Я не умею прощать (СИ) - Стова Нийа - Страница 62

Перехватив любопытный взгляд, Мрай кивнул, подтверждая мои выводы.

— Смотритель хранилища, кто он тебе? Почему именно Брайрахх готовил побег?

— Старик тот, кому я всегда мог довериться. У него свои, совершенно не известные мне, способы сбора сведений и осуществления желаний. Он мой бывший наставник. Единственный, кто был допущен в покои королевы для моего обучения.

Мужское лицо окаменело, губы поджались. Я чувствовала, что ступила на зыбкую почву. Всё, что касалось детства и родителей Мрая, для него болезненно. Но мне необходимо было хоть чуточку в этом разобраться, чтобы понять, насколько он со мной искренен.

— Тогда почему все в замке были уверены, что ты наложник илхарэсс? Даже Хангбринн, твоя сестра?

— Это долгая история.

— А я не тороплюсь.

Заледеневший фиолетовый взгляд скрылся под белыми ресницами. Мой загадочный принц обречённо вздохнул.

— Скоро ночь. Здесь небезопасно. В скалах полно диких животных. Нам нужно вернуться к костру, если хотим дожить до утра.

Я упрямо стояла на месте, всем своим видом показывая, что следовать совету не собираюсь. С хищниками сумею договориться.

— Пойдём к огню, Со. Не переоценивай свои силы. Ты пока слаба. Спала ночь и большую часть дня. Слишком сильно потратилась в лабиринте. Пойдём. Я расскажу.

Угли вяло дотлевали, когда мы вернулись к месту ночёвки. Мрай, недовольно зыркнув в сторону задремавшего Нита, подбросил в костёр несколько толстых веток. Голодное пламя тут же лизнуло сухой валежник. И я, наконец, заметила, что стало темнее.

— Первый Правящий Дом утверждает своё величие силой, — дроу сел ближе к костру, приглашающе расстелив свой плащ. Я сделала вид, что не поняла намёка, и устроилась напротив. — Но, увлекшись, рискует истребить всех союзников. Поэтому иногда объединение Домов происходит с помощью политических браков. Так было с Домом моего отца. Мужем Шаардрилл было решено сделать второго сына Старшей Матери Дома Ул`лартай. Не самого сильного рода, но породистого, уходящего корнями в глубокую древность. Дом Ул`лартай имел достаточно одарённых магов, поэтому их мужчины считались хорошими производителями, всегда обменивались или продавались с большой выгодой для своей семьи. Союз был почти свершившимся делом, пока воинственная илхарэсс не увидела в свите одной из матрон рода молодого воина, недавно перешагнувшего своё второе совершеннолетие. К своему несчастью, он обладал редкой внешностью, и Шаардрилл решила поменять кандидатуру мужа. Её мало интересовало, что Д`хардариш был обещан другому благородному Дому. Его брак сулил отличную выгоду и заключался, что случается очень редко, по обоюдной симпатии будущих супругов. Старшую Мать Айрахвэл не трогал факт, что она наносит серьёзное оскорбление досточтимым матронам благородных и уважаемых Домов. Внезапное желание затмило все разумные доводы. Когда Ул`лартай попытались возразить, илхарэсс впала в страшную ярость и полностью уничтожила всех несогласных. Рода Ул`лартай больше не существует. Д’хардариш был очень молод и достаточно глуп, чтобы поначалу сопротивляться и отказывать нежеланной супруге. Но Шаардрилл умеет укрощать непокорных. Её младший супруг никогда не покидал выделенных ему покоев. Илхарэсс безумно его ревновала, поэтому, кроме слуг, удовлетворявших минимальные нужды строптивого супруга, его никто никогда не видел. Ненормальная, болезненная привязанность начала пугать старших мужей и ближайшее окружение королевы. Многие боялись пагубного влияния не известного никому, и потому опасного, молодого мужа. Однажды Шаардрилл поверила искусным наговорам о неверности своего фаворита. Хоть совершить факт измены было физически невозможно. Королева поняла, что беременна, только после казни изменщика и всех, кто его хоть мельком видел и подозревался в пособничестве. Его единственный сын родился копией погибшего отца и третьим ребёнком Шаардрилл. Ты знаешь, Со, что такое жертвенное дитя?

Я кивнула, с трудом справляясь с окоченевшим от ужаса телом. В глазах Мрая сквозила такая боль, что я давно пожалела о своём неуёмном любопытстве и желании совать нос в чужие тайны.

— Карге удалось договориться с Верховной жрицей и выкупить мою жизнь кровью другого младенца. Старшая Мать Первого Правящего Дома обладает неограниченной властью и влиянием. Она спрятала меня ото всех под своей юбкой. Никто и никогда не видел единственное отродье предавшего королеву нечестивца. Безумная бешеная сука! Жестокосердная тварь!

— Не говори так, пожалуйста, — шевельнула онемевшими губами. — Она твоя мать, глубоко несчастная женщина и спасала своего ребёнка, как могла.

— Мать? — зарычал Мрай, сжав кулаки. — Спасала? — криво ухмыльнулся, усмиряя вспыхнувший гнев. — Ты знаешь, Со, как наказывают мужей за измену?

— Нет, — шепнула, уже не желая знать ответа, и трусливо закрыла глаза.

— Палач привязывает виновного к ложу, где неверный супруг отдавал себя другой женщине. С предварительно содранной кожей. Её снимают наживую. Медленно, долго, тонкими полосами. Чтобы изменщик успел прочувствовать всю глубину своей вины. С такими ранами не справляется никакая регенерация. Илхарэсс не пользовалась ни чьими услугами. Сделала всё сама. В течение двух закатов наслаждалась агонией ни в чём не виновного младшего мужа. А меня она оставила при себе, чтоб регулярно вымещать досаду за собственное скудоумие на уменьшенной копии «своего гордого Д`хара», — перекривил дроу слова королевы, — ведь то, что моего отца оговорили, она всё-таки выяснила. Голод. Побои. Унижения. Ошейник и длинная цепь — это всё, что я получал с рождения от собственной матери.

— Хватит… не надо… — я стремительно преодолела разделявшее нас расстояние. Обхватила его голову руками и крепко прижала к себе, стараясь забрать хоть маленькую частичку гложущей его боли. — Прости меня… прости. Я и представить не могла, что всё так…

— Не плачь, Со, — Мрай обнял меня в ответ и усадил к себе на колени. — Не нужно, моя карамельная девочка, — ласково уговаривал, сцеловывая с моих щёк слёзы. — Я не хочу твоей жалости. Этот разговор я задолжал тебе очень давно. Всё в прошлом. Иногда мне кажется, что своей прежней жизнью я выкупил право однажды встретить тебя.

Глава 3

Мне настолько нравилось её касаться, обнимать, что это стало каким-то личным наваждением. Вот так, просто держать в руках тёплое хрупкое тело. И постоянно бороться с желанием повторить те мгновения, когда я был в ней, когда она, запрокинув голову, выстанывала моё имя пунцовыми от жёстких поцелуев губами.

Она по-особенному пахла. Сладостью с дымной горчинкой, ночными цветами и ветром. Услышав этот аромат, хотелось поймать его и по-звериному тянуть носом, смакуя на языке тонкое карамельное послевкусие.

Моя кожа горела под её пальцами. Увидев, насколько ласковой может быть женщина, мне захотелось узнать, каково это. Теперь я знаю…

Никто из нас не рождается с умением терпеть пытки. Однажды физические страдания поглощают настолько, что инстинктивно начинаешь отгораживать от них собственное сознание, чтобы сохранить рассудок. Тело рефлекторно реагирует на боль, но сам ты уже не мучаешься. Можешь стонать или кричать, если это нравится играющей с тобой госпоже, пока подходишь к определённому порогу, где просто останавливается сердце. Но так бывает только с очень молодыми и совсем неопытными женщинами. Каждой из них нравятся долгоиграющие забавы, и лишать любовника жизни мало кто планирует.

Когда Со впервые коснулась меня губами, я понял, что ничего не чувствую. В голове сработал безотказный предохранитель, и тело послушно отключило все рецепторы.

Неимоверным усилием воли удалось приподнять ментальный заслон — и я погиб. Исчез в бездне невыносимых, неизвестных мне ощущений.

Не понимал, что делаю.

Не мог вернуть ускользнувший контроль.

Потеряв себя в её ласках, боялся навредить, случайно поранить неосторожным движением. Цепляясь за обрывки сознания, заставлял разжиматься одеревеневшие пальцы, чтоб не оставить уродливых следов на белой коже. Очевидно, сошёл с ума, позволив себе ведущую роль…