"Фантастика 2025-58". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Букреева Евгения - Страница 977

……………..

Закончился тяжёлый и суматошный день далеко «заполночь» в «родной» каюте на «Николае 1». Небогатов сразу решил, что флагманским кораблём сделает гвардейский «Александр 3», о чём через Клапье де Колонга и довёл до командира броненосца Бухвостова, особо попросив не устраивать «адмиральскую приборку», не гонять матросов лишний раз. Николай Иванович с удовольствием остался бы на «Николае», человек он был основательный, консервативный и к «перемене мест» особого стремленья не питал. Но место командующего эскадрой — на лучшем, сильнейшем корабле.

«Суворов» отпадал по причине суеверия, идти в бой на броненосце, где уже принял смерть один адмирал — никто бы на эскадре Небогатова не понял. Ну а «Бородино» и «Орёл» адмирал «отбраковал» из-за недостатков при постройке судов и более слабой подготовке экипажей, нежели чем на сплаванном гвардейце «Александре».

Грамотный морской офицер Небогатов дослужился до адмиральских орлов без протекции, службу знал, в российском флоте считался признанным теоретиком, даже «акадЭмиком», как часто над ним подтрунивали «старшие» адмиралы.

Николай Иванович прекрасно понимал, что покомандовать Тихоокеанским флотом, перенесись тот вдруг, «чудом» во Владивосток, из «заслуженных адмиралов» вмиг выстроится немалая очередь. Но вот прорваться к эскадре, возглавить её и довести до единственного российского порта на Дальнем Востоке, — тут дураков нет. И тянуть контр-адмиралу Небогатову лямку флотоводца до заключения перемирия с японцами, или до гибели в бою, или же, что наименее вероятно, до удачного прорыва в такой далёкий и такой желанный Владивосток.

Гибнуть в бою, пусть даже и героем, Николаю Ивановичу категорически не хотелось, но и мыслей об интернировании, о «торможении» эскадры не возникало. «Академик» Небогатов знал, что начни он сейчас сноситься с Петербургом, вытребовать командующего, тянуть время, ожидая начала переговоров о мире, или же просить усиления черноморцами или покупными кораблями, напирать на разброд и шатание в экипажах после смерти Рожественского, — это конец. Даже не конец карьеры, чёрт с ней! Но погибнет флот, с таким трудом выстроенный океанский флот России, уже уполовиненный в Порт-Артурской мышеловке. Да и разложение в экипажах при бездействии и бесцельном «болтании» у чужих негостеприимных берегов пойдёт быстро и необратимо…

План Рожественского, озвученный Клапье де Колонгом и лейтенантом Свенторжецким, желания следовать ему не вызывал. Ломиться через Цусиму, уповая на то, что Того сорвётся к Лаперузу или Сангарам, поверив в прохождение эскадры вокруг Японии? Нет, не поверит командующий Соединённым флотом в такое, как бы не суетились на заднем дворе Японской империи вспомогательные крейсера.

При столкновении флотов Того будет просто избивать медленные российские броненосцы, а десятки миноносцев ночью учинят резню. Противопоставить что-то массированному удару минных сил у кораблей с выбитой артиллерией вряд ли получится. Тем более, молодые командиры миноносок наверняка будут жертвовать собой, не боясь сходиться с русскими вплотную. Не в первый, так во второй день, но крупные российские суда будут потоплены. Хорошо если несколько крейсеров сумеют прорваться, донеся «под шпиц» весть о гибели эскадры.

Но нет, он — не Рожественский! А значит, на этом и следует строить все дальнейшие действия. Смерть Зиновия от японцев не утаить — да и нет такой необходимости, хотя на этом настаивал помешанный на секретности разведчик Свенторжецкий. Нет, наоборот, пусть Того знает, что вместо боевого и упрямого вице-адмирала Рожественского, мечтающего поскорее схватиться с врагом, «у руля» оказался нерешительный рохля Небогатов. В этом наш единственный шанс. Если «друга Хейхатиро» удастся провести, вытащить его из Мозампо, направить по ложному пути, это будет совсем другая история. Так думал контр-адмирал Николай Иванович Небогатов бессонной ночью с 26 на 27 апреля 1905 года по старому стилю.

Утром не выспавшийся и хмурый адмирал попрощался с командой и офицерами «Николая 1» и перебрался на «Александр 3». Провожали его душевно — понимающего и незлобивого Небогатова любили матросы и ценили как знающего и ответственного командира, офицеры. Свой небольшой штаб Небогатов также перетащил с собой, здраво рассудив, что несколько толковых и знающих офицеров под рукой лишними не будут, а касаемо нехватки кают на флагманском броненосце, так потеснятся, потерпят пару тройку недель. Боевые моряки, это вам не паркетные шаркуны! Примерно так и ответил адмирал на стенания «утесняемых» лейтенантов и кавторангов. Кстати, капитана второго ранга Семёнова Небогатов оставил на «Суворове», настоятельно попросив Владимира Ивановича быть хроникёром событий с борта второго, не флагманского броненосца и особо наблюдать за эволюциями и стрельбой «Александра 3». Удивительно, но Семёнов не обиделся, а наоборот воодушевился, даже предложил выделить на каждом корабле по офицеру и по паре расторопных унтеров для «исторического хронометража». Небогатов обещал подумать.

Но и без того было над чем задуматься, механическая часть на Второй Тихоокеанской была не ахти. О эскадренном ходе в 12 узлов сколь-нибудь продолжительное время оставалось только мечтать.

Но важнее всех «технических» вопросов был вопрос человеческий, как сказали бы позже — кадровый. В приказном порядке отправив контр-адмирала Фёлькерзама с «Осляби» на госпитальный «Орёл» Небогатов начал решать непростую и в принципе неразрешимую задачу — как двух адмиралов, (его и младшего флагмана Энквиста) «равномерно» распределить по отрядам огромной эскадры. Тем более в способности однокашника Николай Иванович не верил и боялся навредить делу, передвинув Энквиста подальше от себя. В итоге принял «Соломоново решение» оставив Оскара Адольфовича начальствующим над крейсерской частью Второй Тихоокеанской эскадры с пребыванием на крейсере «Олег», который Небогатов собирался держать исключительно рядом с «Александром 3».

Клапье де Колонга адмирал перевёл из «штабных» в начальники второго броненосного отряда с пребыванием на броненосце «Наварин», в кильватер которому шли «Сисой», «Нахимов» и «Николай 1». Отряд из трёх броненосцев береговой обороны был отдан под начало задиристого малоросса Миклухи, брата знаменитого путешественника. Сам Небогатов возглавил первый броненосный отряд в составе «Александр 3», «Суворов», «Бородино», «Ослябя», «Орёл». Слабо бронированный «Ослябя» был намеренно убран из замыкающих — по показаниям офицеров Порт-Артурской эскадры неприятель сосредотачивал огонь на первом и последнем корабле в колонне, а «Орёл» был куда как более устойчив к снарядам неприятеля, нежели чем «крейсер-броненосец» носящий имя героя Куликовской битвы…

Капитан первого ранга Радлов помимо своры транспортов, которую эскадра вынужденно потащит за собой (путь неблизкий, глядишь и пригодятся) принял командование над вспомогательными крейсерами «Терек», «Кубань» «Урал» и «Днепр» и крейсером-яхтой «Алмаз». «Рион» был «приписан» к первому броненосному отряду.

Два быстроходных «камешка» Небогатов прикомандировал к флагманам — «Жемчуг» к «Александру 3», «Изумруд» — к «Наварину».

«Старички» — крейсера «Владимир Мономах» и «Дмитрий Донской» поступили под управление Клапье де Колонга и должны были прикрывать тылы эскадры, взаимодействуя со вторым боевым отрядом. «Олег», «Аврора», «Светлана» назначались «летучим отрядом» должным отыскивать и уничтожать неприятельских разведчиков. Здесь Небогатов уповал на энергию и решительность капитана первого ранга Добротворского, с которым собирался подробно проговорить его действия и «степень подчинённости» контр-адмиралу Энквисту.

Николай Иванович выругался, вспоминая эпопею со снаряжением и выпихиванием его отряда в помощь Второй эскадре. Из более чем ста находящихся на службе российских адмиралов не нашлось ни одного, кто бы взялся вести «броненосцы берегами охраняемые» через три океана! Над неискушённым в интригах, «подставленным» в командующие Небогатовым — кто посмеивался, кто сочувствовал. Но все без исключения «знатоки» предрекали закат его карьеры, считая что он либо не соединится с Рожественским и будет в прах разбит японцами, либо потеряв один-два ББО позорно интернируется где-нибудь по пути, закончив флотскую службу с уничижительной формулировкой. Ан нет — дошёл, довёл, соединился. Теперь вот что делать? Делать то что?! Огромная эскадра, сильнейшая за всю российскую историю и на ней — «полтора адмирала». Оскар, чёрт его дери, совсем никакой, как говорят матросы на «Николае» — ни украсть, ни покараулить. Тут Небогатов вспомнил, что он ныне на гвардейском «Александре», чертыхнулся и не смог удержаться — употребил хлебного вина. Употребил конспиративно, ловко (как ему казалось) скрываясь от вестового и возможных визитёров — пьющий в одиночку командующий, это, знаете ли, не комильфо! Но нервы, господа, нервы!