"Фантастика 2025-58". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Букреева Евгения - Страница 1056

Небогатов спешно телеграфировал в обе столицы, благодаря за оказанную честь, и просил средства направить на строительство большого ледокола, превосходящего по мощности заслуженный «Ермак» и назвать, разумеется, «Адмирал Макаров»…

— Как думаете, Евгений Владимирович, почему всё-таки ледокол. — Командир флагманского «Александра», капитан первого ранга Племянников, прибыл в разведывательный отдел штаба флота с первым номером «Вестника Тихоокеанского флота» в котором командующий рассуждал об эффективности использования пожертвований, о пользе ледокольного судна, и увидел точно такую же газету на столе у Свенторжецкого.

— Ну, уж вам то, Владимир Алексеевич, да не понимать, — кавторанг рассмеялся, — дипломатия-с! Давать имена броненосцам и крейсерам прерогатива исключительно государя императора. И Николай Иванович ловко «выскочил» из затруднительной ситуации, заодно показав себя мудрым государственным деятелем — ледокол то озвучен как основа Северной флотилии, будущего четвёртого флота Российской империи!

— Кольский залив в планах, — Племянников покачал головой, — широко размахнулся наш адмирал.

— Когда, если не сейчас? Отставка генерал-адмирала принята, даст Бог, закончим войну с японцами и начнём в помощь Транссибирской магистрали строить «Северный морской путь», чтобы подкрепления ко второй войне с Японией перебрасывать через свои воды, а не мучиться, огибая Африку, или мыс Горн лицезреть.

— Да, как вспомню угольные авралы…

— Вот именно, в стратегической перспективе проще в Енисейском заливе создать базу, туда и каторгу с Сахалина Николай Иванович предлагает перевести, условия самые подходящие для всей революционной сволочи и бежать некуда — снег и лёд…

— Однако, круто забираете, Евгений Владимирович, а расходов то — расходов сколько…

— Потому адмирал и решил деньги жертвователей тратить на ледокол, а что сверх суммы — на обустройство Северного морского пути. Меньше чем за неделю общественность миллион двести тысяч собрала!

— Всё это интересно и замечательно, но, Евгений Владимирович, зачем вы меня вызвали в свой страшный отдел? Знаете, как вашу контору величают?

— Знаю, «Смерть террористам», вполне пристойное название. Так вот, Владимир Алексеевич, командующий оставляет «Александр» флагманским кораблём, и завтра, как только «Богатырь» торжественно выведут из дока, свой флаг Николай Иванович поднимет на вашем корабле. В связи с чем потребуется «приютить» на «Александре» трёх человек, отвечающих за безопасность командующего. Разумеется, сверх штата, и одну каюту у кондукторов придётся «отобрать»…

— Понимаю, потеснимся. А, куда же Николай Михайлович?

— Контр-адмирала Бухвостова ждёт «Суворов». Решил командующий «согнать» командиров, получивших орла на погон, с прежних своих кораблей. Брусилов в поход пойдёт на «Авроре», потом перескочит на «Николая», а «Громобой» всё-таки остаётся во Владивостоке, нужна пара «Россия»-«Громобой» при главной базе. Такие вот дела, Владимир Алексеевич. Пройдёмте, познакомлю вас с телохранителями адмирала. Сразу скажу, — это мичман и два поручика, но на «Александре» побудут господа офицеры в чинах унтерских…

Первый день августа 1905 года выдался погожим и владивостокские обыватели радостными криками приветствовали крейсер «Богатырь», величаво и грозно удаляющийся от «корабельной лечебницы» — единственного дока Тихоокеанского флота. Стемман, не теряя ни минуты, повёл «застоявшийся» бронепалубник на бункеровку. Освободившийся док сразу же стали спешно готовить к постановке «Олега». Или «Донского». Или «Ушакова» — Небогатов никак не мог определиться, латать надо было практически все боевые суда. А командиры всячески открещивались от докования, боясь пропустить победоносное завершение войны и потому в разговорах с комфлота пусть немного, но приукрашивали состояние дел на вверенных им кораблях.

Крупного успеха добилась разведка, — в Чемульпо один из японских инженеров, работавший на подъёме «Варяга», проговорился «дружественному России» немецкому коллеге о самоподрывающихся боеприпасах на кораблях первого и второго боевых отрядов. По словам японца, адмирал Того чрезвычайно озабочен этой проблемой и считает гибель «Якумо» не заслугой русских артиллеристов, нет. Адмиралы Соединённого флота уверены — быстрое утопление броненосного крейсера произошло из-за нестабильности взрывчатки, используемой Соединённым флотом.

Небогатов приказал Свенторжецкому эти сведения засекретить даже от Бухвостова и Брусилова. Похоже, нашлась разгадка пассивности Того и небывалой для самурая «трусости» Камимуры, «сбежавшего» из Вакканая без боя…

Что ж, расхолаживать подчинённых сообщениями о проблемах у противника не следует, пусть настраиваются на серьёзную борьбу, а не ждут что от первого же накрытия «рванут» и надвое переломятся вражеские броненосцы и крейсера…

— Евгений Владимирович, — адмирал решил посоветоваться со своим «Малютой Скуратовым», — расскажите, что известно о настроениях в гарнизоне крепости. Жандармы говорят о работе революционных агитаторов, но пехотные и артиллерийские начальники утверждают, что всё хорошо, солдаты верны присяге, верят в скорую победу и вообще всё замечательно.

— Действительно, после объявления генерал-лейтенантом Казбеком приказа по гарнизону о создании «хозяйственных рот», служба в которых уберегает от посылки в десант на японские острова, градус недовольства существенно понизился. Большинство возрастных, имеющих детей нижних чинов решили не геройствовать и смирно дожидаться демобилизации, строя железную дорогу до Сучанских копей. Теперь их на бунт не поднять, коль бородачи решили «пересидеть», будут работать, а некоторые так даже и весьма прилежно, дабы впоследствии попасть в вольнонаёмные на железную дорогу — заработки там хорошие…

— Интересно, интересно. И много таких «тружеников» набралось?

— Точную цифру уточню и доложу через час. Но знаю, что из-за суеверия генерал Казбек разбил тринадцатую хозяйственную роту на две. Соответственно, хозрот на сегодня — четырнадцать.

— Ай да Георгий Николаевич! Ловко вышел из положения. Нам бы на флот десяток таких «хозрот» — казармы надо строить, несколько больших домов для офицерских семей, да и в порту сколько работы, на береговых батареях…

— Извините, Ваше Превосходительство, — Свенторжецкий внезапно скорчил досадливую гримасу и вскочил, — замотался, забыл доложить. Пришла «весточка» из Главного Артиллерийского Управления, там недовольны вашим решением о «конфискации» четырёх шестидюймовок из арсенала владивостокской крепости, готовят докладную записку на самый верх…

— Только то. Я уж подумал, глядя на вашу пантомиму, серьёзное что-то. А это — чепуха, наплевать и забыть. Император ЛИЧНО одобрил моё решение усилить оборону Камчатки дальнобойными морскими орудиями. Равно как и мой пламенный спич о необходимости развития северных морей и строительстве ледоколов получил высочайшую поддержку. Теперь придётся Брусилову и на Чукотку гонять «Днепр», будем российский флаг на Тихом океане демонстрировать где только возможно.

— Значит, выход отряда Беклемишева не демонстрация? Пойдут на Тихий океан?

— Разумеется. Здесь всем применение найдём, а Балтийский флот через год-другой пополнится современными кораблями.

3 августа 1905 года отряд под командованием контр-адмирала Беклемишева составленный из только что введённого в строй эскадренного броненосца «Слава», старичка «Император Александр 2» и пожилых крейсеров «Адмирал Корнилов» и «Память Азова», вышел из Либавы. За последними «большими» кораблями Балтфлота резво бежали «добровольцы» — минные крейсера «Украйна», «Войсковой», «Трухменец», «Эмир Бухарский». По настоятельному пожеланию Небогатова 350-тонные миноносцы, в поход не брали, дабы малые кораблики не стали главным тормозом отряда.

Николай Александрович Беклемишев, только-только переживший красочную, сказочную авантюру-приключение по приобретению, увы, неудачному, Россией «экзотических крейсеров», стоя на мостике «Славы», размышлял над инструкциями командующего Тихоокеанским флотом.