"Княгиня Ольга". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Дворецкая Елизавета Алексеевна - Страница 1729

Правена не могла и вообразить, как сокровище попало в лес близ Лыбеди и почему кто-то показал это место Витляне. Видимо, хотел отдать ей, но она не взяла сразу, а собиралась вернуться утром. Но вот утро пришло, а она не вернулась. Никто не приходил. С рассветом кияне потянулись по домам, и теперь в Кловском бору было тихо и пусто.

Правена устроилась за березами, так, чтобы идущий к дереву не мог ее увидеть, но ей громобой был виден с нужной стороны. Зачем я здесь сижу, не раз спросила себя Правена. Она ждала Витляну, сама не зная зачем. Убедиться, что с посестримой все хорошо. Предложить помощь. Какие бы дела ни связывали ту с Хилоусовым мечом, одной девушке, пусть даже такой высокородной и умной, они не по плечу. Может, Витляна расскажет ей, в чем дело. Может, нет, но она должна знать, что Правена готова ей помочь!

Благоразумие шептало: беги отсюда. Из-за этого меча уже погиб отец Ставракий, человек куда значительнее тебя. Его не пожалели, тебя и вовсе прихлопнут, как мошку. И родичи знать не будут, где искать. К благоразумию и голод присоединял свой пронзительный голосок. Однажды Правена послушалась их – встала и пошла по тропе. На берегу Клова наткнулась на остатки чьего-то ночного пиршества: у потухшего костра лежали печеные яйца в сетчатой от трещин мятой скорлупе, надкусанный пирожок и целая лепешка, слегка испачканная в золе. Поколебавшись, она забрала лепешку, два яйца и ушла обратно к громобою: с таким запасом полдня можно прожить.

Подкрепившись, Правена стала мыслить яснее. И навалилась тревога. Рассвет давно миновал, разгорается день, все давным-давно разошлись по домам отдыхать от буйной ночи. Почему Витляна не пришла? Она же обещала тому человеку. Все ли с ней хорошо? Жива ли она? Или всякий, кто прикоснется к тайнам Хилоусова меча, будет… как отец Ставракий?

Нужно бежать в город и узнать, дома ли Витляна. Если она не вернулась – придется все рассказать Мстиславу Свенельдичу, и как можно быстрее. Может, еще получится ее спасти… от чего? От кого? О спутнике Витляны Правена могла сказать только то, что он среднего роста. Молод, судя по легкости движений, и говорит на славянском языке немного странно. Но, пожалуй, не варяг.

Эти здравые мысли подняли Правену на ноги и оправили назад по тропе. Она миновала влажное от росы кострище, где нашла лепешку и яйца, прошла еще шагов десять и заметила неподалеку от тропы какую-то большую тряпку.

Подошла ближе – это был мешок, видно, из-под припасов. Обычный мешок из гребенины[693], пустой. Расстелен на земле – похоже, ночью в темноте на нем кто-то лежал, потом ушли и во хмелю забыли. Правена остановилась над этим мешком, не зная, на что решиться. Ведь если Витляна попала в беду… Не забрать ли самой Хилоусов меч? Если с Витляной все хорошо, она отдаст его подруге, даже если та ничего не станет объяснять. А если все плохо… то злодеи хотя бы не получат это кровавое сокровище.

На первый раз эта безумная мысль заставила ее содрогнуться. Тем не менее, Правена подобрала мешок и побрела назад, прикидывая, стоит ли это делать. Сейчас она, по сути, еще не ввязалась по-настоящему, можно бросить мешок и убежать. Посчитать все это сном. Несколько раз она замирала и думала, что так и сделает. Но потом опять шла дальше, к громобою, уже зная, как поступит.

Когда Правена снова раскапывала палые листья, каждая жилка в ней дрожала. Вот сейчас кто-то появится, увидит ее за этим занятием… Неведомые люди – или бесы, – что положили меч сюда, удавят ее, как бабу Плынь, и бросят в овраг. И будет она навкой бродить по Кловскому бору еще семь лет, пока телесная душа не истончится…

Вот он. Поняв, что отступать поздно – если сейчас испугается, век себе не простит, – Правена выволокла кожаный сверток из-под палых листьев. Торопливо размотала – и вынула Хилоусов меч. Он был довольно тяжелым, но сама эта тяжесть казалась живой, она воодушевляла и придавала сил. Он как будто дышал, говорил с ней. Правена вдруг ощутила прилив восторженной любви к этой вещи – к духу древнего воина, сына богини моря и соперника верховного бога неба.

Но любоваться некогда – надо спешить. Правена засунула меч в мешок и тщательно замотала. Потом обломала тот сук, которым рыла, завернула его в тот же кусок кожи и закопала на прежнем месте. Сверток с мечом сунула под мышку и торопливо пошла прочь – не по тропе, а прямо через бор, пробираясь между деревьями и стараясь не шуметь. Еще не хватало с этой ношей встретить тех, кто сейчас считает себя владельцами сокровища!

Нести сверток под мышкой скоро стало неудобно, и Правена взяла его так, как носят новорожденных младенцев. Он казался теплым, словно сам Хилоус одобряет ее решение.

Когда Витляна взошла на крыльцо жилой избы, ей навстречу вышли Торлейв с его двумя бережатыми. Торлейв бросил на нее многозначительный взгляд – настороженный, недоверчивый. Он уже знал о ее приключениях в Купальскую ночь, но ничего не сказал.

– Будь цела, дорогая! Хорошо ли погулялось? – добродушно обратился Мистина к дочери, когда она вошла.

– Куда уж лучше! – Витляна загадочно округлила глаза.

– Вот и славно. Была у меня для тебя с утра весть дурная…

– Это еще какая? – Витляна дрогнула.

Неужели ее вчерашние дела уже принесли какое-то несчастье?

– Потеряли мы жениха. Явислава Будомировна Гостяту нашего умыкнула. Уже и выкуп нам прислали, чтобы обиду не держали. Вот. – Мистина указал на скамью, где были сложены Вуефастовы приношения.

– Невелика потеря. – Витляна презрительно хмыкнула, но было видно, что она полна беспокойства, и вовсе не из-за Унегостя.

– Да потом дурная весть за собой хорошую привела, – так же добродушно продолжал отец. – Не даром говорят: где потеряешь, там и найдешь. Уже другой жених к тебе сватается, и такое вено сулит, что со времен Константина Великого не видали. Даже сказал, будто тебе самой уже его и вручил. Правда ли? Или брешет?

Витляна глубоко дышала, стараясь держать мысли в порядке. Этой мягкой повадкой отец играл с ней – она испытала на себя сотую долю силы, которую он применял к другим, но и от этого пробирала дрожь.

Но отступать нельзя. Она все решила.

Серые глаза отца смотрели на нее с доброжелательным любопытством, но Витляна отлично видела, что это все притворно – и доброжелательство, и любопытство. Он был напряжен, насторожен и готов к броску, как волк в засаде перед добычей.

– Ничего не хочешь мне сказать? – Нарочитая мягкость его голоса пугала сильнее, чем неприкрытый гнев. – Я тебе свои новости поведал. Теперь ты мне что-нибудь занятное расскажи. Где вчера бывала, кого видала?

Он знает. Конечно, знает – Торлейв вломился в девичью, отмахнулся от ключницы, пытавшейся его не допустить, и сразу зашептал: «Хилоусов меч у тебя?»

Витляна помолчала, глядя в пол. Незачем рассказывать отцу то, что он уже знает. Начинать надо сразу с того, что ему известно быть не может.

– Помнишь, Велько у тебя спрашивал… об Улебе? – Витляна подняла глаза и встретила твердый, выжидающий взгляд отца. – Он сказал: неужели мы смирились с бесчестьем? А ты сказал: нет, но нужно выждать подходящий случай. Не помню точных слов, но ты ведь это хотел сказать.

Мистина медленно кивнул, его взгляд еще сильнее сосредоточился. Он понял: меч Хилоуса для Витляны не просто драгоценная игрушка. У нее есть замысел.

– И вот боги послали нам тот самый случай. Никто не мог знать, что в волотовой могиле спрятан Хилоусов меч. Мы и про Хилоуса ничего не знали, пока у Тови не украли тот кусок пергамента и у княгини не начали те кожи читать. Не болтали бы на торгах про беса Ротемидия – отец Ставракий не поехал бы в разрытую могилу молиться и меч бы не нашел. Это бог его вел… и всех нас. Но этот меч не может быть для Святослава. Он князь, он мой брат, я ему зла не желаю, но… – Витляна пристально взглянула в глаза Мистине, – ведь он не Святше назначался. Не он ведь старший Ингваров сын.