"Фантастика 2025-58". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Букреева Евгения - Страница 952

Да уж, непростой он был человек, этот секретный авиаконструктор Бартини! Экзотическое для России происхождение, безоговорочный переход из стана врагов в стан коммунистов и сразу же взлёт на самую вершину благодаря собственному таланту. Такое стремительное восхождение далеко не каждому в тогдашнем СССР было по силам. А интересней всего, что он не ограничился авиацией и космонавтикой, – ведь трудиться в такой сфере для многих учёных было бы потолком мечтаний, – но и занимался также космогонией и философией…

Кстати, что такое космогония? Надо будет при случае поинтересоваться.

По биографии этого человека можно, наверное, снять увлекательный приключенческий фильм. Насколько знаю, жизнь всевозможных засекреченных учёных довольно скучна и однообразна, а смысл существования для них ограничивается лишь виртуальным миром науки и той достаточно узкой сферой деятельности, в которой они преуспели. А у Бартини – сплошная смена декораций, событий, людей… Космогония, блин!

«…После фашистского переворота в 1922 году ИКП направила его в Советский Союз. Его путь пролегал из Италии через Швейцарию и Германию в Петроград, а оттуда в Москву. С 1923 года жил и работал в СССР: на Научно-опытном аэродроме ВВС (ныне Чкаловский, ранее – Ходынское лётное поле) сначала лаборантом-фотограммистом, потом – экспертом технического бюро, одновременно стал военным лётчиком, а с сентября 1928 года возглавил экспериментальную группу по проектированию гидросамолётов в Севастополе. После этого работал вначале инженером-механиком авиаминоносной эскадры, затем – старшим инспектором по эксплуатации материальной части, то есть боевых самолётов, после чего получил ромбы комбрига в 31 год (ныне не существующее звание, между полковником и генерал-майором). С 1929 года – начальник отдела морского опытного самолётостроения, а в 1930 году его уволили из ЦКБ за подачу в ЦК ВКП(б) докладной записки о бесперспективности создания объединения, подобного ЦКБ; в том же году по рекомендации начальника ВВС П. И. Баранова и начальника вооружения РККА М. Н. Тухачевского он был назначен главным конструктором СНИИ Гражданского Воздушного Флота. В качестве производственной базы для конструктора был отведён Завод опытных конструкций ЦАГИ. В 1932 году в СНИИ были начаты проектные работы по самолёту «Сталь-6», на котором в 1933 году был установлен мировой рекорд скорости – 420 км/ч. На основе рекордной машины был спроектирован истребитель «Сталь-8», но проект закрыли в конце 1934 года как не соответствующий тематике гражданского института. Осенью 1935 года был создан 12-местный пассажирский самолёт «Сталь-7» с крылом «обратная чайка». В 1936 году самолёт представлялся на Международной выставке в Париже, а в августе 1939 года на нём был установлен международный рекорд скорости на дистанции 5000 км – 405 км/ч…

14 февраля 1938 года Роберт Бартини был арестован НКВД СССР. Ему было предъявлено обвинение в связях с «врагом народа» Тухачевским, а также в шпионаже в пользу Муссолини. Решением внесудебного органа, так называемой «тройки», Бартини приговорили к обычному для таких дел сроку – 10 лет лишения свободы и пять – «поражения в правах».

Заключённый Бартини был направлен на работу в закрытое авиационное КБ тюремного типа, то есть «шарашку», где работал до 1947 года. Принимал участие в работе по бомбардировщику «Ту-2» под руководством А. Н. Туполева, также находившегося в заключении. Вскоре Бартини по его просьбе переводят в группу заключённого Д. Л. Томашевича («бюро 101»), где проектировали истребитель. Это сыграло злую шутку в судьбе Бартини – в 1941 году трудившихся с Туполевым освободили, а сотрудники «101» вышли на свободу только после войны.

С приближением немецких войск к Москве был эвакуирован в Омск. В Омске в начале войны было организовано специальное ОКБ Бартини…

В 1946 году Бартини был освобождён и с 1948 года работал в ОКБ на территории завода имени Димитрова в Таганроге. С 1952 года Бартини – главный инженер перспективных схем летательных аппаратов в Сибирском НИИ им. С. А. Чаплыгина. Здесь он создаёт проект сверхзвуковой летающей лодки-бомбардировщика. Первоначально проект был отклонён, так как заявленные характеристики посчитали нереальными. Помогло обращение к С. П. Королёву, который помог обосновать проект экспериментально.

В 1956 году Бартини был реабилитирован, а в апреле 1957 года откомандирован в ОКБ в Люберцах для продолжения работы над проектом. Здесь, в ОКБ П. В. Цыбина, под руководством Бартини до 1961 года было разработано пять проектов самолётов полётной массой от 30 до 320 тонн разного назначения. Среди советского высшего военно-политического руководства протекцию Р. Л. Бартини оказывал Маршал Советского Союза Г. К. Жуков. Практически сразу же после снятия его с должности Министра обороны СССР осенью 1957 года был закрыт целый ряд проектов Бартини и прекращены работы над почти готовыми самолётами и некоторыми другими перспективными образцами…

В 1961 году конструктором был представлен проект сверхзвукового дальнего разведчика с ядерной силовой установкой…

Именно в этот период Бартини замыслил проект крупного самолёта-амфибии вертикального взлёта и посадки, который позволил бы охватить транспортными операциями большую часть поверхности Земли, включая вечные льды и пустыни, моря и океаны.

В 1968 году коллектив Р. Л. Бартини из Подмосковья переезжает в Таганрог, на завод им. Г. Димитрова, в КБ Г. М. Бериева. Здесь в соответствии с концепцией «без-аэродромных самолётов» в 1972 году были построены два противолодочных самолёта. В 1976 году один из этих аппаратов был преобразован в экраноплан. Через некоторое время после смерти Р. Л. Бартини в 1974 году работы над этими летательными аппаратами были прекращены…

Похоронен в Москве на Введенском кладбище. На памятнике надпись:

«В стране Советов он сдержал свою клятву, посвятив всю жизнь тому, чтобы красные самолёты летали быстрее чёрных»…[22]

Кое-что из этого я уже читал раньше, но опять не нахожу ничего такого, что натолкнуло бы меня на мысль о причинах, заставивших этого неординарного изобретателя, умершего почти полвека назад, заинтересоваться ничем не примечательным израильским полицейским Даниэлем Штеглером, то есть мной, у которого какие-то неизвестные люди, опять же, спустя полвека, похитили сына. Даже если бы мы жили в одно время, в одной стране и в одном городе, то это вряд ли что-то прояснило бы. Даже самой крохотной зацепки нет…