"Княгиня Ольга". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Дворецкая Елизавета Алексеевна - Страница 1796

Подарить Перунову кость – значит подарить удачу, и не так уж много найдется людей настолько в себе уверенных, чтобы делать такие подарки.

– Мои слишком далеко.

– А кто у тебя есть? – Вефрид положила пальцы на кость, намекая, что возьмет ее. – Мать? Сестры? Может, невеста?

– Невесты нет, но я надеюсь это со временем исправить, – серьезно ответил Коль, глядя на нее вроде бы безразличным взором, но каким-то образом именно это безразличие придавало его словам ясное значение. – Ты ведь не обручена? Никто не придет, – он быстро огляделся, – начистить мне ры… поведать, что, мол, я на чужой каравай…

– Никто, кроме отца и братьев, не имеет на меня прав, – гордо ответила Вефрид и убрала руку. – Пойди-ка умойся, а то похож на беса грозового.

– Где здесь можно подойти к воде, чтобы не наступить на страшного змея?

– Пойдем, покажу, – смилостивилась Вефрид.

Она первой двинулась вдоль берега, не оглядываясь, идет ли за ней Коль. Конечно, идет, куда он денется?

– А куда змей убрался? – спросил позади нее Коль. – Тот, с которым бился Эскиль?

– Уполз обратно в подземелье. Отец его победил и отобрал бычка, на этот год он присмиреет.

– Нет, но кто это был? Для настоящего змея тот бес был маловат.

– Это дед Замора. – Вефрид оглянулась. – Здешний колдун и змеев жрец. Он тут издавна живет, при камне. Он и гадает, и лечит, и отыскивает, что потерялось. Он умеет змея вызвать.

– Для чего?

– Если кто-то хочет что-то тайное выведать, то можно в полночь вызвать змея и задать ему один вопрос. Он ответит. Это очень страшно…

Коль только хмыкнул.

– Я бы знал, о чем спросить…

Вефрид не ответила. Она знала саги, в которых сын конунга (или даже двое сразу), спасаясь от врагов, скрывают свои имена и притворяются простолюдинами, пасут скот или ловят рыбу. Правда, так поступали совсем юные, еще не способные постоять за себя. Однако если им на пути встречалась дочь конунга, она-то сразу видела, что род их куда лучше их участи, по благородным глазам и повадке. Слушая эти саги, Вефрид всегда была уверена, что тоже узнает переодетого сына конунга, если он появится поблизости. Правда, она знала и настоящих сыновей конунга, ее троюродных братьев: Сигурда и Альрека – сыновей Анунда конунга из Озерного Дома. Они, конечно, не так уж плохи, но не сказать чтобы очень сильно выделяются среди других парней. С Колем ей ничего не было понятно. Они с Ормом что-то скрывают и правды о себе не говорят: это ясно. Но похожи ли они на сыновей конунга? Успех поединка и борьбы за Перунову кость заставил Вефрид усомниться: если сын конунга скрывается, его часто опознают по смелому взгляду и по способности превосходить всех в состязаниях. Коль человек смелый, это видно. Но если дерзости ему хватает, то благородство выглядит как-то не так…

– Ты знаешь сагу о Сванхвит и Рагнаре? – спросила Вефрид, приведя Коль на ту же поляну, где после поединка умывался Хавстейн.

– Сванхильд… А кто это? У твоего брата уже есть невеста? Или он обольстил кого? Орел парень, – Коль ухмыльнулся с пониманием, – в такие-то годы!

– Да нет же, мой брат здесь ни при чем! – с досадой поправила Вефрид. – Эти люди жили в Свеаланде в древние времена. У конунга Хундинга были сыновья – Рагнар и Торвальд. Конунг женился второй раз, и мачеха, Торхильд, своих пасынков невзлюбила. Послала она их на ночь на дальний выпас королевское стадо сторожить. А у конунга Хатинга была дочь, Сванхвит, и она была сильная чародейка. Узнала она, какая опасность грозит сыновьям Худинга, взяла своих сестер и поехала туда, чтобы им помочь. Вот приезжает она ночью и видит: вокруг стада собираются разные чудища, но никто их не видит, кроме нее. Она и говорит: «Ах, сколько здесь чудовищ!» Рагнар услышал это и отвечает: «Мы не чудовище, мы с братом – рабы конунга. Мы пасли стадо, но потеряли кое-какой скот, теперь боимся возвращаться домой и поэтому ночуем в поле». Тогда Сванхвит, поглядев на него, удивилась, до чего этот пастух хорош собой. И она сказала:

– Между тем Рагнар не мог открыть ей свое происхождение, потому что очень стыдился жалкой одежды, какую дала им мачеха. И он сказал… Ты знаешь, что он сказал? – прервав повествование, спросила Вефрид у Коля.

– Не-ет, – озадаченно протянул он.

– Он сказал:

– Ну… И дальше что? – Коль смотрел на нее, явно не понимая, зачем она ему это рассказывает.

Вефрид помолчала, глядя в его недоумевающие глаза. Накатило разочарование: он ее не понял. Не стоит рассказывать, что было дальше с мудрой Сванхвит: как она обручилась с Рагнаром и подарила ему чудесный меч, способный одолевать чудовищ… Был бы у самой Вефрид такой меч, она не стала бы вручать его Колю: человек он не без способностей, но на переодетого сына конунга не похож. Тот бы сразу догадался, в чем дело!

– Ничего. – Она покачала головой. – Я хотела сказать, что ты мог бы довериться нам… или хотя бы мне… мы ведь не желаем тебе зла. Мог бы рассказать, кто же ты на самом деле.

– Я? – Коль, уже встав на колени на камне, воззрился на нее. – Человек. Клянусь Перуном.

– Но каков твой род?

– Ты же знаешь. Мы уже все рассказали. Мы с Ормом – сыновья Сварткеля Снега, он был человеком Ингвара киевского, погиб с ним в одном сражении, когда на Ингвара с дружиной напали древляне, это было тринадцать лет назад. И не столько древляне там были виноваты, сколько люди Свенельда. Они изменили Ингвару и перешли к древлянским князьям под руку. Если бы не они, сами эти чащобы никогда бы Ингвара не одолели, и наш отец был бы жив. Понимаешь теперь, почему мы так не любим Свенельдовых сыновей?

Во время этой речи Вефрид пристально смотрела ему в глаза, призывая на помощь всю свою наблюдательность. Но так ничего и не поняла: поначалу она была уверена, что он лжет, сама не зная почему, но под конец это впечатление рассеялось, в его взгляде появилась твердая вера в свои слова. Так лгут они с Ормом или нет?

– А почему ты спрашиваешь? – Прищурившись, Коль взглянул ей в глаза, и его пристальный взгляд выражал подозрение. – Кто-то нам не верит? Твой отец? Он что-то подозревает? Клянусь Перуном – мы никому на ваших землях не причиним зла. Мы хорошего рода, и если Доля о нас не позабудет, разбогатеем и станем жить в чести.

– Но почему вы не хотите рассказать все как было, если никому не причинили зла?

– Что – как было?

– Почему вы пришли в такую даль от своего дома, почти с пустыми руками?

– Мы же рассказывали. Лихие люди на нас напали…

Ага. Лихие люди напали. И они, Орм и Коль, отделались потерей имущества, не получив даже пары синяков, хотя Коль – боец не из слабых, да и старший брат, надо думать, не хуже.

– И у вас не было при себе никакого оружия? Вы пустились в такой далекий путь без ничего?

– Да было у нас ору… – начал было Коль и осекся.

– И где же оно?

– Отняли. – Он отвернулся, будто стыдясь. – Мы спали. На спящих напали. И связали. Стыд какой. Не говори никому.

Вефрид покачала головой, не зная, что подумать. Напасть на спящих лихие люди, конечно, могли. Но почему тогда они отпустили пленников? Могли ведь в челядь продать. За Коля, молодого крепкого парня, немало серебра можно выручить, даже за Орма гривну-другую дадут.

– И как же вы освободились?