Я тебя вижу (СИ) - Стародубова Кристина - Страница 26

Я знала, о ком говорил Итан. Сэм был мне знаком, но мы редко пересекались на занятиях. Однако парень вполне себе неплохой и отзывчивый, часто общался с Дью.

Чем больше информации поступало ко мне в голову, тем гаже вырисовывалась ситуация. Я и так понимала, что все не очень хорошо, но оказалось, что все хуже некуда. А что, если еще что-то произошло за это время, о чем мы просто еще не знаем?

— Да кто этот человек, которому все это нужно? — выпалила я с возникшей яростью в голосе.

— Бывший конкурент Артура. Чем меньше ты о нем знаешь, тем безопаснее для тебя.

Вот с этим я была категорически не согласна. Врага надо знать в лицо. Мне уже надоели эти загадки.

— Безопаснее? — от негодования хотелось кричать, но я сдерживала себя. — Ты сейчас серьезно? Наира разве знала что-то о нем? Не думаю. Но она пострадала. Пропавшие студенты, думаешь, знали? Сомневаюсь. Лара. Ну она то точно его не могла знать, но ты говоришь, что на нее повлияли. Наоборот, нужно знать, кто этот человек и что он может, чтобы иметь возможность защититься. Как ты не понимаешь? Я не хочу, чтобы и мне промыли мозги, не хочу вдруг пропасть или сделать что-то против кого-то. Допустим, у него есть какие-то счеты с ректором. Но при чем тут ты? Откуда ты про все это знаешь?

Итан напрягся, лицо его было мрачнее тучи. Возможно, я слишком резко ему ответила, но терпеть неизвестность больше не хватало сил. Дыхание Итана участилось, но он продолжал молчать. Парень прекрасно понимал, что я права.

— Послушай, я действительно хочу разобраться и помочь, — уже спокойнее продолжила я. — Неизвестно, сколько еще не будет ректора. Может, он тоже пропал? Может, с ним уже что-то случилось? А этот ужасный человек не дает студентам жить нормально. Его нужно остановить, и если ты знаешь, как это сделать, то должен поделиться. Мы должны что-то придумать. Вместе. Одному тебе будет трудно. Неужели ты все еще мне не доверяешь?

Я боялась, что Итан продолжит молчать и наш разговор завершится, но он заговорил, слава богам.

— С ректором точно все в порядке. Если бы с ним что-то случилось, то… — Итан задумался, — либо происшествия совсем бы прекратились, либо все стало бы гораздо хуже, и ректор у нас был бы новый. Этого человека зовут Чейзен, ты могла запомнить имя из моего сна. Когда-то он тоже метил в ректоры, тоже занимался проектом, но у него были, скажем так, недобрые намерения. Я не знаю, как, но об этом узнали, после чего Чейзена тут же отстранили от проекта. Теперь он хочет отомстить, занять место Альгерона и завладеть всеми материалами, присвоив их себе. Не знаю, догадывается ли Альгерон об этом, но я на всякий случай хочу его предупредить. Сама понимаешь, почему не получается.

— Допустим, это так. Но у меня до сих пор остается вопрос, на который я все еще не получила ответа. Итан, при чем тут ты?

Разговор парню явно давался тяжело, и не хотелось давить на одногруппника, но я нуждалась в правде. К счастью, в этот раз Итан не стал уходить от ответа и выпалил фразу, которая меня пронзила и потрясла, но внесла определенную ясность. Глубоко и отчаянно вздохнув, Итан произнес:

— Я знаю обо всем, потому что имел дело с этим человеком всю свою жизнь. Чейзен — это мой отец.

Глава 13. Правда и поддержка

Одно дело — предполагать, другое — знать правду. У меня были подозрения, что Чейзен является отцом Итана, но этот факт все равно ввел в потрясение, когда фраза прозвучала напрямую, отпечатываясь в голове. Допустим, у этого человека были стычки в прошлом с Альгероном, и теперь этот Чейзен хочет ему отомстить. Но неужели родной отец может так поступить с собственным сыном, лишив его зрения? В голове не укладывалось.

— Неужели отец мог сделать такое с тобой? — С дрожью в голосе произнесла я, после чего легонько коснулась повязки возле виска.

— Я тоже не думал, что он на это способен, но это произошло, — в голосе Итана сквозила горечь.

— Что случилось?

— Приготовься слушать эту долгую историю, — и Итан начал свой рассказ.

Как оказалось, Артур Альгерон и Чейзен Барт когда-то учились вместе. Как раз в то время начал зарождаться проект, где изучались методы воздействия на энергию, а также способы разрушения и избегания этих воздействий. Артур и Чейзен прекрасно учились и имели высокие способности, превосходящие многих других учеников. Заинтересовавшись проектом, они, не раздумывая, тут же подали заявки на участие в нем, после чего были успешно приняты. Завершив обучение в университете, парни захотели продолжить научную деятельность и развивать проект, но случился какой-то разлад. Итан пояснил, что не знает точную причину, но отец его уверял, что Артур стал мерзким человеком.

— Отец говорил, что Артур предал его, — пояснял Итан, — и работа над проектом осложнилась. Я спрашивал у него, что же случилось, но отец никогда не отвечал. Было видно, что ему неприятно об этом вспоминать, и он не горел желанием делиться со мной. Но он уверял меня, что Артур только вредил проекту. Я не совсем понимал, что же такого Альгерон сделал, что отец резко невзлюбил его, ведь раньше они общались нормально. Да не то, что общались, они дружили! Когда-то мы часто приходили с отцом в гости к Артуру, и он всегда был приветлив и гостеприимен, всегда был добр ко мне. Да и сам Альгерон у нас частенько бывал. Поведение Артура и рассказы о нем от отца у меня вызывали диссонанс. Казалось, что настоящий Альгерон и тот, о котором говорил отец, — это два разных человека. «Но ведь отец не может врать своему ребенку» — думал я тогда. Сделал вывод, что Артур просто надевает маску передо мной.

Позже ректор университета, при котором учились Чейзен и Артур, покинул пост, и возник конкурс на его место. Молодые люди приняли участие и шли на выборах на равных, но, по словам отца Итана, Артур что-то подделал в голосах и несправедливо выиграл, подставив Чейзена. Кроме того, позже Барта отстранили от проекта.

— Отец редко посвящал меня в подробности проекта, хотя утверждал, что в будущем мы с ним вместе возьмемся за него, — продолжал Итан. — Я тогда не понимал, зачем заниматься наукой, скрывая это от других, но со временем стал замечать, что помыслы моего отца отнюдь не чисты. Проект по изучению методов воздействий на энергию, он же ИМВЭ, был нацелен больше на то, чтобы изучать и знать, как защищать энергию. То есть они рассматривали способы влияния, но это нужно было для того, чтобы в дальнейшем понимать, как можно этого избежать, обезопасив себя. Мой отец не одобрял безобидный подход. Он считал, что надо применять более жесткие методы. Например, напрямую рассматривать, как можно повлиять на органы чувств через энергию.

Отстранившись от проекта, Чейзен продолжил разработки сам, но ему хотелось заполучить и те документы, что хранились в университете в закрытом доступе. Помимо этого, Барт постоянно злился на Альгерона за то, что тот забрал место ректора, которое, по его мнению, Чейзен заслуживал больше Артура. Барт решил отомстить и подумал, что Итан, как единственный сын, у которого, к тому же, имеется дар телепатии, как и у самого Чейзена, поддержит отца.

— Я был в шоке от того, что говорил мне отец, — признался Итан, — он сказал, что намерен свергнуть Альгерона и вообще желает ему смерти. Я понимал злость отца, но никак не мог это поддержать. Я хорошо относился к Артуру, что бы ни говорил отец. Тем более я стал подозревать, что он мог врать мне, говоря про Альгерона гадости. Я уверял отца, что нельзя так поступать, особенно совершать убийство, но отец не слушал меня. Из него посыпались упреки, что я неблагодарный сын, ведь он так старался помогать мне развивать телепатию, чтобы в дальнейшем уже я ему помогал, а я отказался. Но я точно не мог пойти на преступление. К тому же, осознавал, что и проект нельзя отдавать отцу в руки, ведь это может иметь плохие последствия. И тут произошла моя самая большая ошибка.

Итан сглотнул, выдержав паузу. Его руки то сжимались, то разжимались, никак не могли найти себе место. Я покорно молчала, ожидая, когда Итан продолжит, но в горле уже стоял ком от всего услышанного.