"Княгиня Ольга". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Дворецкая Елизавета Алексеевна - Страница 1388

В ближайшие же дни после прощания с Романом Эльга собрала бояр.

– Мы немедленно пошлем в немцы, будем просить у Отто кейсара, чтобы он дал нам епископа и священников! – объявила княгиня. – У него есть епископ, которому от римского папы дано право ставить других епископов и учреждать епархии. Он будет рад прислать учителей веры для Киева, Плеснеска, Чернигова, Свинческа и других наших краев, где уже есть Христовы люди.

– Хотя бы чтобы грекам свинью подложить… – пробормотал Острогляд.

– А хотя бы и так. Кто будет послом? – Эльга оглядела бояр.

Все взгляды обратились к Мистине – по важности и сложности поручение было для первого среди приближенных княгини. Вместо ответа он приподнял серебряный «молоточек Тора», висевший на груди на толстой плетеной цепи, и слегка приложил его к губам, напоминая, что сам не христианин. Едва ли христианскому государю понравится, если просить епископа для крещеной княгини к нему явится язычник.

– Думаю, с посольством охотно поедет мой брат, – сказал Мистина. – Он тоже не крещен, но я дам ему достаточное число оружников, чтобы посол и его дружина были в безопасности.

– Да твой брат и там со всеми перессорится! – беззлобно хмыкнул Острогляд. – В Плеснеске вон как управился!

– Он набрался опыта! – так же мирно ответил Мистина. – И показал, чему я очень рад, что даже в большой опасности умеет быть сдержанным и хранить достоинство.

– Поедешь ты, Острогляд, – решила Эльга. – Ты человек обходительный, а рода знатного, из моей родни, тебе там уважение окажут. Согласен?

Острогляд развел руками, будто говоря: и не думал, но коли такова твоя воля…

– Может, там и невесту себе приглядишь, – усмехнулся Себенег. – Может, в немцах такие девки, каких у нас и не видали…

– А ты, – Эльга взглянула на племянника Торлейва, – ступай сейчас к Роману, узнай, как они в дорогу собираются и все ли им доставлено, и между делом расскажи, что мы тут решили. Скажи, на другой год будет у нас епископ от Отто кейсара, пусть Константин о наших душах не тревожится.

– Поторапливаться надо, – озабоченно заметил Острогляд. – Уже зажинки прошли. До немцев путь не близкий. Я и не знаю, где Отто обретается-то?

– В городе, что зовется Франконовурт. – Эльга выспросила это у Бергрена. – По торговым гостям поискать, найдем таких, что дорогу знают.

– Я знаю в Плеснеске купца одного, Радая, – вспомнил Лют. – А он с немцами дела ведет, с гостями баварскими знается. Как же их… – Он нахмурился и посмотрел на старшего брата. – Помнишь, видели мы их у Етона в зиму перед Деревской войной? Один Ландо, а второго не помню…

– Радай уж верно помнит, – кивнул Мистина. – С него начнем, а в Плеснеске дорогу укажут.

– Может, до другого года отложить? – сомневался Острогляд.

– Нет, откладывать не будем. Как скоро ты для Люта дружину соберешь? – Эльга взглянула на Мистину.

– Седмицы с две. Людей немало надо, коней, снаряжение, припасы… Месяца два ехать – до снега бы им до Отто успеть добраться, медлить нечего.

Эльга взглянула на дверь и обнаружила там Величану. Прислонившись к стене возле косяка, та держала, прижав к груди, кувшин меда, которым собиралась второй раз обносить бояр. Судя по ее помертвевшему лицу, последние слова княгини и воеводы она слышала…

Отпуская бояр, Эльга сделала Мистине привычный знак: зайди ко мне. Замысел отправки послов в немцы они вчера с ним обсуждали, но о том, чтобы с посольством ехать Люту, она в гриднице услышала впервые.

– С чего ты надумал Люта послать? – спросила Эльга, едва за ними закрылась дверь избы. – Я было ждала…

Она взглянула на Величану. Та пришла вслед за ней и стояла у двери, держа теперь уже пустой кувшин и не догадываясь его поставить. Глаза у нее были такие, будто только что треснуло небо над головой.

– Это ради тебя, – прямо ответил Мистина, повернувшись к Величане.

– Ради меня?

– Княгиня… Госпожа, – Мистина шагнул к Эльге и выпрямился, давая понять, что обращается к владычице земли Русской. – Милости прошу у тебя. – Он размеренно поклонился, и это было поистине удивительное зрелище. – Отдай за брата моего Люта Величану, Унемыслову дочь, Етонову вдову.

Величана села, не глядя, что Эльга стоит – не было сил держаться на ногах. Кувшин она поставила прямо на пол, лицо ее исказилось, будто она вот-вот зарыдает.

Эльга втянула воздух в грудь, не найдясь с ответом. Они уже не раз пересмеивались между домашними, что-де Лют подстрелил лебедь белую, но то были шутки. Теперь ей предстояло принять решение, о котором узнает весь Киев, весь белый свет. И весьма важное решение.

Все здесь было непросто. Величана куда выше родом, чем тот, за кого ее просят. Но тем не менее она никогда не сможет стать водимой женой Свенельдича-младшего: именно неравенство их не позволит заключить законный брак. Она останется хотью, пусть бы он всю жизнь сажал ее выше всего дома. И это – вдова-княгиня в наложницах у воеводского сына от челядинки – породит долгие сплетни по всему белому свету.

Мистина продолжал смотреть на нее в упор, молча настаивая на своей просьбе.

– Святша рассердится… – пробормотала Эльга.

Едва ли ее сын, отправляя свою полонянку к матери, предвидел подобный исход. Он-то думает, – если еще думает о ней, – что она смирно ждет среди служанок, как ему, князю русскому, угодно будет ею распорядиться.

– Он отдал ее тебе, теперь она твоя, – напомнил Мистина. – Вся дружина в видоках.

– Но он взвоет, если она войдет к вам… Она княжья дочь! Княжья вдова! Святша мог бы ее водимой женой и княгиней сделать! Если только с родней бы ее помирился.

– Да, – согласно кивнул Мистина. – И все же – отдай, а? Алдан был простым хирдманом, а взял князеву вдову, правнучку Олегову. И Сыр-Матёр-Дуб не рухнул.

– Святша Предславе родня, а то бы сам взял.

– У него две жены княжеского рода – на одну больше, чем требуется. А тут и третью такую же привезли. Ты хорошо сделаешь, если избавишь его от заботы.

– Нет, больше невесток мне не нужно! Два внука от двух княгинь у меня есть – и довольно, даст бог этих вырастить!

Они встретись глазами, невольно думая об одном и том же. У покойного Ингвара обнаружилось два сына – и это оказалось на одного больше, чем требуется его державе…

А ведь где-то в Болгарском царстве есть и третий! Мысль об этом обожгла Эльгу. Шестнадцать лет назад болгарская княжна Огняна-Мария уехала со своим чадом из Киева, чтобы никогда сюда не возвращаться. О ее сыне Эльга с тех пор не слышала и сейчас даже не могла припомнить, как его звали. Может, его и в живых уж нет, успокаивала она сама себя.

Как мать семейства, она, конечно, радовалась, что у нее теперь два внука. Но как княгиня не могла не понимать: два сына Святославова от равно знатных матерей – это не обещало в будущем покоя земле Русской. Она, Эльга, окажет дурную услугу державе, если оставит Величану в доме и позволит Святославу взять третью знатную жену и пополнить ее потомством число будущих притязателей на киевский стол.

– Я часто прошу о чем-то для себя? – намекнул Мистина.

– Но это же не для тебя самого!

Мистина слегка развел руками: вот такой особый случай.

Эльга еще помолчала, чувствуя, что готова уступить. Если бы Величану хотели взять в какой-то другой дом, она бы повременила до возвращения сына. Но никакие доли в данях и добыче не возмещали того, что давала ей поддержка Мистины. Что касается имения, то многие годы она готова была дать ему гораздо больше, чем он соглашался взять.

И деву жаль… Выдали ее родные за старика, в «могильные жены», а останется здесь – ее возьмет себе Святослав: хочет не хочет, а положено ему так!

– Ну а чтобы бывшей княгине было не так стыдно идти за сына челядинки, Люту заслуги нужны, – добавил Мистина. – Съездит к немцам, и если все сладится, то ни один умный человек не попрекнет, что не по себе дерево рубит. А глупцов мы не станем слушать.