"Фантастика 2025-54". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Еслер Андрей - Страница 1271

В это время Карасу и Коноха с интересом наблюдали за последними мгновениями умибозу. Тяжелая туша рухнула на берег. Из глазницы великана текла кровь, смешанная с черной жижей, руки и ноги беспорядочно молотили по земле. Агония была короткой – монстр замер, тело стало таять, расплываясь черной лужей, которая медленно стекала в реку.

Дан выбрался из воды, растянулся рядом с валуном, где сидели тэнгу. Лежал, переводил дыхание, наслаждался теплом полуденного солнца.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Ты истинный слепой воин, человек! – торжественно произнес Коноха.

– Ты победил, – вторил Карасу, – путь слепого воина открыт перед тобою.

Их пафос слегка раздражал Дана.

– Скажите лучше, чем отличается это убоище от всех остальных, – небрежно спросил он. – Почему так важно было победить именно его. Чем хуже были, например, паук или монах?

Вороны переглянулись и хором расхохотались. Смеялись долго, от души.

– Он даже не заметил! – хрипел Коноха. – Вот это сила!

– В этом весь Акира, – захлебывался Карасу. – Совершает великое, не видя мелочей!

Наставник и тут не упустил возможности подтрунить над учеником. Отсмеявшись, сказал:

– Умибозу невидим, Акира-сан. Вот почему так важно было убить его.

– Как невидим?.. – Дан вспомнил вполне материальную тушу.

– Вот так. Обычный смертный не может видеть его. Только демон. Или человек с особым даром. Или… слепой воин, – пояснил Коноха.

– В этом и заключается смысл внутреннего зрения, Акира-сан. Глаза не видят истинной сути вещей, – важно покивал Карасу. – А ты, слепец, сумел узреть не только незримое, но и то, что внутри незримого. Ты готов, Акира. Ты – слепой воин.

– Отлично, – Дан поднялся. – Теперь, если не возражаете, слепцу надо перекусить.

До конца дня он был освобожден от тренировок, наставники дали ему время отдохнуть. Весть о подвиге человека разнеслась по всей стае тэнгу, и к нему то и дело прилетали молодые птицы, чтобы выразить восхищение. Все помнили о договоре: после смерти душа слепого воина будет помещена в птенца тэнгу, – и радовались, что скоро в стае появится новый сильный демон.

Ранним утром Дан поднялся, разыскал Ямабуси и Коноха, поблагодарил за меч из звездной пыли, за обучение и приют. Поклонился на прощание и решительно зашагал прочь из леса.

От поляны тэнгу он отошел не так далеко, когда на его плечо опустился Карасу.

– Куда собрался? – спросил сурово.

– В Эдо, знаешь же, – буркнул Дан.

– Это понятно. Почему меня не позвал?

– Подумал, может, захочешь остаться в стае. Родня все-таки.

– Ты – моя стая, Акира! – сердито каркнул ворон. – Нелепая, неразумная, слепая, но стая.

Настя

Она проснулась, будто ее толкнули в бок, рывком села, переводя дыхание. Пыталась вспомнить сон, который так напугал, но не могла. В памяти осталось лишь что-то черное, страшное, давящее.

Рядом мирно посапывал Джеро. Аки в домике не было. Снаружи доносились встревоженные голоса. Настя накинула кимоно, на цыпочках прошла к выходу, выглянула. На поляне собралась вся стая. Мужчины стояли перед домами, держа наперевес копья. Женщины растянулись цепью, взяв поляну в ровное кольцо. Обернулись лицом к лесу, широко раскинув руки, будто удерживали что-то, не подпускали к жилищам.

Настя отыскала Аки, подошла:

– Что происходит?

Та коротко бросила:

– Смотри! Ты одна из нас, ты должна видеть…

И Настя увидела. Снаружи корчились страшные, омерзительные хари. Искривленные злобой, с оскаленными зубастыми пастями. Кривлялись на все лады, визжали, выли, рычали. Круглые, оплывшие жиром, и тощие, изможденные – скелеты, обтянутые сухой, как пергамент, кожей. Одни пучили налитые кровью глаза, другие страшно смотрели пустыми глазницами. Когтистые лапы царапали невидимую преграду, пытаясь добраться до селения.

Кицунэ стояли неподвижно, и только по лицам женщин было видно, какого напряжения им стоит удерживать безобразных тварей. Настя ощущала огромную силу, исходящую от оборотниц. Она стекала с их рук, образуя защиту, которую не могла преодолеть рвущаяся в селение нежить.

– Ступай, Кумико-сан, ничего не бойся, – с трудом выговорила Аки. – Не сегодня…

– Ну нет уж!

Настя встала рядом с подругой, тоже раскинула руки. На мгновение прикрыла глаза, встраиваясь мысленно в ряд кицунэ. Ощутила мощные токи, которые исходили от соседок, иголками вонзались в пальцы, пронизывали все тело и вырывались из груди потоком энергии. Эта сила, излучаемая женщинами, создавала защиту вокруг селения, не давала призракам пробиться.

До рассвета кицунэ простояли вокруг поляны, не подпуская к ней тварей. С первыми лучами солнца чудовища растаяли в воздухе.

– До следующей ночи не вернутся, – сказала Аки, входя в дом.

Она без сил повалилась на травяную постель. Лицо кицунэ было изможденным и осунувшимся. Настя забрала Джеро и вышла на улицу, чтобы дать хозяйке выспаться. Однако к полудню Аки выбралась из домика, свежая и отдохнувшая. Уселась рядом с Настей, заглянула в глаза. Взгляд женщины был серьезным и печальным.

– Ты поняла, кто это был, Кумико-сан?

Пришлось признаться, что нет.

– Гонцы.

Настя непонимающе смотрела на кицунэ.

– Гонцы тьмы. Мелкие демоны, – вздохнула Аки. – И они ищут тебя.

– Но почему?!

– Не знаю. Возможно, их послала Юки-Онна. Ты зачем-то нужна ей.

– Может быть, надо рассказать тенко?

Аки печально покачала головой:

– Она стара, она не будет ввязываться. Тенко не из нашей стаи. Она давно уже живет в отшельниках. Лишь иногда дает советы и провидит будущее.

– И что теперь будет?

– Не знаю, Кумико-сан. Но думаю, призраки вернутся, и их будет еще больше.

Настя кивнула и побрела к шалашу. Вошла внутрь, уселась на постель, обняла подскочившего Джеро. Погладила пушистую мягкую шерстку. Она не могла допустить, чтобы эти странные, загадочные, прекрасные существа пострадали. Кицунэ и так очень много для нее сделали.

– Береги себя, малыш, – Настя чмокнула лисенка в холодный нос, потрепала за уши. – Больше не попадайся охотникам.

Она осторожно выбралась наружу, медленно, стараясь не привлекать внимания, удалилась от поляны, побрела в лес. Отойдя от селения на приличное расстояние, уселась под деревом – ждать ночи.

Едва стемнело и на небе показался жемчужный диск, Настя достала кость, приложила к макушке, обратилась с молитвой к Луне. Обращение совершилось легко, уроки не прошли даром. Она ощутила свободу, азарт, бурлящий в крови, – так было всякий раз, когда она становилась лисой. Встряхнулась, повела носом и стремительно помчалась по ночному лесу, наслаждаясь тем, как прохладный ветер обвевает шелковистую шерсть.

Настя не знала, куда бежит, просто получала удовольствие от движения. Хотелось выплеснуть в беге скопившееся напряжение, потом отыскать у корней дерева укромное местечко, выспаться.

«Так и сделаю, – решила она. – Потом соберусь с мыслями, подумаю, куда идти. Все потом…»

Лиса неслась, не ощущая под собой лап, хищно приоткрыв пасть. Гибкое чернобурое тело стрелой пронзало воздух. Вдруг она споткнулась, запуталась в собственных лапах, проехалась животом по мокрой от росы траве и кубарем скатилась в овраг.

Оказавшись на застеленном прошлогодними листьями дне, Настя села, почесала за ухом и огляделась, пытаясь понять, что ее остановило. Осталось ощущение вязкой преграды, на которую она наткнулась, прошла насквозь и упала.

– Здравствуй, Кумико-сан.

Перед мордой оказалось довольно симпатичное женское лицо, обрамленное пышной прической. Тела не было. Присмотревшись, Настя увидела его на краю оврага. Голова же раскачивалась на длинной, метра три, не меньше, изогнутой шее. Призрак. Дух. Демон.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Она подскочила, обратилась в человека, открыла рот, чтобы прочесть заклинание.

– О нет, – захныкала голова, – не бей жестокими словами, госпожа кицунэ. И если ты собираешься снова принять облик лисы, стукнуть хвостом, чтобы поджечь меня, – тоже не надо. Я не враг. Я всего лишь выполняю приказание господина.