"Фантастика 2025-58". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Букреева Евгения - Страница 1067

Со дня на день Небогатов ожидал эшелон в котором помимо карабинов для морских пехотинцев находился и очередной «подарок» из Германии — тридцать 105-миллиметровых морских орудий со значительным боекомплектом — по 400 снарядов на ствол. Катастрофическая нехватка артиллерии противоминного калибра была проблемой сопоставимой, пожалуй с проблемой угольной. Но если Сучанские шахты начали худо-бедно, но поставлять боевой уголь для флотских нужд, а «железка» силами «хозяйственных рот» строилась быстрыми темпами, то отсутствие трёх-пятидюймовых орудий просто «резало» планы по переоснащению и вспомогательных крейсеров и эскадренных миноносцев. И тут такой ценный груз! Понятно, что в данный момент Небогатов испытывал к кайзеру тёплые чувства. Дюжину пушек адмирал планировал на «России» перекинуть через Цусиму и установить на «Урале» и «Рионе», а вот на остальные уже выстроилась очередь из командиров кораблей и отрядов.

В августе последовали и кадровые перестановки, контр-адмирала Игнациуса командующий отправил в Николаевск на Амуре, принять у Клапье де Колонга «Сахалинскую эскадру», уже съёжившуюся до отряда. Помимо «Сисоя» и «Мономаха» в устье Амура набирались боевого опыта экипажи полудюжины малых миноносок, наловчившихся ставить и снимать минные заграждения. Задачей Игнациуса было недопущение прорыва неприятеля и, самое главное — предотвращение аварий и пресечение разгильдяйства. Ибо Константин Константинович, даже получив адмиральский чин, высокие награды и одобрение своих действий самим императором, никак не мог забыть день гибели броненосного крейсера «Адмирал Нахимов» и нервы лечил излюбленным на Руси способом…

Ну и держать связь с Александровском предстояло Василию Васильевичу, оборонять север Сахалина от возможного десанта отчаявшихся японцев. Адмирал-художник отнёсся к переводу философски, на пожелание Небогатова написать пейзажи сахалинских и амурских красот улыбнулся и пообещал приложить все силы. А Клапье де Колонг разнервничался, вообразил с пьяных глаз, что его ждёт отставка и суд и попытался застрелиться. Вестовой, призвав на помощь офицеров «Сисоя», нервного адмирала разоружил, а Небогатов отправил срочную телеграмму в которой призывал контр-адмирала не уподобляться «вдруг» забеременевшей институтке, вспомнить, что идёт война, что он — офицер, следовательно себе не принадлежит и обязан незамедлительно прибыть во Владивосток для исполнения должности начальника штаба Тихоокеанского флота. У телеграфистов и шифровальщика сложилось единое мнение: «Вроде и нет ни одного матерного слова в депеше. Но как славно СТАРИК облаял то амурского адмиралишку, как знатно приложил»…

От англичан стало известно о действиях Камчатского отряда — агентство «Рейтер» разразилось антирусской статьёй, ссылаясь на телеграмму капитана британского судна, чудом проскочившего в Японию с грузом хлопка из Сан-Франциско. Только ночь помогла избежать встречи с русским вспомогательным крейсером, гнавшимся за пароходом, но потерявшим купца в ночи…

Все силы ремонтников были брошены на починку «Громобоя» и «Богатыря». Небогатов нервничал, мощные судоремонтные заводы Японии быстро вернут в строй «Фудзи» и «Асахи» и тогда генерального сражения будет трудно избежать. Надеяться на заключение мира после успехов русской армии на полях и сопках Маньчжурии, конечно можно, только вот выдыхается наступление — после занятие Мукдена генерал Линевич просил у императора пополнения боеприпасами, израсходованными армией подчистую, в ходе продвижения на юг. А впереди осень с её дождями, холодами. Нет, не захотят генералы рисковать, уже сейчас кивают на флот, который бездействует, а не высаживает дивизию морской пехоты близь Токио.

20 августа во Владивосток прибудет генерал Брусилов, семьдесят офицеров и два батальона казаков, которые и станут костяком десантной дивизии. Остальных придётся спешно добирать во Владивостокском гарнизоне. Тут Небогатов мог ругать себя сколь угодно — но его обещание брать в десант только добровольцев здорово сужало возможности укомплектования дивизии солдатами гарнизона крепости Владивосток. Только попробуй сейчас переиграть и поставить в строй хитрых мужичков, предпочитающих ужасам войны тяжёлый, но относительно безопасный труд по построению узкоколейки или занятых на строительстве домов во «флотском городке». Так и бунт полыхнёт сам собой. А виноват будет адмирал Небогатов.

Из действующей армии на просьбы командующего Тихоокеанским флотом отвечали, что самые боевые солдаты и офицеры настроены гнать коварного врага от Мукдена до Порт-Артура и предлагали какие-то второочередные батальоны, занятые обустройством тыловых позиций. Такого добра и во Владивостоке хватало…

Одно радовало адмирала — экипажи «бородинцев», главная ударная мощь и сила флота под командованием Бухвостова значительно прибавили в боевой выучке. Держать пятнадцать узлов час-полтора мог даже вечно отстающий «Бородино». Похоже, удалось разобраться и с не разрывающимися снарядами. Теперь драка с Того пойдет на равных, без форы для японцев.

Эскадра адмирала Беклемишева не задерживаясь в портах более чем на сутки спешит на Дальний Восток, агентура сообщает о возможных диверсиях и атаках «японских» миноносцев в водах Северного моря. Ранее те же самые агенты достоверно сообщали о провокациях в море Балтийском. Даст Бог, Николай Александрович успешно проведёт разгруженную «Славу» Суэцким каналом и тогда, считай — полдела сделано. Оставить «Адмирал Корнилов» и «Память Азова» с «Рионом» и «Уралом» в Восточно-Китайском море, организовать прорыв «Славы» и «России» во Владивосток и тогда другу Того придётся туго, закончим войну со «Славой», скаламбурил Небогатов. Вообще на флоте сейчас много шутили, настроение у молодёжи было прекрасное. Ещё бы — они герои, у Порт-артурской эскадры не вышло, а балтийцы топят японские крейсера и миноносцы, подбивают их грозные броненосцы, совершили беспримерный переход через три океана…

12 августа Камимура издали обстрелял Корсаковский пост. Выпустив около сотни шестидюймовых снарядов (как особо подчеркнул в донесении лейтенант Максимов — вражеские восьмидюймовки молчали) «Идзумо», «Токива», «Ивате» так внезапно ушли, как и появились. Что послужило причиной бесцельного разбрасывания снарядов, обычно бережливыми японцами — непонятно. Разве что отреагировали столь нервно на спуск в заливе Анива двух русских катеров, способных нести по одному минному аппарату и вооружённых, (более для самоуспокоения экипажа) 37-миллиметровым орудием.

Как бы там ни было у Максимова сейчас в подчинении и береговая батарея и два военных судёнышка, и пехотная рота. Надо, надо продвигать расторопного офицера по службе. Тем более именно Максимов подготавливает места для размещения десантных частей, которые пойдут на Хоккайдо с Сахалина. Нужный и крайне полезный флоту офицер этот лейтенант с крейсера «Новик».

С «Сисоя» по распоряжению командующего была снята вся противоминная артиллерия, а торпедные аппараты убрали ещё в мае. С минимальным запасом угля, изрядно «подвыскочивший» из воды броненосец мог свободно пройти мелководным Татарским проливом, но что делать во Владивостоке покалеченному кораблю, нуждающемуся в замене машин и котлов, скорость которого не превышала шести узлов, никто не знал. А так — и Николаевску подмога, да и сахалинское каторжанское начальство, курсируя из Александровска в Николаевск на Амуре, глядя на закованный в броню грозный корабль, ощетинившийся двенадцатидюймовыми орудиями, пребудет в уверенности о незыблемости дальневосточных рубежей. Три 120 миллиметровых орудия с «Владимира Мономаха» были переправлены в Александровск и в данный момент «путешествовали» в Корсаковский пост, на батарею Максимова. Оставшиеся на героическом крейсере целыми после боя с «Токивой» четыре шестидюймовки, предназначались для защиты самого корабля. Лейтенант Нозиков и лучшие комендоры с «Мономаха» отобранные самим артиллерийским офицером уже прибыли во Владивосток и адмирал ломал голову на какой корабль их отправить — везде были спаянные как минимум одним боем коллективы, а командиры кораблей, отдавая должное выучке артиллеристов с «Мономаха», добивших «Читозе» и «Кассаги», и изрядно «насовавших» в другом бою сразу трём японским крейсерам — «Сума», «Акицусима» и броненосному «Токива» не дрались за право заполучить снайперов с «Мономаха»…