"Фантастика 2025-37". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Харитонов Дмитрий - Страница 932

Наконец, дверь с металлическим лязгом и скрипом отворилась. Человек, открывший ее, отошел в сторону и замер в темноте. Начальник стражи, пригласив женщину следовать за собой, двинулся вперед, стражники остались стоять у входа. Их путь проходил по тёмным каменным коридорам, лишь кое — где освещаемым укрепленными в стенах факелами. Коридоры вели вниз, несколько раз поворачивая то в одну, то в другую сторону. Иногда Комде и начальнику стражи приходилось спускаться по широким и местами обвалившимся ступеням. Скорее всего, такой запутанный проход был создан специально, чтобы сбить идущих по нему людей с толку.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Они шли довольно долго, пока не достигли тупика. Дальше прохода не было. Комда с удивлением посмотрела по сторонам, собираясь задать вопрос, когда от стены отделилась тень и направилась к ним. Это был человек в темном плаще. Когда он подошел ближе, полы плаща распахнулись, и на внутренней стороне сверкнул, отражая свет факелов, белый подбой.

«Интересно, моим тюремщиком оказался священник. Что бы это значило?» — подумала женщина. Священник быстро обменялся со стражником только им понятными жестами рук, выдающими их принадлежность к одной и, скорее всего, тайной организации. Затем он вытащил из-под плаща связку ключей. За все время, пока длилась эта сцена, никто не проронил ни звука.

В тупике, за небольшим каменным выступом оказалась решетчатая дверь. Священник открыл ее и жестом пригласил Комду следовать за собой. Комната, если так можно было назвать маленькое и сырое помещение, была совершенно пустой. Посередине чуть возвышался над полом небольшой, выложенный из камня стол, напоминающий цилиндр. На нем стоял огарок свечи.

Ни кровати, ни окон в помещении не было. Комда стояла, ожидая, что же произойдет дальше. Тюремщик сделал жест рукой, означавший «располагайся поудобнее» и пошел к выходу. Но вдруг остановился почти на пороге и, вернувшись, зажег свечу. Потом, даже не посмотрев на женщину, торопливо и уже больше не задерживаясь, вышел. Решетка заскрипела и, словно завершая эту странную подземную мелодию, в замке несколько раз громко повернулся ключ.

Глава 15

Комда несколько раз обошла помещение, но ничего интересного для себя не обнаружила. На стенах комнаты, кроме плесени и сочившихся влагой темных пятен, больше ничего не было. Она отошла в самый сухой угол и, поплотнее закутавшись в плащ, села на пол. Её пальцы отыскали нужные датчики и включили внутренний обогрев. Набросив капюшон на голову, женщина решила ничего не предпринимать. Тот, кто приказал доставить ее сюда, обязательно сделает следующий ход. Она устроилась, насколько это было возможно, удобнее и закрыла глаза.

Ей казалось, что она находится в светлом помещении. Вдоль стен стоят длинные лавки. Она пошла вперед, то и дело оборачиваясь на оставленную за спиной приоткрытую дверь. Вдруг Комда ясно услышала, что ее громко зовут по имени. Она узнала голос зовущего. Это был Озби. Она торопливо и уже не оборачиваясь, пошла вперед, как вдруг картина изменилась. Теперь женщина стояла в маленькой полутемной комнате перед столом, на котором лежал накрытый простыней человек. Она подошла ближе и откинула белое покрывало. На столе лежал Озби. Он смотрел на нее и молчал, но тело мужчины выглядело ужасно. Его покрывали многочисленные гнойные нарывы. Комда осторожно дотронулась до одного из них пальцем. Нарыв лопнул. Но из него брызнул не гной, а медленно стали выползать мухи. Нарывы стали лопаться один за другим, и вот уже тучи мух закружились по комнате. Она схватила простыню и начала бить ею кружащихся вокруг нее насекомых. Белая ткань постепенно становилась черной от их мертвых тел. Комда повернулась назад, к тому месту, где лежал Озби, и замерла. Ни стола, ни мужчины в комнате не было.

Комда вздрогнула и открыла глаза. Она сидела на полу в темной сырой камере, и острые камни больно впились ей в тело. Женщина понимала, что видела сон, но голос Озби, который позвал ее, все еще продолжал звучать в ушах. Она встала и движением руки поправила плащ.

Комда теперь уже не сомневалась, что ей срочно нужно вернуться на «Синюю чайку». Там что-то случилось. Если первый сон мог быть случайным, то второй не оставлял никаких сомнений. Она и Озби были эмоционально связаны друг с другом, а сегодня он настойчиво звал ее. Она подняла рукав платья. Энергетический браслет матово белел на ее запястье. Мужчина был слишком далеко, и браслет не мог ответить на возникшие у нее в голове вопросы.

Свеча, которая горела на столе, замигала, догорая. Комда поняла, что комната сейчас погрузится во мрак, и быстро сложила ладони лодочкой перед грудью. Резко раскрыв пальцы, словно лепестки цветка, она выпустила из них небольшой огненный шар. Он взлетел к потолку и осветил комнату. Комда в нетерпении стала ходить по камере. Ее каблуки чуть постукивали по каменному полу. Свеча погасла, выпустив вверх струйку дыма. Но в комнате было достаточно светло благодаря огненному шару, который мерцал под самым потолком.

Женщина начала считать про себя, чтобы чем-то занять голову. Вдруг она скорее почувствовала, чем услышала, что кто-то идет по коридору. Шаги были еле различимы, но Комда пребывала сейчас в таком напряженном состоянии, что слышала даже звуки, которые издавала вода, капая со стен на пол камеры. Громкий скрип поворачивающегося в замке ключа заставил ее насторожиться. Она небрежно махнула рукой, и золотистый шар погас, рассыпавшись на множество искр.

Звуки, издаваемые сначала ключом, а потом и дверью, внезапно затихли. Она услышала глухой голос, который негромко произнес несколько слов. Скоро звуки шагов возобновились, и она увидела свет, который проникал в комнату через решетчатую дверь. Блики огня забегали по стенам, и в помещение вошел высокий человек в длинном темном плаще с надвинутым на глаза капюшоном. Следом за ним появился уже знакомый ей священник-тюремщик с горящим факелом, который ловко укрепил на стене. Сразу после этого он повернулся и вышел. Она и её неизвестный гость остались в помещении одни. Человек двинулся ей навстречу, но, не дойдя несколько шагов, остановился. Из-под плаща показалась рука, затянутая в узкий белый рукав. Она медленно поднялась и сняла с головы капюшон.

Перед Комдой стоял старик. Его седая борода двумя узкими клиньями спускалась на грудь. Губы были плотно сжаты. За все это время мужчина не проронил ни звука. Взгляд Комды скользнул вверх по лицу и остановился на его глазах. Они были удлиненной формы, которой могли похвастаться многие люди на Земле, но которые практически не встречались на Миддлтоне. Но самым удивительным оказался их цвет. Казалось, что расплавленное серебро плещется в глубине глаз. Старик первым нарушил молчание и низким голосом сказал:

— Женщина, тебе предъявляется обвинение в колдовстве. Но сначала я решил побеседовать с тобой лично.

— И ты нисколько не боишься? Вдруг я и в самом деле ведьма?

Он, вздрогнув, отступил на шаг, но его последующие слова опровергли сделанное в естественном порыве движение.

— Нет.

Рука старика, скользнув по груди, достала из-под плаща круглый блестящий медальон. Он сжал его в кулаке и опять повторил свой ответ:

— Нет.

— Прекрасно. У меня нет времени на всю эту «чепуху». Тем более, Ацелиус, что мы давно знаем друг друга.

Старик с шумом выдохнул и еле слышно прошептал:

— Я не ошибался. Ты тоже узнала меня.

— Конечно, хоть ты и изменился. Прошло ведь столько лет, но твои глаза по-прежнему горят серебром. Других таких я больше не встречала.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Комда посмотрела на его все еще сжатую в кулак руку и добавила:

— Зачем тебе понадобилось все это представление с арестом? Если ты хотел поговорить, мог бы просто позвать меня.

Старик разжал руку, отпуская медальон, и усмехнулся:

— Ты, видимо, провела все это время в другом месте. Здесь многое изменилось. Главный священник и советник Правителя Гордона не может запросто пригласить к себе женщину, не вызывая при этом подозрений. Тем более такую, как ты.