"Фантастика 2025-54". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Еслер Андрей - Страница 1370

– Ты эльф? - спросил он.

– Я не знаю такого слова. Мы всегда звались Лесным народом, - ответила Айрис.

– Все равно, меня не пугает твое бессмертие! Я хочу остаться с тобой! - воскликнул Макс, - Я буду очень любить тебя, и ты забудешь все свои горести!

Айрис подошла к нему, положила руки на плечи и внимательно посмотрела в глаза:

– Ты так похож на моего жениха! У него были такие же зеленые глаза. Мне очень хочется верить тебе. Останься. Мы будем счастливы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Она наклонилась к его лицу, так, что он почувствовал ее нежное дыхание, и коснулась губ легким, невесомым поцелуем. Макс, не помня себя от счастья, осторожно провел рукой по ее шелковистой щеке. Вдруг Лесная дева вскрикнула и взяла его за руку:

– Ты носишь камень рода Зеленых!

– Да, я из рода Зеленых, - ответил Макс.

– Но тогда ты должен идти! Я знаю о пророчестве. Нежить снова может вернуться в мой лес, и тогда он погибнет. Иди, Носитель, и отомсти за смерть моего народа!

Она сняла с груди маленький серебряный медальон на витой цепочке, и протянула Максу:

– Вот, возьми. Это - все, что осталось у меня в память об отце и братьях.

– Но я не могу! Ведь он дорог тебе!

Айрис сама застегнула цепочку на его шее.

– Может быть, когда-нибудь он спасет тебе жизнь. Сожми его в руке, и громко назови имя моего отца. Его призрак со своим войском придет к тебе на помощь. Но помни: это может случиться только один раз. А сейчас иди, мои звери покажут тебе дорогу.

Макс хотел поцеловать ее на прощанье, но Лесная дева мягко оттолкнула его:

– Не надо, мне слишком тяжело с тобой расставаться. Прощай, Носитель!

Выйдя из дворца, Макс зашагал через лес вслед за шустрым енотом, который время от времени останавливался, поворачивал к нему умильную мордочку, и нетерпеливо потирал передние лапки. Скоро лес стал реже, и Макс увидел знакомую опушку, на которой вокруг костра сидели его друзья. Енот потешно поклонился и исчез в чаще, а к Максу бросился Роки, радостно визжа:

– Он вернулся! Я же говорил, что он вернется!

Макс поднял пса на руки и чмокнул крутой лоб. Тут же на нем повисла Милана, приговаривая:

– Где ты был? Мы чуть с ума не сошли!

– Ну, ты даешь! - подхватила Виктория, - Нельзя же так!

– Подумаешь, ушел на полчаса! - возмутился Макс, - Нашли, из чего трагедию делать!

– Тебя не было двое суток, кретин! - разозлилась Виктория, - Мы обыскали все вокруг, уже думали, что ты погиб. Но к Гольдштейну вроде бы вернулись его способности, и он сказал, что ты жив, и надо тебя ждать на месте.

Макс был потрясен: для него время в обществе Айрис текло гораздо медленнее. Он присел к костру и задумался.

– Где мой котелок? - строго вопросил Гольдштейн.

Котелок стоял рядом, он был доверху наполнен спелой малиной. Макс не помнил, чтобы забирал его из дворца. Видимо, котелок принесли барсуки, находившиеся в услужении у Лесной девы.

– Так ты расскажешь, где был? - полюбопытствовала Милана.

– Пока нет, - ответил Макс.

Почему-то ему не хотелось говорить об Айрис. Он ни с кем не желал делиться своими воспоминаниями. Пусть эта грустная улыбка, печальный взгляд синих глаз, тихий нежный голос всегда будут теперь с ним. Это только его, и ничье больше.

– Тогда вперед! - скомандовала Виктория, - Засиделись мы тут!

Глава 20

К концу дня отряд выбрался из леса. Впереди простирались поля, на которых зрели золотистые колосья. "Значит, рядом есть деревня", - подумал Макс.

– Ой, нехорошо, ой, нехорошо! - вдруг запричитал Гольдштейн.

– Что случилось? - спросила Виктория.

– Я предчувствую что-то очень плохое… Кровь, смерть…- Гольдштейн прикрыл глаза, - Нет, больше ничего не могу увидеть.

– Так, идем пешком, не высовываемся. Лошадям не ржать, псу не гавкать! - Виктория решительно двинулась вперед.

Они шли мимо поля по широкой дороге, настороженно оглядываясь по сторонам. Вскоре вдали показались черепичные крыши. Гольдштейн, серея на глазах, прошептал:

– Туда нельзя!

– А сюда? - спросил Макс, показывая на ветхий полуразвалившийся домик, ссутулившийся на обочине дороги.

Виктория подошла и осторожно приотворила дверь.

– Кто там? - раздался дребезжащий старческий голос, и на порог, подслеповато щурясь, вышла древняя старуха.

– Мы путешественники из Торгового города, бабушка, - вежливо ответил Гольдштейн, - Скажите, в деревне все спокойно?

– Какое там спокойно! Разбойники в нашей деревне! Набежали, мужиков перебили, а сейчас там сидят, вино пьют, скотину режут, проклятые!

Виктория нахмурилась:

– А много их там?

– Да дюжины три! Сидят второй день, ждут кого-то. Рожи такие страшные, ножи за поясом. А с ними атаман, весь в сером, худой, злобный. Людей из домов повыгоняли, а сами заперлись и сидят, только вино и закуску подносить приказывают.

– И что, мужиков-то всех перебили? Или остался кто? - продолжала выспрашивать Виктория.

– Кто пошустрее да неженатые, те в лес убежали, прячутся там. Я уж им хлеб ношу да молоко. Вы, деточки, не ходили бы туда, убьют ведь! Я и парням говорила, которые в лесу-то, чтобы не лезли на рожон! Так ведь нет, заладили: выбьем разбойников из деревни, да выбьем! А как выбить-то, когда парней дюжина всего, а разбойников вон сколько!

Виктория ненадолго задумалась, потом приказала:

– Ждите здесь.

– А ты куда? - подозрительно спросил Гольдштейн.

– Я на разведку.

Не слушая возражений, девушка пошла к деревне.

– Зайдите пока в дом, я молочка вам налью, - предложила старуха.

В доме было чисто, пахло сушеными травами, пучки которых были развешаны на бревенчатых стенах. На подоконнике щурил глаза огромный черный кот. Макс присел на лавку и взял из рук хозяйки большую глиняную кружку, полную молока. Гольдштейн, кряхтя, причитал:

– Уходить надо, уходить, пока не поздно.

Ожидание затягивалось, все начинали нервничать. Наконец, скрипучая дверь открылась, и в дом вошла Виктория. Она села рядом с Максом, выхватила из его рук кружку, залпом осушила ее и сказала:

– Так и есть, это наемники во главе с Серым. Устроили в деревне засаду.

– На кого? - наивно изумилась Милана.

– На нас, деточка. А скажите, бабуля, вы можете нас отвести туда, где ваши деревенские парни прячутся?

– Зачем?! - возопил Гольдштейн, - Ты что надумала?

Виктория насмешливо прищурилась:

– Угадай с трех раз!

– Нас перебьют, как щенков! Там их целый отряд! Бежать отсюда надо, пока они нас не засекли!

– А ты, случайно, не забыл, что миссия Носителей - бороться со злом?

Гольдштейн вскочил с лавки и забегал из угла в угол, нервно восклицая:

– Безумие! Как мы будет бороться со злом, если они нас убьют? Ты подумала, что тогда некому будет закрыть окно во Мрак?

– Хватит, никто нас не убьет! И потом: нельзя оставлять врага за спиной. Рано или поздно они поймут, что мы обошли деревню стороной, и тогда догонят и нападут с тыла. Лучше уж мы их застанем врасплох, чем они нас, - спокойно объяснила Виктория.

Макс не вмешивался в их спор, но мысленно был на стороне Виктории. В самом деле, какая разница: драться с отрядом наемников сегодня, или завтра? Сейчас хотя бы есть шанс напасть на них неожиданно.

Старуха, все время внимательно прислушивавшаяся к перепалке, вдруг что-то прошептала, делая узловатыми пальцами странные движения, и спросила:

– Ну что, отдохнули, деточки? Идем в лес, что ли?

Макс поднялся с лавки и решительно ответил:

– Идемте, бабушка. Как вас называть?

– Марией люди зовут, бабкой Марией, - заулыбалась она беззубым ртом, - А тебя как, сынок?

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

– Я Макс.

– Что ж, Макс, хороший ты парень, сердцем чувствую. И друзья у тебя хорошие, хоть и сердятся. Даст бог, вместе и справимся.

Бабка Мария опять что-то пошептала, поправила на голове платок и неторопливо вышла на улицу. Остальные пошли за ней.