"Фантастика 2025-54". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Еслер Андрей - Страница 1255

Но Токугава вдруг потребовал танцев, ради чего даже разрешил гейшам подняться на ноги. «Жаль, – подумала Настя. – Хотелось бы посмотреть танец на коленях». Она вышла первой, изгибалась, размахивала веером и все время чувствовала на себе взгляд Иэясу. Нехороший такой, слишком уж похотливый. Так смотрел господин Гэндзи, а потом перекупил ее у сводни. Только вот сегуна никто на дуэль не вызовет. Даже влюбленный Сакамото Митсуо.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Токугава отбыл в замок поздно ночью, налюбовавшись танцами и насладившись звуками сямисэна.

А наутро к Насте явились два посланника из замка.

– Ровно через неделю великий сегун войдет к тебе, – сообщили они. – До этого времени ни ты, ни твои девушки не должны знать мужчин. Это возмещение убытков.

В руки Насти перекочевал увесистый мешочек, наполненный золотом, а перед дверью дома встали самураи из охраны сегуна. Теперь и вход, и выход были перекрыты.

Целый день Настя просидела взаперти. Передвигаться по дому разрешалось, но всякий раз за нею тащился один из охранников. Даже когда она ходила в туалет, перед дверью замирал суровый самурай. Попытки разговорить и обаять воинов потерпели крах. Оставалось только делать вид, что все в порядке, и заниматься с ученицами.

Промаявшись до вечера, Настя рано улеглась спать. Решила взять пример с любимой героини и подумать об этом завтра, на свежую голову.

Она задремала и начала погружаться в сон, когда вдруг ощутила сильный холод. Теплое одеяло не могло согреть, при дыхании от губ поднимался парок. «Ничего себе, заморозки в середине весны», – сонно подумала Настя. Собралась встать, чтобы зажечь светильник и приказать служанкам растопить очаг. Но тело сковало странное оцепенение. Руки и ноги отказывались служить, клонило в сон – как будто она замерзала в сугробе.

Вдруг комната осветилась неприятным, каким-то неживым светом. Над кроватью закружились снежинки, из них соткалась белая фигура. Не в силах пошевелиться Настя лишь беспомощно наблюдала, как призрак все уплотняется, принимает четкие контуры. Вскоре фантом превратился в красивую женщину с серебристыми волосами. Раскинув руки, как крылья, она распростерлась в воздухе над Настей, опускаясь все ниже. Совсем близко Настя видела ее бледное, бескровное лицо. На ресницах бриллиантиками сверкали крошечные льдинки. Привидение склонилось к губам девушки, как будто хотело ее поцеловать.

Настя почувствовала на коже ледяное дыхание, которое словно высасывало из нее жизнь. Хотелось закричать, вскочить, но не было сил. Призрак медленно убивал ее.

Внезапно женщина отпрянула, издала жалобный стон, лицо исказилось гримасой ужаса и злобы. Гостья рассыпалась снежной пылью, прошлась вихрем по комнате и вылетела в дверь.

Настя долго еще не могла сдвинуться с места. Тело оживало постепенно. Сначала восстановилось дыхание, потом она ощутила покалывание в руках и ногах: восстанавливалось кровообращение. В комнате немного потеплело. Но и сумев пошевелиться, она еще долго лежала, скованная страхом и холодом, дрожа и закутавшись с головой в одеяло.

Она рискнула встать, только когда за окном забрезжил рассвет. Не успела подойти к двери, как в комнату вбежал самурай. Увидев Настю, облегченно выдохнул.

– Слава богам, вы живы, Кумико-сан. Я уже думал…

– Что это было? – с трудом выговорила она.

– Юки-Онна. Она замораживает людей, насылает на них сон и убивает девушек.

– Зачем?

– Никто не знает, Кумико-сан. Раньше Снежная дева появлялась только зимой, в метели, и то в лесах или заброшенных домах, и убивала случайных путников. Но в последние годы стала приходить круглый год и забирать юных девушек. Старики говорят, наступает конец времен.

Настя пожала плечами: о конце времен рассказывали, наверное, с их начала.

– Лучше не говорите сегуну, – посоветовал самурай. – Он не верит в нечисть и наказывает за такие слухи.

– Не скажу, – пообещала Настя.

Токугава был последним человеком, с которым она стала бы делиться переживаниями. Да и вообще, не собиралась дожидаться его высокого посещения, подумывала о побеге.

– Мы видели, как Снежная дева подлетела к вашей комнате, Кумико-сан, – от стресса самураю изменили обычная неразговорчивость и сдержанность. – Но ничего не могли поделать, на нас напало оцепенение, потом сон.

– Вы не виноваты, – утешила Настя. – Я и сама встать не могла.

– Мы думали, Снежная дева убила вас.

– Она почему-то передумала, – усмехнулась Настя. – Может, я ей показалась недостаточно красивой.

– Странно. Юки-Онна никогда не уходит без жертвы…

До сознания, все еще оцепеневшего после визита призрака, слишком медленно доходил смысл его слов.

– Так чего же мы стоим? – выкрикнула Настя.

Она выскочила за дверь и побежала по комнатам девушек. Молчаливая Аям крепко спала, убаюканная колдовством Снежной девы. Пухленькая Реико была напугана, но цела, Шика в порядке…

Открывая дверь четвертой комнаты, Настя уже знала, что увидит: бумага задвижки была покрыта медленно тающей изморозью. Самая молоденькая из ее учениц, тринадцатилетняя Эмико, неподвижно лежала, устремив взгляд мертвых глаз в потолок. Лицо ее было бледным, на ресницах поблескивали снежинки.

Глава 9

Сенкевич

Три дня он просидел на постоялом дворе, в компании дамы со ртом на затылке, длинношеей бабы, безногих, безруких и безголовых мужиков, кучи разноцветных пузырей, существ без ртов, существ без носов, существ без глаз и прочих невидимых нормальным людям уродов. Все они тянулись к человеку, пытались схватить, впиться, насытиться его энергией. Сейчас Сенкевич это чувствовал, понимал, насколько уязвимы люди в окружении голодных тварей. Закрывался, не подпускал сущностей.

О том, чтобы пускаться в путешествие, не научившись управлять даром вероломного кота, и речи быть не могло.

Едва Сенкевич выходил на улицу, как его окружало такое многообразие нечисти, что казалось, он попадал в липкий кисель из полупрозрачных тел. Он спешно ретировался под деревья. Там было немного легче. Отвратные сущности попадались реже. Лес кишел другими духами – природными. Эти выглядели гораздо симпатичнее и не пытались приставать к людям. Они прятались под листьями деревьев, выглядывали из чашечек цветов, из трещин в коре на стволах, резвились в ручьях и прудах. Одни напоминали гусениц, другие – птиц или мелких зверюшек. Встречались и такие, которые походили на людей. Природные сущности были тихими, робкими и пугливыми. Они и сами шарахались от наглых духов, окружавших людей. Там, где не было ни деревьев, ни рек, ни прудов, воздух кишел уродливыми тварями. Сенкевич боялся представить, сколько их ошивается на дорогах в поисках энергетической пищи.

Немного отдохнув в лесу, он возвращался в комнату и пытался справиться с сущностями, которые там обосновались. Отшвыривать их и не подпускать к себе он уже научился. Это было просто, достаточно только мысленно окружить себя непроницаемым коконом. Такие практики были Сенкевичу известны и доступны. А вот как по желанию включать и выключать потустороннее зрение, он не знал.

Пробовал так и сяк: от медитаций становилось еще хуже, количество нечисти только возрастало, мысленное загораживание не помогало, а молиться он не умел.

Однажды, вконец измучившись от общества приставучих тварей, из которых самой назойливой была дамочка со змеиной шеей, Сенкевич разозлился. Тетка все норовила пристроить голову ему на плечо и облизать ухо.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

– Отвали! – стиснув зубы, приказал Сенкевич.

К его изумлению, сущность исчезла. Ее место занял безногий мужик, пытавшийся ухватить Сенкевича за шею непомерно длинными руками.

– Пошел вон! – заорал Сенкевич, вдохновленный первым успехом.

Калека исчез. Вслед за ним стали пропадать и остальные духи. Все оказалось проще простого: оказывается, хватало мощного посыла, сделанного на всплеске энергии. Немного отдохнув в одиночестве, он настроился и рявкнул: