"Княгиня Ольга". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Дворецкая Елизавета Алексеевна - Страница 1139

Вот Айдас снова стал что-то говорить, указывая на Городислава, и все взоры обратились к нему. Городислав стоял спокойно: надо думать, Айдас рассказывает, кто он такой и почему с ними.

Но потом началось непонятное. Все вскинули руки и дружно закричали. Городислав не ожидал этого и не успел сделать то же. Потом увидел, что Айдас идет к нему, а за ним двое молодых несут нарукавник – и воинский браслет с чеканным узором, какой-то особо крупный и блестящий.

К Городиславу подтолкнули Усму.

– Старейшины тебя воеводой поставили! – крикнул тот, торопясь донести самое главное. – Дескать, для войска главный воевода нужен, а ты из них один – княжеского рода. Потому и обручье тебе дают.

Айдас знаком показал, чтобы Городислав протянул ему левую руку. Один молодой воин обмотал ее выше локтя кожаной лентой с бронзовыми колечками, а сам Айдас надел ему браслет. Видя, что слов кривич не понимает, дружески похлопал по плечу. А Городислав был так изумлен, что и на родном языке не нашел бы слов. Эти вот надменные латгалы и селы, так недружественно настроенные к чужим, недоверчивые, замкнутые – сами поставили его старшим над собой! Самого молодого из вождей! Поистине Плачущий Камень – волшебное место: без воли Солнечной Девы тут не обошлось!

Городислав поднял голову и мельком глянул на солнце, будто хотел поблагодарить покровительницу. На лик Сауле набежало облачко, поэтому он не так слепил глаза. И в этом золотом кругу ему мерещилось лицо смолянки Прияславы. Вот бы она взглянула на него сейчас!

Принеся жертвы, на следующий день войско погрузилось в лодьи и двинулось вниз по Даугаве – навстречу врагу.

На заре Рагнвальда разбудили дозорные. Укрывшись плащом, он спал в шатре, который спасал от утренней сырости и отчасти – от комаров. Едва рассвело – а светало в эту пору, накануне Середины Лета, очень рано.

– Там местные пришли, – сказал ему Уни, из числа дозорных. – Три мужика, без оружия, дали понять, хотят поговорить. Ну, мы так поняли.

– За Синим послали? – прохрипел сонный Рагнвальд.

– Пошли будить.

Рагнвальд выполз из шатра и стал потягиваться, прикидывая: умыться или так сойдет? К нему подошел Эйрик, тоже заспанный и недовольный.

– Чего им надо, йотуновым детям? – как всегда, ворчал он. – Хотят поговорить – не могли потерпеть, пока люди встанут?

Рагнвальд обернулся, услышав еще чьи-то шаги по траве.

– Тебя уже, я думаю, стоит звать не Синий, а Звонкий, – приветствовал он подошедшего Хьёрта.

Бывший пленник, с ног до головы одетый в земгальскую одежду, нацепил на себя все бронзовые украшения рук, шеи и пояса, какие смог найти. Воинские браслеты местные мужчины носят только по одному, на левой руке, – он же надел их, сняв с убитых, по два на каждую руку, и нарукавников у него тоже оказалось два. На шее звенели две гривны с подвесками, на шапке сияли вышитые спиральками солнца с лучами. Таким способом Хьёрт мстил ненавистным земгалам, стараясь отнять у них как можно больше того, чем они так гордились. В каждую схватку он шел первым и бился отчаянно, но ни разу не был даже ранен. Рагнвальд думал, что Хель просто отступилась от криворожего, но среди хирдманов пошел слух, будто эти земгальские побрякушки предохраняют от ран, и многие тоже стали цеплять по два воинских браслета.

– Пойдемте, что ли? – Рагнвальд обеими руками пригладил волосы, зачесанные назад и собранные в хвост.

Причесываться он поленился. От летнего солнца его лицо покраснело, а светлые волосы выгорели.

Трое земгалов ждали их на опушке под охраной десятка хирдманов. Все трое оказались немолоды, а их рысьи шапки, блестящие от бронзовых бляшек и спиралек, указывали на высокое положение. Увидев тех, кто вышел к ним навстречу, они приподняли брови, потом нахмурились.

– Ты – главный в вашем войске? – спросил один, обращаясь к Хьёрту.

Ошибка понятная: перед ними стоял всего один человек в синем кафтане и с украшениями. Рагнвальд и Эйрик были в некрашеных кюртилях, сером и буром, а чтобы оценить стоимость их мечей, требовался сведущий глаз.

– Вот – наши конунги. – Хьёрт указал на своих знатных спутников. – Рагнвальд конунг и Эйрик конунг. А я буду переводить, что вы станете лопотать. Мое имя вам знать необязательно.

– Это правда, что вы – конунги, а это – толмач? – обратился другой к самому Рагнвальду, явно не веря.

– Других конунгов у меня для вас нет. – Рагнвальд развел руками. – Говорите, что хотели, раз уж ради вас два знатных человека поднялись в такой ранний час.

Над берегом и рощей еще висел туман, дозорные по всему стану лишь начинали разводить костры. Волокли в сторонку овец и свиней, пленницы под присмотром хирдманов шли с котлами к реке, собираясь варить мясо.

– Нас послали старейшины Селонии, – заговорил первый. – Мы видим, что у вас большая сила, и боги не благосклонны к нам. Если вы желаете непременно войти в наши города и взять наш скот и женщин, мы будем сражаться, пока у нас жив хоть один мужчина, а потом лучше сожжем все, чем отдадим вам. Но есть иной выход.

– Подчиниться и заплатить нам дань, – подсказал Эйрик.

– Дальше на восток, выше по Даугаве, лежат богатые земли кривичей, – будто не слыша, продолжал земгальский старейшина. – Там стоят города, через которые пролегают торговые пути. Там возят серебро, дорогие ткани, всякие прочие драгоценности. Мы можем заключить с вами договор: мы позволим вам пройти туда и даже дадим проводников, которые помогут без вреда одолеть пороги на реке. А вы за это поклянетесь не трогать наших городов и селений, не уводить наш скот и не причинять зла людям.

– Далеко еще до тех городов, где серебро? – спросил Рагнвальд.

– Пять дней пути до конца нашей земли и еще пять – по земле кривичей. Через десять дней ты будешь близ торговых путей, ведущих с севера на юг.

– Ты говоришь о пути из Восточного моря в Греческое?

– Там города, где есть серебро.

Лучше земгалы объяснить не могли: названия Восточного моря (которое для кривичей было Полуночным) и тем более Греческого им ничего не говорили. Их небогатая торговля велась через побережье и племя куршей, а о существовании тех городов до них доходили слухи через кривичей.

Рагнвальд и Эйрик отошли в сторону и стали совещаться. Позвали хёвдингов. Рагнвальд считал, что старик говорит дело. Бронзы, пленных и скота они уже набрали так много, что тащить это стало весьма обременительно. Еще немного – и у них не хватит сил удержать захваченное в руках.

– Мы уже показали себя великими воинами! – говорил хёвдингам Рагнвальд. – Теперь неплохо бы все это сбыть, а еще лучше – пройти в места, где есть добыча побогаче. Хватит с меня бронзы и шерсти, я хочу наконец увидеть золото, серебро и шелка!

– Но дальше начинаются Гарды, а тамошние конунги очень сильны, – напомнил Оддвар. – У них много войска, и воевать с ними окажется не так легко.

– Мы продадим там часть добычи и заплатим за то, чтобы нас с полоном пропустили поближе к Серкланду.

– Может не выйти, – покачал головой свейский хёвдинг Трюггвид. – У наших конунгов есть соглашение о торговле с ярлом Альдейгьи…

– У вас есть соглашение! – сообщил Рагнвальд, повернувшись к Эйрику. – Ты же конунг свеев, я правильно понял?

– Но мы выйдем не к Альдейгье, а гораздо южнее.

– Мы должны выйти к землям, где когда-то правил Сверкер сын Олава, – напомнил другой свей, Агнар. – Тот, что приходился внуком Харальду Прекрасноволосому через свою мать Рагнэйр.

– А сейчас там кто правит? – обернулся к нему Рагнвальд.

– Я слышал, Сверкера убили люди из Кенугарда.

– Жаль. – Рагнвальд вздохнул. – Не успел я.

– Почему тебе жаль?

– Ты, верно, не знаешь: последний сын Харальда Прекрасноволосого погубил мою жену. Добраться до него самого я пока не в силах, но был бы рад встрече с любым из его родичей.

Хёвдинги уважительно помолчали, обдумывая это открытие.

– Может, лучше вернемся в Бьёрко с тем, что уже есть, а за другим придем на следующий год? – предложил более осторожный Эйрик.