"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Ясный Дмитрий - Страница 996

— Отчего же?

— Думаешь, в Испании всё будет спокойно, — мрачно рассмеялся капитан. — Ерунда. Мы вышвырнули с полуострова британцев, но герильясов тут полно в каждом городе. Банды дезертиров и партизан шляются по стране. Тех же паладинов вспомни. Они не слишком-то любят нас, просто мирятся с присутствием, но если что не по ним, могут и нам в горло вцепиться. Новые восстания не за горами, поверь мне. И тогда без нас не обойтись. Будут нужны некие устрашители, чтобы на их фоне даже испанская жандармерия выглядела несколько лучше, чем она есть на самом деле. Тогда-то о нас вспомнят. Поверь мне.

— А может Жозеф Бонапарт выпишет себе из России пару сотен казаков, — усмехнулся я. — Страшных, русских, бородатых варваров, на их фоне даже вы будете выглядеть не столь страшными.

— Может и так, — кивнул Жильбер. — Тогда мы точно станем не нужны.

— Прости, Жильбер, — хлопнул я его по плечу, — скверная шутка. Я не хотел задеть тебя.

— Да брось, — отмахнулся капитан. — Давай выпьем. В память о наших полках.

Пили мы долго, половину дня, вечер и большую часть ночи. А когда на востоке забрезжил рассвет, я сел на коня и отправился в Мадрид. Моего кратковременного отпуска, хватило в основном на дорогу туда и обратно.

Когда я выезжал из ворот города, надо сказать, в самом мрачном настроении по случаю глубокого похмелья, то увидел картину, от которой у меня внутри у меня всё похолодело. По равнине, в сторону памятного форта направлялась процессия паладинов. Не меньше двух десятков всадников окружали здоровенные чёрные дроги, на которых лежало тело, укрытое знаменем с крестом Сантьяго-де-Компостела. Мне даже не надо было доставать из чехла зрительную трубу, чтобы понять, кого это везут в форт, где покоиться меч героя германского эпоса, легендарного короля нибелунгов Зигфрида.

Глава 26, В которой герой едва попав домой, снова отправляется за границу

Путешествия на дирижаблях уже никого не пугали. Даже простые солдаты, вчерашние рекруты, уже однажды катались по воздуху. А уж нам-то, можно сказать, бывалым воздухоплавателям, пережившим даже битву над Трафальгаром, всё было нипочём. Даже как-то смешно было вспоминать наш первый перелёт в Вильно из Брянского рекрутского депо. Теперь же мы летели на Родину, а если быть точным в Полоцк, место постоянной дислокации нашего полка, что легко, думаю, можно понять из его названия. Летели на французских дирижаблях, любезно предоставленных правительством Жозефа Бонапарта, что несколько противоречило словам Ахромеева относительно окончание русско-французской дружбы. Или это последние её плоды? Скорее всего, так.

В Полоцк прибыли в начале сентября. И когда я вышел из чрева дирижабля, отправив солдат роты в сопровождении Кмита и Ефимова в казармы, то понял, что мне совершенно нечего делать и, в общем-то, некуда идти. Надо было отправляться к квартирмейстеру, чтобы он определил меня на офицерские квартиры или же снимать жильё самому. Я ведь совершенно не жил в Полоцке, из Кадетского корпуса сразу отправился в Северную армию Барклая де Толли. Можно было отправиться в родной город, на время пока полк будет на переформировании, но и там мне жить, в общем-то, негде. Дом наш был продан в счёт покрытия отцовских долгов, равно как и мебель, и книги.

— Так куда вещи нести-то, вашбродь? — спросил у меня Жильцов.

— А чёрт его знает? — пожал плечами я. — Не так их и много. Потащили к квартирмейстеру.

У квартирмейстера на всё был один ответ, предугадать который я мог ещё на лётном поле.

— Квартир для офицеров нет.

Можно было и поспорить, и поругаться, а то и палашом пригрозить. Скорее всего, выбил бы себе, таким образом, квартиру, но почему-то не хотелось. Воевать у себя в тылу, да ещё и с такой вот крысой. Не стоит. Хотя возникло изрядное желание ударить его палашом по голове, когда чинуша, хитро сощурившись, предложил мне:

— У меня знакомый один квартиры сдаёт частным порядком, недорого. Адресок сообщить?

— Сволочь вы, сударь, — вздохнул вместо ответа я. — В Испанию бы вас, под Андалузское солнышко…

— Оставьте, молодой человек, — отмахнулся он. — Можно подумать, вы оттуда трофеев не привезли.

— Есть трофеи, — кивнул я. — Я не святой. Вот только кто вы такой с вашим приятелем, чтобы я честно нажитым с вами делился?

И не прощаясь, вышел из конторы квартирмейстера.

— А может зря вы, вашбродь, отказались-то? — спросил у меня Жильцов. — Квартиры-то у нас нет. Где жить будем?

— Придумаем, что-нибудь, — пожал плечами я. — Ты пока вещи в офицерское собрание отвези. — Я вынул несколько ассигнаций. — Не скупись на извозчика. А я к майору Губанову загляну. Может, он чем поможет.

Майор наш жил в Полоцке с семьёй, вроде даже в своём доме. Может быть, у него найдётся комната для офицера его батальона? Всё лучше, чем снимать её у приятеля квартирмейстера. Отправив Жильцова с вещами в офицерское собрание, я не успел вскинуть руку, чтобы поймать извозчика, как около меня остановилась коляска с поднятым пологом, и возница в статском платье жестом пригласим меня внутрь.

— Садитесь, садитесь, Суворов, — услышал я знакомый голос.

— У вас снова есть дело ко мне, Ахромеев? — устало спросил я.

— Именно, — ответил тайный канцелярист. — Да садитесь же.

Я забрался в коляску и кучер тут же щёлкнул кнутом над лошадиными спинами.

— И какая тайная миссия заставила вас, Ахромеев, вспомнить обо мне? — переняв его привычку, сразу перешёл к делу я.

— Мирные переговоры с Британией, — ответил он.

— Я-то к ним каким боком отношусь? — удивился я.

— А ты, Суворов, мой мундир не заметил? — не слишком-то вежливо ответил вопросом на вопрос Ахромеев.

— Вы в нём пол-Испании прошагали, — пожал плечами я. — Хотя Павловский гренадерский в кампании участия не принимал.

— А вот охранять наших посланников в Лондоне будут именно павловцы, — ответил Ахромеев. — Рота гренадер из, так сказать, моего батальона. Сам понимаешь, я там только числюсь, а командует батальоном командир первой роты. Однако охранять посланников будут именно они, чтобы оправдать моё присутствие.

— Я-то при чём? — всё ещё продолжал упорно не понимать я.

— О твоих личных качествах и везучести распространяться не буду, — сказал Ахромеев. — Главное, не это. Во-первых: кто-то должен всё же командовать гренадерской ротой охраны. Из меня линейный офицер, прямо скажем, никакой, а ты показал себя в Испании с самой лучшей стороны. Но есть и ещё одно. Присутствие постороннего офицера вызовет подозрение у британцев, и они обязательно отвлекутся на вас, в тоже время я смогу действовать вполне спокойно.

— По-моему, это называется подставить, — заметил я. — Чем вы, Ахромеев, занимаетесь постоянно. Я начинаю уставать.

— Вашим помощником будет Фрезэр, — не обратил внимания на мои слова Ахромеев. — Он теперь числиться поручиком Павловского полка.

— Ну, раз так, — спорить с Ахромеевым бесполезно, — тогда что мне остаётся. Когда отправляемся?

— Уже отправились, — усмехнулся Ахромеев.

— Как это отправились? — возмутился я. — А мои вещи? Оружие? Жильцов?

— Его в офицерском собрании перехватили, — отмахнул Ахромеев, — и посадили на дилижанс до Риги. Там мы все вместе садимся на корабль до Ревеля, а оттуда также в карете в Санкт-Петербург.

— Как у вас всё легко и просто на словах выходит, — мрачно усмехнулся я. — Вот только по дороге на нас трижды нападут, дважды попытаются отравить на постоялом дворе и ещё чёрт знает что произойдёт.

— Оставьте ваш пессимизм, — отмахнулся Ахромеев. — Мы же на родной земле.

Как не странно, Ахромеев оказался прав. Мы проделали наш длинный путь без каких-либо приключений. Он занял больше месяца, так что в столицу мы прибыли ближе к началу октября. Погода была просто ужасна. С утра до вечера шёл дождь, дороги раскисли и выходить из кареты просто не хотелось. Спрыгиваешь с подножки и оказываешься в грязи по самые колени. Мне было искренне жаль женщин из постоялых дворов, которые стирали наши с Ахромеевым бриджи и чистили мундиры. Наверное, из-за этого они и брали с нас столько денег. Благо, платил за всё Ахромеев, а точнее, как признался он, тайная канцелярия, выдавшая ему изрядную сумму на расходы, иначе мои средства быстро истощились бы, и в Санкт-Петербурге мне пришлось бы ходить в грязных бриджах и нечищеном мундире.