Эйрин и Залкос, бог Хаоса (СИ) - Аттонита Эмпирика - Страница 16

— Как вы можете… делать со мной такие вещи? — наконец решилась она однажды, лёжа между ними и привычно поглаживая их расслабляющиеся тела.

Эридан посмотрел на неё с интересом.

— Мы служим идеалам, которые олицетворяет Спирос, — ответил он. — Мы — защитники справедливости и порядка, но это не значит, что мы не можем испытывать чувства.

Эральдо усмехнулся:

— И Спирос никогда не говорил о том, что мы не можем немного развлечься.

«Для них это просто развлечение», — мелькнуло у неё в голове, но вслух она возразила:

— Но Энеко, глас Спироса, учил о необходимости хранить себя в душевной и телесной чистоте и не… не делать таких вещей до свадьбы.

Эральдо прыснул и, не сдержавшись, расхохотался во весь голос, приводя Эйрин в недоумение и смущение.

— Почему тебя это вдруг взволновало? — заботливо осведомился Эридан, запустив пальцы в её распущенные волосы.

— Просто иногда я думаю о том, как низко пала, — тихо призналась она сникшим голосом. — Я предала всё, что знала, предала саму себя…

— Глупенькая, — Эральдо мягко потрепал её по щеке, — ты словно была создана именно для этого: для того, чтобы доставлять нам удовольствие.

Губы Эйрин скривились от такого унижения, и она заплакала.

— Милая, он не это имел в виду, — Эридан попытался мягко её успокоить, вытирая её слёзы. — Он хотел сказать, что порой счастье приходит в самых неожиданных формах.

— Но это не счастье! — воскликнула Эйрин, чувствуя, как в сердце поднимается волна обиды. — Я просто игрушка для вас!

— Это не так, — Эральдо поцеловал её в плечо, но его слова показались ей не слишком убедительными, как будто он сам в них не верил.

— Мы хотим знать тебя полностью, защищать и поддерживать тебя, хотим, чтобы ты открывала нам не только своё тело, но и душу, — уверенным тоном произнёс Эридан, прижимая её ладонь к своему сердцу. — Лучше расскажи, что тебя тревожит?

Эйрин судорожно вздохнула. Она знала, что не может довериться им полностью, что её чувства к Залкосу были запретными. Но чем больше она думала о нём, тем более невыносимым становилось это молчание.

— Я… я не знаю, что делать, — призналась она наконец, — я чувствую, что мне нужно найти то, что я потеряла.

Эральдо хохотнул:

— Ну, это не всегда возможно, красавица. Но, поверь, мы дадим тебе больше, чем то, чего ты лишилась.

— Ты не понимаешь, — проницательно молвил Эридан, — она говорит о своей душе, о том, что её терзает. Да, милая?

Эйрин кивнула:

— Да. Есть кое-что… кое-кто, кого я не могу забыть.

Рыцари переглянулись и нахмурились.

— Ты о том мужчине? — похолодевшим голосом уточнил Эридан. — Он же разрушил твою жизнь!

Эйрин почувствовала, как её сердце сжалось от боли. Они никогда не смогли бы понять, насколько сильно она любила Залкоса, даже если он её ненавидел.

— Я не могу просто забыть о нём, — прошептала она. — Даже если он презирает меня, я всё равно чувствую его притяжение.

— И ты… хочешь найти его? — догадался Эридан, в его голосе слышалось изумление.

Эйрин ощутила прилив уверенности от его слов.

— Хочу, — решительно ответила она.

— Но ведь ты даже не знаешь, кто он, — возразил светловолосый рыцарь.

— Знаю, он… тёмный маг, — уклончиво объяснила она. — Его, должно быть, тоже изгнали в Нижний мир: я чувствую, что он где-то здесь.

— Это уже слишком, красавица, — с явным недовольством в голосе сказал Эральдо. — Ты делишь с нами ложе, а сама думаешь о каком-то маге, тёмном к тому же, а значит, нашем враге?

Эйрин почувствовала, как напряжение в воздухе нарастает, словно натянутая струна. Она лежала между двумя сильными мужчинами, и каждый из них излучал свою собственную ауру: Эридан с его спокойствием и решимостью, Эральдо с его игривостью и страстью. Но её сердце всё ещё стремилось к Залкосу, и это вызывало у них ревность.

— Ты не должна думать о нём, — произнёс Эридан, его голос был полон настоятельной заботы, он наклонился ближе, его губы почти касались её уха. — Он не достоин тебя. Ты — свет, а он — тьма.

— Но что, если эта тьма притягивает меня? — прошептала она, зная, что он прав, но его слова лишь усиливали её внутреннюю борьбу.

Эральдо прижался к ней сзади, его губы коснулись её плеча.

— Ты не должна забывать, что мы здесь, рядом с тобой, — произнёс он настойчиво. — Мы — те, кто может дать тебе всё, о чём ты мечтаешь.

Эйрин ощутила, как волна тепла прокатилась по её телу, когда он обнял её. Она была разрываема между двумя мирами — тёмным и светлым, — и это только добавляло остроты её чувствам.

— Ты должна понять, что твои желания могут быть опасны, — продолжал Эридан, его глаза сверкали от ревности. — Мы можем предложить тебе защиту, любовь и всё, что угодно, но ты должна сделать выбор.

— Не позволяй тьме манить тебя, Эйрин, — сказал Эральдо ей на ухо. — Только с нами ты можешь быть по-настоящему счастлива.

Её тело реагировало на близость мужчин, которые желали её, и это было одновременно захватывающе и пугающе.

— Я не знаю, чего хочу, — призналась она, её голос звучал слабо, но в то же время искренне. — Я теряюсь между вами и ним.

Эридан наклонился ближе, его губы коснулись её шеи, вызывая мурашки по всему телу.

— Мы можем помочь тебе найти себя, — прошептал он, обжигая её кожу горячим дыханием. — Позволь нам показать тебе, что значит быть любимой.

Эральдо начал медленно водить пальцами по её бедру, его прикосновения были нежными, но настойчивыми, и они распаляли её вожделение.

— Ты не должна бояться своих желаний, Эйрин. Мы здесь, чтобы помочь тебе раскрыть их, — произнёс он игриво.

— Я… мне кажется, он всё ещё в моём сердце, — прошептала она, пугаясь собственных слов — и того, как рыцари отреагируют на них.

Мужчины замерли, и в воздухе повисла гнетущая тишина.

Эридан первым нарушил её. Он заглянул Эйрин в лицо, его глаза полыхали от ревности.

— Как ты можешь так говорить после всего, что было между нами? — воскликнул он гневно.

— Да, красавица, ты нас обижаешь, — с угрозой в голосе добавил Эральдо.

Эйрин почувствовала, как её сердце сжимается от их слов, а напряжение в воздухе нарастает до предела.

— Я не хотела вас обидеть, — тихо произнесла она. — Я просто… не могу избавиться от него. Он был частью меня, даже когда я пыталась это скрыть.

Эридан, приблизившись к ней вплотную, сжал её руку до боли, и яростно процедил сквозь зубы:

— Ты нас предаешь, думая о нём, когда мы здесь, рядом с тобой, готовые дать тебе всё!

Эральдо добавил ему в тон:

— Ты не имеешь права думать о нём, когда мы делаем всё, чтобы быть с тобой! Ты — наша, и ты это знаешь!

Эйрин ощутила, как её сердце забилось быстрее от смятения и желания. Их ревность была почти осязаемой, и это вызывало в ней одновременно ужас и притяжение. Она попыталась отстраниться, но Эридан не отпускал её.

— Ты не уйдёшь от нас, — произнёс он, его голос стал низким и угрожающим. — Мы не позволим тебе. Ты принадлежишь нам, и ты должна это понять.

Эральдо, прижимаясь к ней сзади, больно стиснул её грудь.

— Ты не сможешь сбежать от нас, Эйрин. Мы сделаем всё, чтобы ты осталась. Ты не понимаешь, что тьма, к которой ты тянешься, лишь разрушит тебя!

— Мы будем рядом с тобой, пока ты не осознаешь, что мы — это всё, что тебе нужно, — произнёс Эридан, укусив её в шею.

— Мы сделаем так, чтобы ты поняла, что твои желания могут быть удовлетворены только с нами, — страстно прошептал Эральдо.

Эйрин почувствовала, как её сердце колебалось между страхом и возбуждением. Они были полны решимости, и это было одновременно пугающе и притягательно.

— Я… — начала она, но Эридан заглушил её жарким глубоким поцелуем, и она поняла, что теперь действительно не сможет сбежать.

Глава 18. Залкос

Залкос, теперь Анархос, с каждым днём погружался всё глубже в бездну ненависти и ярости. Каждый раз, когда он смотрел на обитателей крепости, их презрительные взгляды и насмешки вызывали в нём желание разорвать их на куски. «Вы, ничтожные черви, не понимаете, с кем имеете дело», — думал он, сжимая кулаки, чтобы не выдать своего гнева. Он знал, что должен действовать осторожно, но каждая капля унижения, которую он испытывал, лишь подталкивала его к действию.