"Фантастика 2025-53". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Медведева Анастасия "Стейша" - Страница 1176

— Да, это стихийный фамильяр. У Кирилла например Снежинка усиливает его магию льда. Вам только надо вместе тренироваться, чтобы комбинировать способности, — объяснил я Аверину.

— Максим Давидович, прошу прощения, что беспокою, но можете сказать ему, чтобы перестал ко мне липнуть, — а это произнёс Юрий Аркадьевич Карпов, командир наёмников Сов. Про него я тоже не забывал и как раз рассчитывал сделать из его бойцов максимально преданных мне людей. Тем более обещание про силу я давал не просто так.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Вы сами должны найти общий язык, — сложил я руки на груди, глядя на то, как сгусток слизи прилип к его спине и не торопился никуда сползать. — Не забывайте, вы хозяин, вы же и должны отменить призыв. Вячеслав Емельянович, вас это тоже касается.

— Ещё бы понять, как этот призыв отменить, — в унисон ответили оба мужчины.

Пожалуй единственный, у кого с фамильяром вообще проблем не возникло, это Евгений Серафимович. Ему достался красногривый медведь, и он был им более чем доволен. Правда то что он его попытался накормить сгущёнкой, ввело меня в ступор. Пришлось объяснять, что это не так работает, и что аватару нельзя давать физические вещи.

В целом складывалось ощущение, что я попал в какой-то цирк. Помимо новичков, мне ещё приходилось тренировать остальных друзей, а там тоже хватало вот таких же проблем. В голову пришла мысль сесть и написать методичку, а то подходить к каждому и объяснять по отдельности было той ещё морокой. Жаль правда пришла она поздновато, но уж лучше так, чем никогда.

Евгения Емельяновича, Мстислава Дмитриевича и Юрия Аркадьевича я собирался сделать командирами трёх отрядов. Вячеслав Емельянович должен был повести людей, которых мне прислали Медведевы на службу, Мстислав Дмитриевич своих солдат, ну и Юрий Аркадьевич своих наёмников. Того получался отряд из более чем ста человек. Увы, далеко не все из них ещё стали эфиромантами, но это дело исправимое. С методичкой я тоже надеюсь, что дело пойдёт быстрее.

Магистр Рус тоже не забыл про меня. Наутро к нам приехала машина и оттуда мне передали древние текста. Правда проблема была в том, что написано всё было на древнерусском, и попытавшись прочитать сам, я ничего не понял. Буквы вроде знакомые, но по факту не знакомые. Про слова я мог сказать тоже самое. Хорошо хоть сам наставник знал этот язык и зачитывал мне всё.

Так я начал учиться применять все виды магии, внимательно слушая, чтобы уловить свои ошибки и понять как надо. Учебник был коротким, и как только наставник закончил читать, я попытался повторить то, что было там написано.

Внезапно, с первой же попытки, у меня получилось! Причём не просто получилось призвать один несчастный ледяной осколок, который бы висел у меня в ладони, а множество этих осколков. Морозный туман дался также просто, как стена пламени. Ветер, земля, молния — всё это перестало быть хоть сколько-то проблемой.

А всё из-за того, что я неверно понимал суть магии.

Глава 5

Как бы это смешно не звучало, всё это время я неправильно воспринимал понятие магии. Возможно это из-за того, что всю прошлую жизнь я был эфиромантом, кто его знает. Всё это время мне как раз не хватало грамотного объяснения, и оно внезапно нашлось в этих записях.

Ману в этом мире я воспринимал как искажённый эфир, который способен преобразовываться в разные объекты. Тот же огонь, лёд, земля, воздух, молния барьеры — всё это физические объекты. Усиление тела в свою очередь это чистая энергия, которая увеличивала физическую мощь. Просто энергия, которую я могу преобразовывать по своему желанию.

Я упускал из виду одну простую вещь — это не я преобразовываю ману, это моё ядро преобразовывает ману в то, что мне нужно. Казалось бы, простая мысль, лежащая на поверхности, да и я об этом немало думал, но вот осознание этого не доходило. Я ни разу не пробовал сразу же наполнять ману внутри ядра нужной мне стихии. С огнём я делал это инстинктивно, а вот с остальным нет.

Стоило по-другому взглянуть на вещи, как и магия стала гораздо легче даваться. Из всех видов магии мне не давались только иллюзии и ментализм. Тоже исцеление вообще проблем не вызывало. Я лишь представлял, как внутри меня наполняется зелёная энергия, после чего раны словно сами собой срастались.

Также тут играл ещё один факт — каждый раз, когда я представлял себе нужную стихию, моё ядро окрашивалось в цвет стихии. Оранжевый, синий, коричневый, прозрачный, жёлтый, зелёный — прямо как на подбор. Если же я пытался комбинировать магию, например использовать огонь и воздух, то там ядро окрашивалось наполовину в оранжевый, наполовину в прозрачный.

За один день я узнал кучу нюансов и больше всего жалел о том, что эти записи не попали мне с самого начала в этот мир. Это бы очень сильно облегчило мне жизнь, особенно в некоторых сражениях. Хотя что тут поделаешь, прошлого не изменишь.

Несмотря на то, что я мог использовать полное разнообразие стихий, я сосредоточился на изучении магии исцеления и воздуха. Да, уметь использовать разнообразную магию это хорошо, но ей ведь тренироваться ещё надо. Те же заклинания требовались изучения множества конструктов, причём для каждой стихии использовались свои, пусть и похожие.

То что я стал сильнее как маг не могло не радовать. Правда теперь усталость накатывала так сильно, что у меня сил не хватало возиться ещё с делами рода. Одно обучение эфиромантов чего стоило… Как ни посмотри, делами я увяз по самое не хочу. Хорошо хоть глава не посылал ни на какие задания, иначе бы я вообще ничего не успевал.

Правда тут мне повезло — сейчас как раз настал момент затишья. Большинство химер с прошлого прорыва были уничтожены, задания для Энигмы выполнены, так что работы для Фениксов заметно поубавилось. Моё же подразделение посылать на очередную зачистку секты он тоже бы не стал — для начала местонахождение этих сект нужно было ещё найти. Поиском же занимались совсем другие люди.

Несмотря на загруженность, в моей жизни снова наступило затишье перед бурей. Моя чуйка подсказывала мне, что пока я тренируюсь сам и тренирую своих людей, враг вовсю готовился к чему-то. Не могли же фанатики оставить всё как есть после смерти столпа и стольких людей. Стоит ожидать ответного удара, даже если пока этого не предвидится.

Надейся на лучшее, готовься к худшему.

Пользуясь затишьем, я старался как можно больше времени проводить с мамой и Алисой. Мама всегда радовалась, когда видела меня, а уж стоило мне зайти в мастерскую, как её улыбка не сходила с лица весь день. Хотя гораздо больше удовольствия ей доставляло готовить для всех членов подразделения Ворона — что ни говори, а супы и борщи у неё получились просто отменные.

Вячеслав Емельянович и вовсе казалось влюбился в её готовку. Вроде он хорошо питался в офицерской столовой, но ты посмотри, домашняя еда ему куда больше приглянулась по вкусу. С его же слов — вкуснее он в жизни ничего не ел. В свою очередь это мотивировало маму разнообразить меню — так появились котлеты, отбивные, плов, да и много какой ещё домашней еды.

С Алисой же это в основном были прогулки по цитадели. Ничего такого в них не было, но зато мы беседовали обо всём подряд. Насколько я не любил разговаривать на пустые темы, в те мгновения даже они наполняли теплотой моё сердце. Хотя чего таить — даже если бы мы молчали, меня бы и одно её присутствие радовало.

Возможно это играли гормоны, а возможно я и впрямь почувствовал влюблённость. Хотя вряд ли это последнее — я уже давно не юноша. Если брать суммарный возраст, я даже постарше магистра Руса буду. Правда даже ментально стариком я себя не чувствовал, да и вряд ли в ближайшее время почувствую.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Хорошо быть молодым и понимать, что у тебя ещё вся жизнь впереди. Только с возрастом начинаешь понимать, насколько важно время, когда у тебя его остаётся всё меньше и меньше. С возрастом же приходит ещё одна мысль — мало иметь много времени, нужно уметь создавать бесценные воспоминания. В конце-концов, на смертном одре всё что у тебя останется, это только пройденный путь и воспоминания.