"Фантастика 2025-49". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Маханенко Василий Михайлович - Страница 1545

– Ладно, пойду я всё-таки, – проговорил я, нарушив нервную тишину. – Большое спасибо всем за участие, – я поклонился и, опираясь на Тиару, зашагал в сторону главной башни Корнеуса.

***

Из зеркала на меня смотрел хмурый мужчина лет тридцати на вид. Сильный взгляд цепких глаз, волевой подбородок, вьющиеся волосы, спускающиеся ниже плеч. Во мне было одновременно что-то от огроида, меня «Земного», Бона и Берга. И всё это приправлено фиолетовым – не только в волосах, но и в бровях, щетине, глазах, ресницах… даже кожа, хоть и самую капельку, но отливала фиолетовым.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Чёрная кожаная броня, усиленная металлическими пластинами, которую Рорх (я) получил от Нургии, и раньше была пусть и посредственным, но артефактом, а за время моих сражений и тренировок заметно пропиталась энергией и моей кровью. Так что ничего удивительного не было в том, что доспех изменяется вместе с размерами моего тела. Мне он был по душе.

Поправив чёрный плащ с капюшоном – подарок Ивана, обладающий поистине могучим энергетическим фоном – я под ручку с Тиарой отправился на наш прощальный завтрак. По дороге я несколько раз взглянул на супругу. Замечая мой взгляд, она тепло улыбалась в ответ. В остальное же время пребывала в задумчивости. Я прекрасно понимал, что происходило в её голове. Отчасти подобные мысли витали и в моей.

Я разобрался с насущной проблемой и смог вновь стать человеком. Возможно, кто-то скажет, что быть огроидом не так уж и плохо, или же, что в Зуртейне у меня были более важные дела – спорить не стану. У каждого своё мнение, и моё звучало так: «жить в теле огроида я не хочу». Вон, Чудовище в известной сказке тоже стремилось снова стать прекрасным принцем, хоть и получило мощные лапы и смертоносные когти. Для человека естественно быть человеком, а не иначе. К тому же я предполагал, что путь к человеческой ипостаси будет трудным, и, пройдя по нему, я стану сильнее, что пойдёт на пользу не только мне.

Собственно, так и случилось.

Мне потребовалось десять дней, чтобы полностью освоить контроль над человеческой формой. Предпоследним этапом обучения была способность спать в человеческом теле. Последним же – выдать практически весь свой максимум в спарринге и остаться человеком. Почему «практически»? Всё просто – выкладываясь на сто процентов в бою, я в любом случае буду вынужден потратить энергетические ресурсы, обычно задействуемые для поддержания моего человеческого личика.

Вайрисса похвалила меня за мои успехи. Мне даже показалось, что она была под впечатлением.

И всё же я не могу сказать, что эти десять дней мне дались легко. Первый день, например, я почти весь провёл в одиночестве, лишь пару раз ко мне ненадолго зашли друзья и Тиара. Во второй день было чуть проще, но я всё же умудрился потерять контроль во время обеда. Слишком уж необычный вкус оказался у божественного супа… Третий день прошёл без происшествий, а вот ночь…

Да, в третью ночь после обретения человеческого тела я, на радость Тиаре, согласился наконец-то исполнить свой супружеский долг. Да чего уж там, я сам всеми клетками своего здорового и сильного тела жаждал этого момента. Пусть у меня и не было больше шкалы «Естественные потребности» (как и любой другой цифровой требухи), сами-то потребности никуда не делись… В общем, дело пошло. И… эх, в самый ответственный момент мне пришлось буквально скатиться с кровати на пол и зареветь во всю огроидскую глотку. Странно и нелепо. Те из соседей, кто слышал мой рёв, потом ещё несколько дней веселились. Хорошо хоть Тиара с пониманием отнеслась к моему мужскому конфузу. Ну а я уверил её, что буду работать над собой ещё усерднее. И ведь не подвёл – ещё через три ночи мы вновь решили попробовать… и гораздо более успешно.

Да, жизнь определённо наладилась, и я готов сделать следующий шаг. Единственное, что меня останавливает – это имя. Все десять дней я прокручивал в голове различные варианты, смаковал их на вкус, выбирал лучшее. В это время окружающие называли меня по-разному. Кто-то использовал прозвища. Иван и Берг – очень тёплое «мой друг». Тиара оставалась в своём репертуаре, Кейн, как обычно, был не особо словоохотлив и во время наших разговоров ему вполне хватало местоимения «ты». Были и те, кто говорил «Господин Тёмный» – например, служанки, Джон с Лией или же Мара. Последняя, разумеется, не забывала добавлять в голосок ехидства.

Как-то раз у меня мелькнула в голове мысль использовать имя, данное мне при рождении. Конечно, эта мысль появлялась у меня и раньше. Конечно, как и раньше, я отправил её куда подальше. Сейчас я точно знаю, что тот человек умер и лежит в могиле. Я уже давно не он. Я нечто новое, и имя должно быть новым.

Каким? Конечно, же звучным. Чтобы услышав его, мои враги тряслись в страхе. Верно, чтобы оно внушало ужас. Ведь моя следующая цель… Чёрт возьми, ещё один вопрос к самому себе. Чего я хочу? Мести? Наказать Уну, Бона и Рюгуса заодно?

Пожалуй, да. Правда, мстить я желаю не только за личное предательство. Отчего-то на свои плечи мне хочется взвалить куда более тяжёлую ношу. Отомстить за растоптанные чувства всех тех, кто бок о бок бился с нами под Лонгерой, веря в скорое наступление светлого будущего. Что они получили? Лишь новую войну с новым врагов – своим бывшим союзником. С тех пор, как я лёг в вирткапсулу на далёкой Земле, я повидал множество людей. Много жизней и много смертей. Много историй людей… и много страданий людей. Я видел тех, кто бежал от Тления, и, найдя в себе силы, шёл в бой против прихвостней Рейнгейта. Я видел крестьян, которые стали истинными воинами ради своего будущего и будущего своих семей… Все те, кто сражался со мной всё это время, делали меня сильным. Понимал ли я это раньше? Конечно, ведь ради них и я хотел остановить Тление.

А затем их, меня, моих друзей предали.

Правда, и сам я стал предателем – вместо того чтобы сражаться, убежал в другой мир…

Я был сломлен. Я не был обязан биться за других. Как любой разумный, я имею право беспокоиться в первую очередь о своём счастье…

Но душа и разум часто конфликтуют. Сейчас, разобравшись со своей личной проблемой, я чувствую вину за то, что оставил людей в Зуртейне. Благо, я всё ещё довольно рациональный и, чего уж, волевой «человек». Мне удаётся гнать подальше эти неугодные мысли.

Все мы не без греха. Я не считаю своё путешествие в Истинную Терру ошибкой. Впятером мы вернёмся гораздо более сильными, вернёмся, чтобы заставить наших врагов кричать от ужаса.

Ужас… Ужас Тёмный? Ужасный Тёмный? Нет, не звучит… Хотя… что-то на задворках памяти закопошилось. Что-то связанное с ужасом. Что-то из тех знаний, которые ты никогда не используешь в повседневной жизни. Ты получаешь их, потому что тебе интересного, но применить можешь разве что для того, чтобы блеснуть эрудиций.

Утер Пендрагон – отец короля Артура, легендарный король бриттов, имя которого по одной из версий переводится как… «Ужас».

Озарение снизошло внезапно. Как раз в тот момент, когда мне нужно было подняться на ноги и сказать ответную речь на нашем прощальном завтраке.

– Боги Истинной Терры! – громко произнёс я, поднявшись на ноги. – Благодарю вас за то, что вы сделали для нас. Я никогда не забуду времени, проведённого с вами, и верю, что мы ещё не раз увидимся!

– Ну а то, едрить тебя в дышло! – хохотнул Длорин, однако под грозным взглядом Ивана кивнул, извиняясь. Я продолжил:

– Вы многое сделали для нас. Спасибо вам от всего сердца. И теперь, уходя, я хотел бы назвать вам своё имя. Многие за последние дни спрашивали, придумал ли я что-нибудь… И наконец-то я готов дать ответ. Утер Тёмный! Так я буду зваться отныне и до самой смерти!

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364029, containerId: 'containerId364029' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

– Отлично звучит! Поздравляем! – закричал Рольф, вскидывая к небу кубок.

В общем гомоне и гвалте я смог услышать уже родной для меня голос супруги:

– Утер и Тиара Тёмные. А что, действительно звучит!

Глава 30. Возвращение в Зуртейн

- Проклятье, Утер! – воскликнул Рольф и хлопнул себя по лбу. – Забыл взять для вас абцитовые шарики, - он тяжело вздохнул и покачал головой. – А ведь Франческа напоминала! Теперь домой лучше не возвращаться, а то плешь проест. Беременная баба страшнее всех битв, в которых мне довелось поучаствовать.