"Княгиня Ольга". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Дворецкая Елизавета Алексеевна - Страница 1180

Так или иначе, но вокняжение Рогволода в Полоцке сильно изменило ситуацию и в конце концов привело к походу сюда юного Владимира Святославича. О походе сейчас говорить еще рано, но в середине X века произошел резкий скачок экономического и политического развития Белорусского Подвинья, который позволил Полоцку в течение трех поколений выдвинуться в один ряд с такими центрами, как Новгород и Киев. В нем начинаются активные фортификационные работы. Усиливается роль варягов, что иллюстрируют клады великолепных золотых украшений скандинавского типа (6 предметов, вторая-третья четверть X века) и серебряных монет (свыше 20 кг). Клад содержал не менее 7711 монет и подражаний им – сравним с четырьмя монетами раннего периода. Младшая из найденных в кладе монета выбита в 944/945 году (то есть клад зарыли не ранее чем через несколько лет после этой даты). На многих монетах имеются граффити (знаки собственности, прочерченные обычно ножом). По мнению Е. А. Мельниковой, «среди граффити на монетах клада чрезвычайно большое место занимают скандинавские (германские) символические знаки». Означает ли это, что Рогволод был скандинавом? Напрямую – нет, но это определенно означает, что его появление здесь включило Полоцкую землю в сферу активности скандинавов на Балтике и в Восточной Европе.

Тогда же развивалось и встречное движение: усиливаются следы скандинавского присутствия в низовьях Даугавы. Очевидно, что в этот период путь по Даугаве начинает работать (хотя и в масштабах, в десятки раз ниже днепровского). Вероятно, причины военно-политического характера, связанные с местным латгальским населением, заставляли варягов предпочитать путь через Волхов. А торговлю по Даугаве взяла в руки местная элита, хотя вполне вероятно, что осознать выгоды своего положения ее заставили военным путем. (По материалам работы И. И. Еремеева «Полоцкая земля»; Русь в IX–X веках, Археологическая панорама, 2012.)

Возвращаясь к художественным версиям. Отменять династию полоцких князей было уже поздно, да и незачем – должна же и у них быть какая-то племенная власть, основанная на родовых преданиях и мифологических представлениях. Нет особых оснований именно Полоцк назначать ее резиденцией, но, собственно говоря, при отсутствии активной международной торговли княжеское жилище археологически будет трудно отличимо от жилищ простых общинников: ни каменных палат, ни кольчуг и шеломов, ни золотых перстней, ни серебряных чаш, ни шелковых одежд. Так что, может быть, в Полоцке князь все же имелся и Рогволод именно поэтому выбрал это место.

Родственником Харальда Синезубого и его жены Гуннхильд (героев романа «Кольцо Фрейи») он сделан произвольно. Возможно, появление еще одного скандинавского вождя, жаждущего по примеру многих его предшественников захватить себе владения или хотя бы пограбить, и не связано с объединением Дании и ее христианизацией. Хотя можно предположить, что именно эти процессы – усиление королевской власти в скандинавских странах и ее склонность к христианству – выдавливали за пределы родного региона тех, кто при этом оставался не у дел.

Но одно несомненно: объединение и христианизация Дании, имевшие место примерно в одно время с объединением и христианизацией Руси – не случайное совпадение, а разные стороны одного и того же процесса общественного развития в европейских странах – «второй волны» окультуривания «варваров». И в этом, кстати, проявилось сходство в раннем Средневековье исторической судьбы Руси и Скандинавии. Такова была общая направленность исторического процесса, хотя в деталях, разумеется, все могло осуществиться и по-другому.

Разбор источников о скандинавских вождях на Руси до Рюрика содержится в работе Л. В. Войтовича «Рюрик и происхождение династии Рюриковичей: новые дополнения к старым спорам» (сборник «Ладога и Ладожская земля в эпоху Средневековья», выпуск 5, 2015, Санкт-Петербург).

Пояснительный словарь

Альдейгья – скандинавское название Ладоги (нынешняя Старая Ладога).

Асоте – древнее балтское городище на Даугаве, почти у самой границы города Екабпилс. Поразительный памятник, который просуществовал, будучи населен почти непрерывно, около двух тысяч лет: с VII века до нашей эры по XIII век нашей эры. Нижние слои перемешаны, но начиная с VIII века нашей эры городище раскопано по слоям и дало массу ценных сведений о жизни древних балтов.

Бармица – кольчужная сетка, закрывающая шею.

Бдын – столб над курганом.

Большуха – старшая женщина в семье.

Бохмиты – мусульмане, то есть жители арабского Востока.

Братина – большая чаша для пиров, передаваемая из рук в руки.

Бьёрко – (латинизированный вариант названия – Бирка) – известное торговое место (вик) в центральной Швеции, в районе нынешнего Стокгольма.

Весенние Деды – весенние поминки по усопшим (родоница, радуница и так далее).

Вершник – одежда вроде платья, надеваемая замужней женщиной поверх сорочки и поневы (традиционный славянский костюм).

Вздевалка – архаичная девичья одежда в виде прямой рубахи с короткими рукавами, белого цвета, из тонкой шерсти или полушерстяная.

Вик – торговое место, первоначально не укрепленное. Вики находились, как правило, на стыках племенных территорий, вблизи важнейших торговых магистралей, занимали площадь гораздо большую, чем обычные города, имели нерегулярную застройку. Населены были представителями разных народов, торговцами и ремесленниками, причем в период торговых сезонов численность населения увеличивалась вдвое. К числу виков относились Хедебю (Хейдабьюр) в Дании, Бирка (Бьёрко) в Швеции, Дорестад во Фризии и другие. Многие относят к викам и первоначальное поселение в Старой Ладоге. Расцвет виков приходится на VIII–X века, после чего их сменили королевские или княжеские города.

Волот – великан.

Волосник – нижний головной убор вроде шапочки, под который замужними женщинами убирались волосы.

Волховец – здесь Волховцом именуется так называемое Рюриково городище. Сам Рюрик – персонаж скорее легендарный, и его имя было присвоено этому действительно древнему скандинавскому поселению на Волхове довольно поздно. Есть версия, что в ранних источниках (когда современного Новгорода еще не было) Новгородом именовалось именно Рюриково городище, но они с Новгородом никогда не составляли единого поселения, и мне кажется сомнительным, чтобы два разных пункта могли по очереди или одновременно носить одно и то же имя.

Восточное море – скандинавское название Балтийского моря.

Восточный Путь – общее название стран, расположенных вдоль торговых путей на Восток. Начинался от Западной Прибалтики и проходил в значительной степени по территории Древней Руси. Собственно, это все территории от Балтийского до Каспийского моря.

Вуй – дядя по матери.

Голядь – голядью русских летописей называлось племя балтского происхождения, жившее на реке Протве еще в XI веке. Назывались ли так же прочие балты, жившие в предыдущих тысячелетиях на притоках Оки и Днепра, – неизвестно, но вполне могли, поскольку само название голяди (галинды, галиндяне) означает «живущие на окраине». То есть они тогда воспринимались как восточный край расселения балтских племен, каковым и являлись. Ближайшие родственники голяди – латгалы, современные латыши. В некоторых местах, в частности в Смоленской области, остатки балтских племен дожили, не теряя национального своеобразия, до XII века.

Городец – небольшое укрепленное место. Не имеет ничего общего с современным понятием «город». Часть ранних городцов восточных славян помещается на более ранних брошенных городищах неславянских предшествующих культур. Как правило, располагаются на приречных мысах, укреплены валом и рвом, но собственно площадки городцов не имеют значительного культурного слоя, то есть не были застроены. Следы жизнедеятельности встречаются лишь вдоль вала с внутренней стороны, что позволяет предполагать там наличие длинных общественных построек. Поэтому функции ранних городцов определяются очень предположительно. Посчитать их за святилища мешает то, что в них очень редко фиксируются столбовые ямы, которые могли остаться от идолов. Обычно такой городец сопровождается синхронным неукрепленным селищем, где и жили представители местной общины. Возможно, городцы служили местом собраний, отправлений каких-то обрядов и своеобразным «сейфом» для имущества и мирного населения в случае подхода врага. И то кратковременно, поскольку выдерживать долгую осаду там было бы невозможно из-за отсутствия воды.