времени, к тому же не было рядом тирана начальника, наоборот — он сам занимал адмиральскую должность и получал рапорта о состоянии судов, входящих в «его эскадру». И грамотный штабной офицер начал планировать «свою войну» с Того, полагая что Небогатов или героически погибнет в Цусиме, или же, что вернее, без боя и без славы интернируется.

Клапье де Колонг так увлёкся планами по обустройству временной базы «своей» эскадры (ну не верил он, что во Владивосток получится прорваться «малой кровью») что додумался до перегона подводных лодок из «Владика» в Николаевск на Амуре.

Там эскадра, с одной стороны защищённая мелководным Татарским проливом, усеянным минными заграждениями, а с севера — «подводными миноносцами», может отстояться и дождаться заключения мирного договора между Российской и Японской империями. Таким образом, остатки флота будут сохранены им, скромным капитаном первого ранга, нет — адмиралом и будущим морским министром! Вряд ли Хейхатиро Того, уничтожив современные броненосцы Небогатова, будет рисковать, подставлять свои корабли, (которые Николай Иванович, героически погибая, хоть немного, да повредит) под удар из-под воды. Каперанг считал разделение сил неправильным, пытался уговорить Небогатова всей броненосной мощью идти к проливу Лаперуза и там уже принимать решение либо о прорыве, либо о создании какой-никакой временной базы с опорой на дикие, но всё-таки родные, русские берега Сахалина.

Однако контр-адмирал своего решения о раздвоении эскадры не изменил и посоветовал больше думать о нанесении вреда неприятельскому судоходству, нежели чем о второй ловушке для русского флота…

— Константин Константинович, полно, успокойтесь, — Небогатов, выслушав сумбурный доклад Клапье де Колонга о создании второго неприступного Порт-Артура между материком и Сахалином, идеей флаг-капитана не загорелся, — не для того я вас отсылаю кружным маршрутом, чтобы вы забились в какую-то дыру и устраивались там на зимовку. Ваши умозаключения хороши для доклада Его Императорскому Величеству: вот карта, вот Сахалин, вот Николаевск — на Амуре, вот они суда эскадры за неприступной минной позицией. Но кто вас будет прикрывать с суши, каторжники сахалинские с берданками?