"Фантастика 2025-58". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Букреева Евгения - Страница 1373

Хорошо хоть в Константинополе-Тихоокеанском изыскали возможности ВТРОЕ увеличить мощности патронного завода, выросшего из оружейной мастерской, нет опасения, что в пиковый момент русские части останутся со штыком-молодцом наперевес. Ну да война, она весьма способствует проявлению сметки и шустрости, Сергей Вениаминович и его чиновники в Калифорнии бьют рекорды предприимчивости и управленческой смекалки.

Калифорнийское золото по прежнему манило небогатых европейцев и хитрый Образцов сумел «зашанхаить» с полсотни толковых инженеров из России и даже из Англии, Пруссии и Франции. Заводы, преимущественно металлургические и судостроительные, (ну и патронный и пороховой) в заокеанских губерниях возводились по последнему слову науки и техники, разумеется, середины века девятнадцатого, числом более двух десятков. Темпы «индустриализации Калифорнии» меня, превратившегося в «гатчинского затворника», несказанно радовали. Очень хотелось плюнуть на всё, пересечь океан, оценить первую в мире трансконтинентальную железную дорогу. Пока никак, увы, не получалась кругосветка, хотя расстояния 15 лет тому назад были преодолены ого какие — от Петербурга до Калифорнии и Аляски и обратно! Но ничего, обязательно «замкну шарик» когда в 1865 повезу наследника на обучение в Томский (Сибирский) Университет. Из Томска же большую часть свиты вместе с императрицей отправлю в Питер, а сам, как в годы юные — до Владивостока, затем через Тихий океан в разлюбезную Калифорнию. А уж оттуда по «железке» до атлантического побережья и далее, с крейсерской эскадрой — курс на Кронштадт!

Покамест, по утрам, получая свежие депеши из заокеанского далека, подходил к большой, наиподробнейшей карте Северной Америки и «расставлял флажки», отмечая передвижения бригад и корпусов Севера, Юга и действия отдельного кавкорпуса доблестного Николая Гавриловича Турчанинова. Генерал творчески переработал опыт минувшей войны, старался минимизировать потери, но когда требовалось — не колеблясь бросал в бой все силы, концентрируя на главном направлении лучшие эскадроны и конные артиллерийские батареи, вооружённые новёхонькими стальными орудиями. Дороговато обходилось, конечно, переоснащение армии, пришлось «калифорнийскую кубышку» подрастрясти, что вызвало недоумение у дорогой супружницы. Да и не только у неё, по правде говоря. Личные средства императора, употребляемые на нужды армии, авторитет царя поднимали среди широких народных масс, а вот аристократия на такую «расточительность» реагировала крайне нервно. Сначала я никак не мог понять, с чего такой негатив, пока не «дотумкал» — казнокрады мигом связали Указ о приравнивании воровства из бюджета к измене, со всеми вытекающими. Дескать государь своего золота, в шахтах Калифорнии далёкой добытого на державу не жалеет, потому украсть у казны, как будто у царя украсть.

Кстати, скоро должен прибыть очередной, на сей раз «большой золотой обоз» и с ним в Петербурге объявится старый соратник и компаньон, Кустов Ефим Фомич. Крейсерская эскадра по времени сейчас у датских проливов, пора готовить для Фомича генеральские эполеты…

Глава 8

Торжественную встречу калифорнийской делегации устроили без меня. Прямиком из Кронштадта ребятишек доставили на вокзал и, — в Москву, в Москву! Петербургом перед отъездом налюбуются. А сейчас милости просим в первопрестольную, а затем Казань, Нижний Новогород, Новгород Великий, Псков…

В Тулу непременно заедут юные русоамериканцы, в Ясную Поляну к графу Толстому. Лев Николаевич заматерел в трудах писательских, «навострился» и как горячие пирожки «выпекает» рассказы для детей и юношества, пользующиеся невероятной популярностью. От нашей реальности разве что про делёж гусей барином и осталась байка, а «фанатеют» подростки, да и взрослые, по правде говоря, ждут выхода очередного номера журнала «Российское юношество» где года с полтора печатается цикл рассказов о шаловливом, сбежавшем с завода «Паровичке», — прообразе робота моей реальности. «Приключения Паровичка» замыслил я, первые сюжеты набросал, как герой, по примеру непоседы Колобка сбежал с завода от наладчика Васи и механика Петра Никаноровича. Паровичок, на моём рисунке-наброске чертовски смахивал на Самоделкина из «Весёлых картинок», только на колёсах и с четырьмя «руками», с зажатыми в них гаечным ключом, молотом, зубилом и штангенциркулем. Причём молодой и неграмотный Паровичок, сбежавший с завода, чтоб пересечь океан и посмотреть на то, как живут машины в далёкой и прекрасной Калифорнии (понятное дело в комиксах-рассказах вовсю шла скрытая реклама заокеанских губерний, побуждающая жителей «коренной» России к перемене мест) штангенциркуль прихватил, не умея им пользоваться. Но тут наладчик Вася, пустившийся в странствия с одушевлённой железякой, и проводил ликбез для машины, прямо в рассказах, пробуждая занимательными лекциями в ребятишках, зачитывающихся приключениями Паровичка, тягу к знаниям. Сначала Толстой всячески отнекивался от авторства, не желая забирать славу у императора, ведь российские читатели журнал из рук друг у друга рвать будут. Воззвал к гражданской ответственности, ведь Лев Николаевич писатель, ему и зачинать сей проект. А венценосный автор лучше в тени отсидится, подкидывая сюжеты, если у «яснополяновских» идей не хватит. Яснополяновскими называли помощников Толстого по образовательному центру, там за последние годы коллектив сложился замечательный, творческий. Едва получили в работу «Приключения Паровичка» и примерное развитие сюжетной линии и прям зафонтанировали идеями. Даже на Луну попросили отправить железного путешественника. Дескать, ваше величество, необходимо высочайшее одобрение, во избежание трений с церковью. Понятное дело, разрешил «запуск», начертав: «Одобряю! Отправляйте Паровичка на Луну. Но чтоб достоверно было, не сказка от бабки Акулины, а точные инженерные расчёты, в доступной, понятной форме изложенные»…

Пока юные калифорнийцы в поезде отсчитывали вёрсты до Москвы, провёл несколько встреч со старыми знакомцами, прибывшими из-за океана. Церемония вручения Ефиму Кустову погон генерал-майора прошла в деловой обстановке, без излишней помпы. Принял казака в кабинете, после распития чарки за генерала Кустова неприметно кивнул адъютанту. Понятливый Плеханов быстро «очистил помещение», уведя с собой десяток генералов, офицеров и чиновников Российско-Американской Компании.

— Проходи, Фомич, присаживайся. Сейчас продолжим неспешно беседовать и выпивать, генеральство твоё обмывая, а вечером прошу на семейный обед. Царица такой отменный борщ сготовила! Шучу, шучу, Фомич! Повар готовит, Александра Иосифовна разве что салаты перемешивает, доводя их до кондиции. На, запей морсом. Ишь, поперхнулся бравый генерал и губернатор Русского Вашингтона!

— Никита рассказывал про её величество, а тут про борщ. Вот и пришёл в изумление.

— А, Сыромятов! Запомнился, значит обед у царя-батюшки бравому полковнику. Он, кстати, тоже поперхнулся. И не один раз — водка не шла Никитосу, да и накрошить на скатерть боялся, сидел как чурбан, спину прямил. Ну, с тобой-то Фомич сколь довелось и выпивать и щи хлебать. Как семья, супруга, дети, внуки?

— Слава Богу, ваше величество, всё благополучно.

— Про Серафима знаю, всё у него хорошо и будет хорошо, не переживай. Если есть такое желание — младших можешь отправлять в Петербург. На выбор — Пажеский корпус, Морской корпус. Девчонок тоже устроим, да хоть фрейлинами к императрице.

— Скажешь тоже, Константин Николаич! Фрейлинами! Вчера корову доили, а назавтра фрейлины! Засмеют здешние графини и княгини! Со свету сживут.

— Да кто дерзнёт? Ты, господин генерал не забывай, что я давно не великий князь, а помазанник Божий. И моя самодержавная воля никем в империи оспорена быть не может! Кто твоих девчонок оскорбит, тот меня оскорбит. А таковых ныне в России не отыщется. Уж поверь, атаман, генерал и губернатор вдобавок. Да чего на сухую то сидим? Наливай!

Выпили, зажевали патриотичными «Российскими» котлетами из рябчиков напополам с олениной. Ефим оживился, начал рассказывать о делах в губернии, о важности Северного Морского Пути, о видах на урожай и перспективах развития рыбных промыслов. Всё-таки правильная моя кадровая политика — в заокеанских территориях чиновников-управленцев набирать из местных, а на уровне муниципальном вполне прижилась система выборная, где даже женщины право голоса имеют! Понятно, что далеко не каждая Марфа да Матрёна идёт и голосует супротив мнения и симпатий супруга, муж за Фому, жена за Ерёму. До такого разгула феминизма не дошло. Но сам факт привлечения женщин к выборным процессам сделал российского императора невероятно популярным «в европах». Нет, конечно, Константин по-прежнему варвар и сатрап, плёткой хлещет сановников, вешает душек революционеров, но в целом правитель передовых взглядов. Выборы вот, женское голосование, образование продвигает, учредил в Сибири каторжной, в городе Томске Университет, евреям посулил Иерусалим опять же…