"Фантастика 2025-58". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Букреева Евгения - Страница 1442

Никита Васильевич только что провёл официальные встречи с раввинами, отвечающими за переброску в Палестину очередной партии переселенцев, получил от сионистов деньги на охрану каравана из трёх пароходов крейсером «Азов» и для всех отбыл в Валенсию, где и формировался переселенческий отряд. Но неофициально бравый полковник прибыл в русскую военную миссию для встреч с «неорганизованными евреями».

— Часто так случается, — пояснял полковник Агееву, — ещё вполне в силах мужики, лет за полста, но не подходят под определение переселенца. Ихним премудрым раввинам надо таких поселенцев, чтоб молодой, чтоб жена рожать могла. А «дедам», особенно кто супружниц своих схоронил, а денег прикопил, скучно в европах, хочется последние годы жизни посвятить Богу. Ну, ин ладно, нашли ветеранам пару мест хороших. Подальше немного от Иерусалима, но жить можно. Поставим охрану, вырежем бандюков-арабов и пускай Тору читают и духом земли святой напитываются.

Цинизм и оптимизм из Сыромятова «били ключом». Он уже два года «пас евреев», как сыр в масле катался и, судя по всему, исполнял личные указания Константина Николаевича, как должно поступать с сионистами…

После Варшавского конгресса, зафиксировавшего, по меткому выражению Наполеона Третьего «новый европейский порядок», прошло полтора года. Республика Венгрия как ни старалась, выхода к морю не получила, Хорвато-Словенская Конфедерация сумела договориться с итальянцами и злобные мадьяры отступили, отыгравшись, правда, на безответных румынах. Поляки, заполучив Краков и вернув коронные земли, находившиеся под властью Габсбургов, предсказуемо погрязли в распрях и «войнах магнатов». Попытка призвать царя в качестве верховного арбитра провалилась, ибо остроумный Константин попросил шляхту для начала определиться со столицей — таки Варшава или Краков. Да и как державу польскую называть следует, интерес вызывает: Царство Польское или Королевство Польша? А то пишет его императорское величество телеграмму брату Александру Николаевичу и боится не так протитуловать…

— Его величество про поляков сказал, — Сыромятов, казалось, знает о самодержце всё, — что сегодня они цветами забрасывают, а завтра бомбу в букет заложат и кинут. Паны они хитрые, работать не любят, гораздо хитрее евреев. Вон в Калифорнии как поляки в Сан-Диего приехали, так не осталось считай никого, там работать надо! А евреи, те удержались и мастерские пооткрывали и на землю осело много семейств. А сейчас немчура побежит через океан, вот увидите…

Германская империя, образованная в 1870 году гением и упорством Бисмарка и Мольтке, уже при рождении оказалась заключённой в кольцо врагов. Россия, Италия и особенно Франция, крайне негативно отреагировали на военный союз Берлина и Лондона.

Константин, отбросив прежнее равнодушие к делам европейским, занялся сколачиванием коалиции из России, Франции, Испании, Дании и Италии для противодействия «англо-германской гегемонии». Наполеон, имевший большой зуб на «сестру» Викторию, оставившую за собой захваченный во время войны Суэцкий канал, ликовал наблюдая за «проснувшимся» Певческим мостом. Ненормальная ситуация затянувшегося перемирия между двумя ведущими европейскими державами не устраивала ни Лондон, ни, тем более Париж. Изрядно потрёпанная пруссаками французская армия нуждалась в срочной реорганизации, англичане закупали канонерки у Северо-Американских Соединённых Штатов, готовясь к новой «битве за Ла-Манш» и тут из далёкого Петербурга рявкнул русский медведь, и от рыка его присмирел «медвежий город», — Вильгельм Первый вместе с верным Бисмарком выехали на поклон к царю, были приняты крайне холодно, несмотря на клятвенные заверения не обострять ситуацию в старушке Европе и не пытаться «во внутреннем германском споре» забрать у Вены территории населённые чехами и словаками. Урезанная Австрия по словам Наполеона, держалась лишь молитвами духовенства и капризом Константина, однако чехи продолжали хранить верность короне Габсбургов, мудро решив, что от добра добра не ищут, а создавать своё, совсем небольшое государство, куда накладнее выйдет. Конфликт между чешской и немецкой молодёжью и «стариками» породил волну эмиграции как из Праги, так и из Вены. Примечательно, что ехали бывшие подданные Франца Иосифа преимущественно в Южную Америку, где недавно отгремела война Парагвая и Тройственного альянса. Агеев ждал скорого откомандирования в Аргентину, на должность военного атташе, что в 32 года сулит прекрасную карьеру и генеральские лампасы в отдалённом будущем. Потому так интересно было капитану пообщаться с «американцем» Сыромятовым. Но царский «ближник» оказался, увы, узким специалистом.

— Да откуда мне знать про твою Аргентину, капитан? Я в Калифорнии вырос, воевал и мотался всю жизнь по Северной Америке, а за Южную знаю только песню его величества, про Амазонку и броненосных черепах. Ты давай лучше сообрази чего на стол метать можно, а чего евреи на дух не переносят. Нет, про свинину я знаю, но в местечках и рыбу то не всю едят и овощи-фрукты…

Прибывшие на следующий вечер, якобы по делам в Российско-Американскую Компанию почтенные негоцианты просили многоуважаемого господина полковника присоединить к каравану пароход с грузами, нужными для обустройства на новом месте. Всё уже закуплено, загружено и надёжно закреплено в трюмах, — никакой шторм не страшен.

— А и ловок, ты Исаак, ловок и шустр. Знаешь ведь, с кем я работаю на паях, а вклиниться хочешь, своего же единоверца подвинуть.

— Господин полковник, да что вы такое говорите? Каждый делает своё дело и получает вознаграждение. С господином Хейфицем у вас всё отлажено, а я разве против? Всего лишь небольшой пароход с кирпичом и лесом, чтоб не покупать у того же Хейфица на постройку дома втридорога. И немного зерна, чтоб продержаться до первого урожая.

— Народу много на твоём пароходике?

— Ой, да может с сотню и наберётся, а может и нет.

— Исаак, не юли, я ДОЛЖЕН это знать. Понимаешь?

— Гм, двести семьдесят человек.

— Смотри, каков жук, — обратился Сыромятов к Агееву, — вот так Сергей Сергеич и бывает. Рассчитываешь одно, а случись какая неприятность — машин поломка или пиратское нападение, лишние полторы сотни голов неучтённых боком вылезут. А я отвечаю перед его величеством Константином Николаевичем и перед султаном такоже отвечаю за порядок и за учёт и сохранность каждой души иудейской.

Когда Исаак сотоварищи «умолили» Сыромятова принять 3000 золотых марок «на дополнительные расходы» по экспедиции, капитан хотел демонстративно встать и выйти, но небрежный кивок командира Охранной Бригады удержал военного дипломата в кресле.

— Дурак ты, капитан, — беззлобно ругнулся полковник после того как суетливые гости покинули особняк, — дурак и чистоплюй. Я из семьи миллионщиков. В самой первой партии, что на золото речки Сакраменто пошла, нас молокососов четырнадцати годков, двое было, я и Митька Кустов. Остальные всё старатели отборные, по Сибири тыщи вёрст исходившие. И самородки и россыпное золото, ты и не представляешь, ЧТО мы видели, сколько жёлтого дьявольского металла собрали. И всё в великой тайне, Константин Николаевич тогда великим князем был, молодой совсем, но уже величайшего ума. Наиподробнейшее рассказал нам, как страшна золотая лихорадка, что нельзя её допустить, что без огласки надо работать, во благо России блюсти великую тайну. И мы не подвели — не побежали в Русскую Калифорнию сотни тысяч золотоискателей с лопатами и винтовками наперевес. Нас тогда горстка была, это сейчас за миллион народу. Да. А ты, Сергей Сергеевич поедешь в Аргентину, тоже думай как зарабатывать копеечку. Дела тайные больших расходов требуют. А казённых сумм не всегда хватает. Эти три тыщи марок знаешь как потратятся? На снаряжение экспедиции в пески, точнее не скажу. Но очень важно ТАМ побывать русским инженерам.

— Никита Васильевич, я вовсе не думал про вас плохо, но эта атмосфера торгашества.

— Э, а ещё разведка. Повоевать не довелось? Был у меня случай, ещё в первую Американскую, в 1856 году. Я тогда уже сотней командовал и «прикормил» одного сторожа на лесопилке. Золотой в неделю ему давал за рассказы о происходящем в той местности. Он и предупредил, о большой облаве, так и сказал: «Я не предатель, а горячий патриот Америки, но если вас убьют, кто мне заплатит»… Да, тогда мы чудом выскочили, а если б не жадность пьянчуги сторожа, и пожалей пару монет, не разговаривали б с тобой сейчас…