"Фантастика 2025-37". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Харитонов Дмитрий - Страница 929

Все перепуталось в душе Зальда. То, что казалось раньше важным и существенным, перестало волновать его. Различные искушения, которым намеренно подвергали их в семинарии наставники, ничего не значили по сравнению с тем мучением, какое он теперь испытывал. Видеть Стилл каждый день, разговаривать с ней, но знать, что она навсегда принадлежит другому…

Зальд не хотел винить в произошедшем себя, поэтому всю ненависть, которая неиссякаемым источником била у него в душе, он обратил на Харда и Стилл. Не проходило дня, чтобы он не упрекнул в чем-нибудь брата или его жену. Они терпеливо сносили его несправедливые придирки и обвинения. Но их смирение только еще больше разжигало его злость. Скоро и другие жители деревни стали ощущать на себе тяжесть его неукротимого нрава.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Год назад, в такой же осенний день, Стилл пошла стирать белье к реке и не вернулась. Её искали всей деревней, но не нашли. Горе не сблизило братьев. Зальд стал еще суровее вершить суд над жителями деревни, которые теперь замолкали и старались уйти при его появлении. Хард, лишившись жены, всю свою любовь перенес на маленького сына, который, подрастая, становился все больше похожим на мать.

Эти воспоминания промелькнули в голове Зальда, пока он вглядывался в блестящий кристалл. Священник еще раз повернул пирамидку и поставил ее на стол. Он вспомнил женщину, которую сегодня утопил. В ее глазах была такая жалость и такое презрение к нему, что воспоминание об этом не давало ему успокоиться.

Вдруг Зальд встал и даже не думая, почему он это делает, подошел к входной двери и открыл ее. Широко распахнув ее, он вдруг замер, а потом отпустил кованую ручку и попятился назад. На пороге темным молчаливым изваянием стоял человек в плаще. Он сделал шаг вперед навстречу медленно отступающему священнику и, подняв руку, снял с головы капюшон.

Зальд почувствовал, что у него задрожали руки, а на висках выступил холодный пот. На него огромными темными глазами смотрела та самая женщина, мысли о которой преследовали его весь сегодняшний вечер. Она сделала еще несколько шагов вперед, и дверь за ее спиной захлопнулась сама по себе. В темноте комнаты, озаряемой только светом дрожащей свечи, она казалась странным, потусторонним духом, духом мщения. Длинные черные волосы, подобно второму плащу, окутывали ее тело. Странное, мистическое ощущение предопределенности, которое охватило Зальда, продолжалось несколько минут. До тех пор, пока он не услышал ее мелодичный голос:

— Не ожидала такой вежливости от тебя, Зальд, после того, что ты со мною сделал. Извини, если немного испугала тебя. Я пришла за своими вещами.

Она посмотрела на стол и спокойно добавила:

— Я вижу, что одну из них ты уже приготовил.

Женщина вытянула руку ладонью вверх, и хрустальная пирамидка легко поднялась над деревянной столешницей и перелетела ей в руку. Она спрятала ее в карман плаща и опять посмотрела на Зальда:

— То, что ты забрал этот хрустальный кристалл, я еще как-то могу понять. Вещь интересная и довольно необычная. Но присвоение себе кошелька с деньгами ничем другим как воровством назвать нельзя. Верни мне его.

Священник хотел что-то возразить, но она взмахом руки остановила его:

— Ты слишком много говоришь, Зальд. У тебя нет времени выслушать других. Для священника это большой недостаток. Я решила помочь тебе исправить его.

Она подняла левую руку со сверкнувшим на ней кольцом и спокойно, может быть чуть медленнее, чем обычно, произнесла:

— Я лишаю тебя голоса. Это не кара, а испытание. Ты священник и тебе надлежит думать о других больше, чем о себе. Через молчание ты осознаешь, что был несправедлив и излишне жесток к людям. И только чистосердечное раскаяние сможет вернуть тебе способность говорить.

Зальд в ужасе схватил себя за горло. Он пробовал, но не мог произнести ни звука. Комда, больше не обращая внимания на мужчину, сделала быстрое движение пальцами и сундук, стоящий в дальнем углу, открылся. Маленький кошелек с деньгами, также как и пирамидка, скользнул к ней в руку. Женщина надела на голову капюшон плаща и отступила к двери. На пороге она на секунду замерла. Зальд испуганно сжался, но она не повернулась. Её силуэт черной тенью мелькнул в открытом проеме двери на фоне более светлого звездного неба и исчез.

Глава 13

После случая в деревне, и вспоминая предостережения Энди, Комда сторонилась людей. Женщина двигалась лесами, периодически трансформируясь. Километры пути ложились то под лапы черной волчицы, то измерялись взмахами крыльев небольшой серой птицы. Но даже при такой скорости передвижения дни шли за днями, сливаясь в недели. Прошло полтора месяца.

Энди высадил её далеко от Гордона. Но сделать это ближе не представлялось возможным из-за большого количества мелких, населенных миддласами деревенек, которые постепенно сужающимся неровным кольцом окружали столицу. Теплый и ласковый период осени постепенно сменился холодными и сырыми днями. По утрам уже не капли росы блестели на длинных листьях травы, а изморозь ровным белым ковром покрывала обочины дорог.

Лицо женщины загорело и обветрилось от постоянного нахождения на воздухе. Но это только сделало ее красоту еще ярче. Синие глаза, как драгоценные камни, сверкали на золотистом от загара лице. На щеках появился румянец, который, казалось, был уже безвозвратно утерян от постоянного нахождения в космосе.

Наконец Осыпающиеся горы, служившие последней преградой на ее пути к Гордону, приблизились на расстояние одного дня пути. Комда знала их скрытое коварство, поэтому заранее обдумала, как преодолеть их. Обойти эту преграду стороной было невозможно.

Рано утром, оказавшись у подножия гор, она приступила к исполнению задуманного. Женщина села на землю и сосредоточившись, стала перевоплощаться. Руки приподнялись и стали вытягиваться, постепенно превращаясь в мощные бело-серые крылья. Тело уменьшалось и трансформировалось. Спустя несколько минут птица, похожая на огромного орла, громко хлопая крыльями, взлетела над землей. Она стала подниматься, описывая круги. Чем выше птица взлетала, тем неприступнее становились расположенные внизу горные хребты. Их острые, изрезанные эрозией склоны, теперь покрывали белые шапки снегов.

Крылья птицы плавно поднимались и опускались, перенося ее через застывшие в оцепенении вершины. Миновав пик, она начала плавно снижаться, словно скользя вниз со склона. Крылья ловили теплые воздушные потоки, унося птицу из царства снегов. Постепенно на склонах стали появляться одиночные кусты и деревья.

Птица несколько раз взмахнула крыльями, усаживаясь на плоском и широком выступе. По ее телу прошла мелкая рябь, но последовавшие за этим изменения затронули только голову. Комда, став похожей на существо из старинных легенд ее утерянной родины, смотрела с уступа вниз. Там находился Гордон, столица Миддлтона.

Город был необычно расположен, и в этом крылись и свои достоинства, и недостатки. Половина его, словно гнездо ласточки, примыкала к горе. Здания были вырублены прямо в ее склоне, что производило удивительное впечатление. Казалось, что город рождался из горы и в этот момент неожиданно застыл.

Другая часть омывалась сине-зеленым морем. Его волны набегали на многочисленные причалы, около которых стояли торговые и рыбацкие суда. В это время многие из них поднимали паруса и выходили в море. Птицы с криками летали над ними, иногда сверкая на солнце белоснежными крыльями. Четвертая часть города, словно бородой, укрылась небольшими хвойными рощами, которые дальше на востоке переходили в леса, подобные тем, по которым все это время путешествовала Комда.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Море оказывало огромное влияние на климат, который установился в этом месте. Летними днями здесь было очень жарко, особенно в скальной части города. Зимой с моря дули холодные ветра, принося с собой шторма и сильные дожди. Но жители Гордона привыкли к резким перепадам погоды и даже гордились ее непредсказуемостью.

Комда посмотрела на чистое утреннее небо и заметила, что далеко на горизонте появляются еле заметные тучи. Пока это была только едва заметная сероватая дымка, но опыт ей подсказывал, что к обеду эти облака могли принести с собой дождь. Преобразившись, она спикировала вниз с уступа, на котором отдыхала. Под крыльями огромной птицы опять заскользили желтовато-коричневые склоны горы. Каждый взмах крыльев приближал ее к городу.