Незваная (СИ) - Скворцова Ксения - Страница 15

Всучив Мстише миску так резко, что лежавшие там кости громыхнули, девушка быстро удалилась.

Оставшись наедине с волком, княжна беспокойно покосилась в угол, где тот, еле слышно ворча, грыз свою добычу. Дрожащими руками отставив миску в сторону, Мстиша подошла ближе и медленно присела на корточки. Не сводя с неё глаз, волк предостерегающе зарычал.

— Пожалуйста, — прошептала Мстислава. Она хотела окликнуть его, но язык не поворачивался назвать это враждебное, чужое существо родным именем. — Пожалуйста, вернись ко мне. Не уходи, прошу, — взмолилась княжна, и голос её дрогнул. Она пыталась поймать взгляд зверя, но волк посматривал на неё исподлобья как на возможную угрозу, избегая встречаться глазами.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мстиша подождала ещё некоторое время, но волк по-прежнему не покидал своего угла. Если в теле зверя и был заключён дух её мужа, он явно находился слишком далеко.

Тяжело вздохнув, княжна выложила оставшиеся кости в клетку, но несмотря на всю осторожность, с которой она двигалась, зверь, дёрнувшись, оскалился и затравленно прижал уши к голове. Только теперь Мстислава заметила рану на его лапе. Отчего-то она полагала, что Шуляку удалось залечить её, но нынче княжна поняла, что тошнотворный запах исходил от незаживающей плоти. С трудом подавив подкативший к самому горлу рвотный позыв, Мстиша поднялась и, нетвёрдо переступая, поспешила прочь. Возвращаться в избу не хотелось: её не прельщали ни духота, ни общество Незваны, ни ждущая в тёмном углу прялка. Мстислава бездумно углубилась в лес и, отойдя от избушки достаточно, чтобы та скрылась из виду, уселась на поваленное дерево.

С ужасающей ясностью Мстиша поняла, что, если она не поторопится, то может стать слишком поздно. Вылечить человека бывает непросто, но вылечить дикого зверя… Она не знала, насколько серьёзной была рана, но этот запах напомнил угасающую лучину и любимое, ставшее неузнаваемым, позеленевшее лицо. Мстислава похолодела и зажмурилась, отгоняя детское воспоминание.

Нет! Надо действовать, и немедля.

Мысль о том, как сладить рубашку из волос, незаметно варилась в голове уже некоторое время, и, поразмыслив, княжна решила, что удобнее всего будет связать её. Мстиша не прикасалась к спицам так же давно, как и к прялке до вчерашнего дня, но теперь с благодарностью вспоминала Стоянину крепкую науку. Оглядевшись вокруг себя, княжна срезала несколько веток и принялась обстругивать их. Наверное, спицы можно было спросить у Незваны, но Мстислава скорее стала бы есть землю, чем переступила через гордость и обратилась за помощью к неотёсанной девке. Княжне пришлось изрядно помучиться и поплатиться пораненным пальцем, прежде чем у неё вышло что-то сносное. Сжимая в руках получившиеся спицы, с вновь обретённой решимостью она заторопилась в избу. Но возвратилась Мстиша иным путём, заложив круг и обойдя дом с другой стороны. Она не могла заставить себя снова пройти мимо клетки.

***

Но и в тот день Мстислава не решилась приступить к делу. Она опять допоздна пряла, теперь получая от боли в истерзанных пальцах оправдание собственного бездействия. Ведь Мстиша была не виновата в том, что колдун своими прихотями отсрочивал начало работы. Да и потом, её самодельным спицам было полезно просохнуть и как следует затвердеть.

Успокаивая себя так, княжна не могла не заметить взглядов: насмешливых — Шуляка, неодобрительных — Незваны. И всё же, когда на следующее утро Мстислава посмотрела на неоконченную работу, вместо отчаяния она испытала облегчение. Мстиша начнёт рубашку, как только расправится с уроком Шуляка.

Но едва Мстислава успела устроиться с прялкой и порадоваться тому, что колдун с самого утра куда-то уехал на санях — отчего-то было очень неуютно находиться в его обществе, — как перед княжной выросла Незвана с огромной корзиной в руках.

— Пойдём на реку, поможешь бельё выпрать, — бросила она.

Мстиша с неприязненным удивлением оглядела девушку. Всё ещё трудно было поверить, что эта деревенщина так запросто с ней говорила и смела раздавать указания, точно своей холопке. Мстислава жаждала поставить на место зарвавшуюся девку, но мысли тут же возвращали её к тому, почему она была вынуждена терпеть её дерзость. Княжна покосилась на кривые палочки, ждавшие своей участи в подпечеке, и быстро отогнала воспоминание о волке, томившемся в тесной вонючей клетке.

— Да исподницу заодно сменить сможешь, — добавила Незвана, — поди давно уж в нестиранной ходишь.

Княжна, привыкшая к каждодневной бане, страдала оттого, что приходилось кое-как мыться из маленького ковшика, а уж о том, чтобы носить свежую одежду, она и не мечтала. Поэтому, как бы ни было оскорбительно идти на реку, мысль о чистой рубашке приободрила Мстиславу, и она с готовностью достала запасную сорочку из сумки. Быстро оглядевшись по сторонам, удостоверяясь, что кроме них двоих в доме никого не было, княжна принялась переодеваться. Присутствие Незваны никоим образом не смущало её — Мстиша привыкла не замечать слуг, которые обычно безмолвно исполняли её желания, поэтому, когда, скинув старую сорочку княжна увидела изумлённый взгляд девушки, она опешила. Чернавки никогда не позволяли себе пялиться, и неприкрытый, полный благоговения и зависти взор заставил Мстишу вдруг почувствовать стыд от собственной обнажённости. Незвана, остолбенев, взирала на её нагое тело выпученными от простодушного восторга глазами. Нахмурившись, княжна быстро надела свежую рубашку.

— Что вылупилась? — зло прищурилась Мстиша, и только теперь Незвана точно отмерла и, дёрнув головой, будто отгоняя морок, смущённо отвернулась.

Мстислава тоже опомнилась и высокомерно хмыкнула. Конечно, откуда этой страхолюдине видеть красивое женское тело? У самой-то одни мослы, как сказала бы няня.

— Где бабы гладки, там нет воды в кадке, — глухо вымолвила Незвана, точно отвечая на невысказанные мысли княжны, и Мстиша прыснула.

— Что?! — хохотнула она. — Это ещё что за околесица?

— Так дедушка говорит, — больше не поднимая глаз на Мстиславу, пробормотала девка и выскользнула из избы.

Княжна лишь покачала головой и, оправляя одежду, с удовольствием прошла руками по своим мягким бокам и округлым бёдрам. Успокаивал ли старик плоскую, словно сушёная вобла девку, или просто был женоненавистником? Кто знает. Но невольное унижение ученицы колдуна ещё немного приподняло настроение Мстиши.

Впрочем, благостное расположение духа быстро улетучилось. Выйдя во двор и бросив взгляд в сторону клетки, Мстислава мигом помрачнела.

— Как, разве не хочешь муженька проведать? — усмехнулась Незвана и, нагрузив побледневшую Мстишу двумя пральниками и пешней, неторопливо пошла в сторону леса.

К реке вела хорошо протоптанная, но узкая тропинка. Крошечные мостки угрожающе скрипнули по весом Незваны. Умелыми уверенными движениями пробив успевшую зарасти полынью, Незвана, раскрасневшись от работы, скинула платок. Мстиша почти с сочувствием оглядела жидкую, даром что длинную косу.

— Ну, что смотришь, давай, берись за дело, — хмуро распорядилась девка, вываливая бельё из корзины.

Мстислава наморщила нос, брезгливо оглядывая несвежую кучу, а потом перевела взгляд на прорубь. Если вода, спрятанная под ледяным доспехом, не внушала княжне опасений, то от одного вида чёрной колышущейся ямы Мстишу пробил холодный пот. Чем дольше она смотрела на перехлёстывающую через край воду, тем труднее становилось дышать.

— Что это ты? — недоверчиво нахмурилась девка. — Позеленела как поганка.

С усилием отведя взор от полыньи, Мстислава вдруг почувствовала, как кружится голова. Всё перед глазами поплыло. Она принялась неловко расстегивать шубу, но, казалось, грудь одеревенела, и княжна не сумела сделать и вздоха. Гора грязного белья больше не занимала её. Всё, о чём княжна думала — лишь блестящая тёмная пучина.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— Ты что, припадочная?

Но Мстиша, оцепеневшая от ужаса, не могла вымолвить ни слова. Тело сковало, воздуха не хватало, а сердце колотилось резко и как-то неправильно.

— Смерть моя пришла, — только и сумела выдавить из себя княжна.