"Фантастика 2025-54". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Еслер Андрей - Страница 1754

Топились алхимические печи, человечиной топились. Бурлили котлы, и Эржебета с Катой костями невинных детей помешивали в них вонючее варево. Полы засыпали углем, чтобы впитал лужи крови.

И каждую ночь выволакивали из дома изрезанные, обожженные трупы, скидывали небрежно на телегу, словно никогда эти изуродованные тела не были людьми, потом свозили дальше в лес, закапывали в общих ямах.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Крестьяне могли только молиться, чтобы миновала их эта беда. Многие хотели бежать, искать спасения в городе, да не выходило: вокруг деревень рыскали черные псы горбуна Фицко, никого не выпускали. Даже священник не мог выбраться из деревни.

Однажды к отцу Иштвану Мадьяри наведался слуга графини.

– Ее светлость велит собираться, покойников отпевать, – прогнусил он.

Святой отец с ужасом захлопнул дверь, заперся в комнатах, опустился на колени, моля бога об избавлении. Он так и не вышел из дома, впервые в жизни отказал несчастным в христианском упокоении. Священник – всего лишь человек, и его тоже может мучить страх.

В Чахтице людям было не легче. Слугам запретили выходить. Замок тоже охраняли собаки Фицко – благо, стая расплодилась огромная. Черные кошки крались вдоль стен, словно следили, чтобы никто не сбежал из Чахтице. Сам Фицко бродил по коридорам, жег вонючую траву, от которой кружились у людей головы, бормотал заклинания. Казалось, его уродливая фигура одновременно маячила во всех концах Чахтице. Иногда он хватал какую-нибудь из девушек, утаскивал в лес, и больше ее никто не видел.

Только цыгане по-прежнему пели и веселились. И безразличен был им страх, охвативший замок. Странно было их веселье на фоне черного ужаса, накрывшего Чахтице.

Так прошло лето и половина осени. Сколько сотен несчастных было замучено графиней? Никто не считал. Сколько могил появилось в лесу? Никто не знал, а слуги, хоронившие тела, давно уже сбились со счету.

С наступлением холодов Эржебета вернулась в замок. Немного похудевшая, но все такая же красивая. Немного уставшая, но все такая же молодая. Немного успокоившаяся, но все такая же безумная. Безумие тлело под агатовой чернотою глаз, скользило в движениях, прорывалось в интонациях голоса.

Большая жертва… Что ж, она платит.

Она села писать письма. Много писем.

«Здравствовать много лет, любезные мои барон и баронесса – Миклош и Мария Ракоци…»

«…Простите меня за тяжкую весть, которую несу я вам о вашей дочери Терезе…»

«…Примите мои соболезнования. Ваша дочь, Изабелла Бетлен…»

«…Скорблю вместе с вами и со всею семьею Чомбор…»

Вскоре по всей Венгрии разъехались гонцы, повезли родителям несчастных горестные вести.

Замок Чахтице, ноябрь 1610 года от Рождества Христова

А в конце осени в ворота замка требовательно постучали. Караульный гайдук глянул в оконце, поговорил с приезжими и отправился к госпоже.

Вскоре Эржебета, закутанная в меха, спустилась во двор, посмотрела в зарешеченное окошко.

У ворот стояли родные погибших фрейлин. Барон Миклош Ракоци, отец Агнессы, граф Дьёрдь Бетлен, старший брат Изабеллы. Вереши, Саларди, Чомборы, Баттяни…

– Здравствуйте, господа, – спокойно приветствовала их графиня. – Чего вы ищете здесь? Или не получили моих писем? Так позвольте еще раз выразить вам соболезнование и сказать, что дочери и сестры ваши, а мои фрейлины, умерли…

– Не ври, проклятая! – крикнул Миклош Ракоци и ударил кулаком по створке. – Получили мы твои лживые письма! Скажи нам, Эржебета Надашди, от чего погибли молодые, здоровые девицы?

Графиня долго молчала, потом холодно ответила:

– Мор в Чахтице случился. Поветрие. Вот и померли ваши родственницы. Хилые были, слабая кровь…

– Ах ты подлая! – Иштван Вереши бросился на ворота, словно хотел выбить их своим телом. – Мор, говоришь? Поветрие? Да по всей Венгрии уже слава идет о твоих поветриях, колдунья! Отдай нам хотя бы тела наших дочерей! Отдай, и мы посмотрим, есть ли на них следы пыток!

– Не получите вы тел. Померли ваши девки, значит, богу так угодно было. Помолитесь и не тревожьте их покой. Ступайте прочь, пока я не выслала своих гайдуков, – ответила Эржебета.

– Ты пожалеешь, ведьма! Ты заплатишь за наших дочерей!

– Я плачу. За все плачу, – проговорила графиня, отходя от ворот.

Родичи погибших несколько мгновений стояли молча, потрясенные наглостью Эржебеты. Они, знатные, богатые, не смогли добиться правды о смерти своих дочерей!

– Что же это творится, люди? – воскликнул Ракоци. – Что же творится в Карпатах?

– Неужто стерпим поругание? – подхватил Иштван Вереши. – Гайдуков у нас с собою мало. Так вернемся, соберем войско, ударим по Чахтице!

Ему ответил одобрительный гул. Мужчины наливались злобой, негодовали на несправедливость, жаждали мести.

– Нет, успокойтесь, друзья, – остудил горячие головы немолодой Габор Баттяни. – Здесь по-другому надо. Пусть каждый напишет письмо королю, а один кто-то поедет в Вену и отвезет все жалобы. Войной мы свою правоту не докажем.

– Я свезу! – вызвался граф Бетлен. – У нашего семейства связей при дворе достаточно, получу аудиенцию, буду молить его величество о справедливости…

Оскорбленные и разгневанные, родственники вскочили на коней, поскакали прочь от проклятого замка.

Когда кавалькада исчезла вдали, из ворот выбрался Фицко, огляделся, припустил к лесу. Вскоре над деревьями поднялось алое зарево: горела пыточная. К утру от нее остались только уголья да горы пепла.

Глава 12

Владивосток, май 2012 года

– Дети Черной кошки, под предводительством Высшей – Эржебеты Батори – известный, очень сильный упыриный клан из Венгрии. Владеют сетью дорогих клиник пластической хирургии, фирм по производству антивозрастной косметики. Используют стволовые клетки и плаценту – все не совсем законно, конечно, но это обычная практика упырей. Как я сразу о них не подумал…

Стилеты на месте. Кольт тоже. Патроны к нему. Два водяных пистолета…

Маша тихо сидела на кресле в углу, исподлобья следила за моими сборами.

– Но ведь общеизвестно, что Эржебета Батори умерла своей смертью в заточении, в собственном замке. Так во всех книгах написано, это считается историческим фактом. Разве нет?

– Версия для непосвященных. На самом деле, умерла не она, а ее кузина, София Батори, ровесница Эржебеты. В молодости они были очень похожи, только двоюродная сестра состарилась гораздо раньше, как положено. Но и Эржебета сильно сдала за годы заключения. Так что разницы никто не заметил.

Запасные капсулы к водяному пистолету…

– Куда ты потащил эту бутыль? Зачем тебе двадцать литров воды?

– Она святая. Пригодится…

Очки ночного видения – фиг пойми, вдруг еще этой ночью доберусь до этой лаборатории… Распятие, Библия, молитвенник… И один звонок отцу Константину. Надеюсь, батюшки не станут на этот раз долго думать. Лично у меня – война.

– И как Эржебета стала вампиром?

– Ну вообще считается, что вампиризмом награждает дьявол. За особые заслуги, так сказать. Думаю, у Батори заслуг хватало, если ее даже в книгу Гиннеса занесли как самую плодовитую серийную убийцу.

Маша надула губки:

– И что теперь?

– А теперь, солнышко, я поеду по делам. А ты закроешься на ключ и будешь сидеть тихо.

– Но я хочу с тобой…

– А я не разрешаю! Этот дом – самое безопасное место во всем городе. И ты останешься здесь. Через двор они прорваться не должны – там многослойная защита. Но на всякий случай запомни: никому не открывать, никого в дом не приглашать.

Я поцеловал Машу, вложил ей в руку ключи от дома, вышел, набрал Чонга:

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

– Ну ты как там, кишки уже засунул на место?

Что-то опустилось на крышу машины, следом в окне показалась перевернутая морда упыря. Китаец постучал пальцем по стеклу, я открыл окно.

– Засунул, – сказал он, по-змеиному втягиваясь в салон. – О своей перистальтике лучше заботься.