"Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Малунов Николай Александрович "Дневники Бродяги" - Страница 1137

- Мря!

- Можешь остаться тут.

- Мря? Мря-я-я-я! Муа!

- Ну, тогда не жалуйся…

Поели, сидя все там же. Погода позволяла, хотя на горизонте стали появляться тяжелые белые, кучевые облака, имевшие свойство в одночасье превращаться в грозовые. Подкрепившись и опорожнив кишечники и мочевые, стали думать, как действовать. Толпа внизу слишком большая. Такую не то, что с пулемета не перестрелять, артиллерией не факт что перебьешь. Сюда бы ФАБом, килограмм на двести пятьдесят, осколочным, а лучше «Корзинкой Молотова»… Вот бы сразу и решились все проблемы разом, но осколочно-фугасной авиационной бомбы у Орлова с собой не было, а если бы и была, так к ней еще и самолет потребуется, так что, нужно решать вопрос тем, что есть. А было у него при себе всякого добра навалом и оставалось лишь по квартирам поискать несколько стеклянных бутылок, масло или керосин, и можно забодяжить знаменитый коктейль, который не оставят без внимания даже мертвецы.

- Ну что, - доев и утерев губы куском бумаги, посмотрел на лохматого товарища Орлов. – Зажжем?

Зажигалка чиркнула кресалом, извлекая снопы искр. Тряпица вспыхнула мгновенно. Взмах, и бутылка с горящей пробкой летит на улицу, встречается с асфальтом, разбивается и растекается жидким огнем. Первая пошла. Всего Леший сделал одиннадцать штук. Перестраховался. Таким количеством можно целую революцию устроить, но лучше так, чем не хватит. Ему нужно самый большой в своей жизни костер устроить.

Звон битого стекла за углом, гудящее пламя и какой-то непонятный шум привлек всего десяток тварей. Они повернули морды к источнику звука и лениво пошли вперед. Вторая бутылка подбодрила еще десяток. Мозги-то у них какие ни какие все же есть! Одиночный звук это одно, а когда он повторяется, да еще и что-то начинает визжать на полквартала, это совсем другое…

Мертвецы потянулись к углу дома, пытаясь обнаружить источник возбуждения, но, когда они подошли ближе, то обнаружили лишь горящую машину. Потоптавшись немного на месте, они уже хотели было вернуться обратно, на освещенную теплыми лучами часть двора, но в этот момент окно одной из квартир разбилось и в толпу полетели бутылки с зажигательной смесью.

- Сюда, утырки! – крикнул Леший, еще больше привлекая внимания к себе. – Сюда, сюда! Сейчас всех согреем…

Твари заклокотали своими фирменными звуками. Море шевельнулось, начало волноваться.

- Сюда! Сюда!

Орлов даже несколько раз выстрелил из «Рыси», привлекая внимание тварей, хотя те и без этого уже потянулись к кричащей еде.

Сжечь всех он не планировал. Тут никакого коктейля не хватит, ведь на один килограмм живой массы требуется почти десять килограмм дров, чтобы сжечь его дотла, а тут сколько? Голов триста-четыреста. Здесь тайгу целую нужно, чтобы всех этих тупоголовых мертвецов обратить в прах. А они ведь еще и боли не чувствуют, идут прямо в пламя, и, когда оно их окутывает, не пытаются его сбить. Задачей было привлечение тварей к себе, заставить их немного отойти от нужного дома и это удалось.

Схватив кота подмышку и, выбравшись с противоположной стороны дома, обежав пионерский костер, грязными черными облаками дыма вздымавшийся уже выше последних этажей, он побежал. Бежать пришлось быстро и долго. Сперва обогнуть один, казалось было, бесконечный дом, затем, войдя во двор с другой стороны от разыгравшегося пожара, уже внутри двора до нужного подъезда. «1-20», «21-40» - мелькали таблички над парадными дверьми, отсчитывая номера квартир. «81-100»… Вот оно! Наконец-то!

- Твою мать! Последний этаж! Не могла на втором купить? Пентхаус, блин… - сдерживая рвущееся дыхание, прохрипел Алексей, вбегая в нужный подъезд.

Там его встретила небольшая стайка мертвецов. Разбираться с ними времени не было, Леший просто потянул пяток тварей на себя, роняя неповоротливые тела на ступени, и перескочил через них, помчавшись, топоча сапогами наверх. То, что подъезд оказался не заперт разволновало снайпера. Двери должны были забаррикадировать! Это даже ребенку понятно!.. А раз их так никто и не удосужился закрыть, то дело начинает принимать дурной оборот.

Ступеньки замелькали перед глазами, сливаясь в бесконечную серую кашу. Десять, двадцать, тридцать, сто… первая, вторая, третья лестничная клетка… Пятая. Дыхание сбивается, в висках стучит громче, чем ноги по бетону. Сил уже почти нет. Руки принимают вес тела, помогают ему взбираться по ступеням…

Седьмой этаж… Он рычит, рвясь наверх. Автомат сваливается с плеча, путается на груди ремнями с карабином, рюкзак тянет к полу, кот жалобно скулит, едва уже перебирая лапками… Но надо идти!

Леший спотыкается на восьмом этаже. Еще два. На него из квартиры кидается какой-то мужик. Мертвяк. Хотя сейчас кто бы на него не бросился, он бы со всеми одинаково разобрался. Бывший человек пытается поймать снайпера за плечо. Сил хватает на то, чтобы едва отмахнуться, сбить атаку чудищу. Кот фырчит, кидается твари в ноги. Бывший человек спотыкается, падает, ударяется о перила, грохочет ими на весь подъезд. Снизу воют, рычат и урчат. Догоняют. Дыхания нет. Сил нет. Желание жить и найти Вику – есть. И этого хватит!

Глаза заливает пот, рука, прокушенная недавно «торкает» болью. Он встает в тот момент, когда окровавленный мужик снова кидается на него. Удар локтем. Свалить монстра. Ботинком сверху вниз, в коленную чашечку. Сухой хруст. Мертвецу на это наплевать, он изгибается, хватает Алексея за штанину. Карабин в руки, ШАК мешается, зацепился неудобно, но Леший стреляет. Хлопок. Мертвяк падает, ослабевает. Дальше сдернуть антабку на АШ, бросить его на лестничной площадке, тварям он не нужен, и снова наверх, разрывая суставы в коленях, мышцы в икрах и связки в ступнях.

Девятый этаж… Еще чуть-чуть…

- Вика! – выкрикивает он в порыве, не сумев удержаться.

Десятый этаж. Квартира слева, над ней табличка «100»… Рука, дрожа, касается дверной ручки. Время замедляется вместе с плавно открывающейся дверью. Незапертой дверью. Чуть приоткрытой дверью. Сердце делает удар, сжимаясь, медленно, слишком медленно расправляется. Дверь скрипит, скрипит, скрипит, неспешно открывая картину погрома. Прихожая. Вешалка сорвана, на полу одежда. Куртка, плащ… Ее плащ! Тот самый, в котором она приходила к нему… Сил крикнуть нет. Горло сжал тугой ком. Пот жжет глаза. Шаг в темноту.

- Ви… - вырывается из перехваченного горла, казалось, разрывая его.

Тень. Справа комната, зал, или спальня. Тень движется, тянется по полу справа налево. Тело снайпера пробивает дрожь. Волоски по всему телу встают дыбом, кот под ногами шипит, тоже топорщит мех. Нога все еще делает шаг. Время тугое, воздух не пускает. Тень растет и вот уже виден тот, кто ее отбрасывает. Глаза. Все, что он смог увидеть в этот момент это глаза. Некогда голубые, а сейчас белесые, с синей мутью где-то на дне, словно озеро, затянуто льдом.

Она вышла, покачиваясь, едва переступая окровавленными ногами, шаркая по полу. Горло сдавило еще сильнее, сердце расправилось, сделав второй удар, погнав кровь по венам. Непослушные руки подняли карабин, прижали к плечу. Время начало ускоряться. Алексей подавил в себе ужас и нажал на спуск. Пуля вырвалась из ствола, пробила женский лоб, заставив рыжие волосы дернуться, спрятать на миг лицо. Чужое лицо. Это была не она, не Вика. Другая женщина, но то, что пережил Орлов за это мгновение, было сравнимо со смертью. В нем все оборвалось. Рухнуло вниз, вместе с надеждами. Это не Вика, это другая женщина в ее квартире, но где тогда… Почему?.. Что тут произошло?..

Ноги подкосились, Леший опустился на колени. Кот продолжал шипеть, за спиной уже раздаются рыки мертвецов. Секундная слабость. Разочарование всей жизни. Такое, из-за которого жить больше не хочется. Да, это не Вика, но почему? Жива ли она? А если бы это была она?

- Ф-ш-ш-ш! – вздыбился Норд и завыл.

Мертвецы кинулись в квартиру, но Алексей в последний момент, меланхолично махнув рукой, прикрыл дверь перед самым их носом. Он устало привалился спиной к дергающемуся полотну, тупо глядя в одну точку. В ту самую, где пуля, выпущенная из его ствола, завершила свой полет. Точно между двух белесых глаз незнакомой рыжеволосой женщины.