"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Ясный Дмитрий - Страница 978

— По-моему, господа, — высказался майор Губанов, — мы недооцениваем Уэлсли. Он отличный полководец. Об этом говорят не только его прошлые победы, но и тот факт, что он вывел армию из боя и провёл её ночным маршем. Уставших солдат и кавалеристов, кони которых едва не валятся с ног.

— Каким бы он ни был полководцем, — отмахнулся Версензе, — но с объективными фактами ничего поделать не сможет. Солдат у него меньше, пушек после Бургоса почти не осталось, а к нам идёт маршал Мармон со свежей сорокапятитысячной армией. Будь у Уэлсли больше войск он, быть может, попытался разбить нас поодиночке, но это у него вряд ли выйдет.

— Отчего же, — покачал головой Губанов, — если сумеет закрепиться, дать бой Мармону на выгодных для себя позициях. Под Бургосом у него было около ста тысяч солдат и офицеров. Убитыми он потерял около двадцать тысяч, ещё сколько-то раненными, которых он забрал с собой, и многие из них ещё встанут под ружьё снова. Так что армия у Уэлсли будет едва ли не вдвое больше мармоновской.

— Мармона он может и разобьёт, — согласился Браун, — но не стоит забывать и о нашей армии. Дать два сражения в относительно небольшой промежуток времени, это слишком даже для Уэлсли, будь он, хоть трижды гениален.

— Вы забываете, господин полковник, — встрял я, — что после победы моральный дух войска обычно на подъёме, чем Уэлсли не может не воспользоваться. Воодушевлённый солдат стоит двух.

— Хорошо сказано, — усмехнулся подполковник Версензе, — прямо в духе вашего знаменитого батюшки.

Я не стал возражать, что генералиссимус князь Александр Васильевич Суворов-Рымникский не мой отец и к моей семье никакого отношения не имеет. Мне давно надоело исполнять любимый номер офицерского собрания полка, а до того, кадетского корпуса.

— Как бы то ни было, господа, — поняв, что дежурной шутки сегодня не будет, продолжал подполковник, — я, лично, не верю, что Уэлсли удастся разгромить наши армии ни вместе, ни поодиночке. Как бы ни были воодушевлены его солдаты.

— Вспомните о победах Уэлсли в Индии, — напомнил Губанов. — Ахмаднагар, Ассайе и взятие Гавилгура.

— Вы следите за карьерой нашего врага, — усмехнулся Версензе. — Мне эти слова мало, что говорят.

— Между этими тремя битвами прошло менее полугода, — разъяснил Губанов. — Армия Уэлсли страдала от жары и лихорадки, но они прошли пол-Индии и разгромили войска раджей. После этого они взяли крепость Гавилгур, считавшуюся непреступной. Без подкреплений и резервов, практически, как сейчас.

— Но воевал-то он с индусами, ну и арабами ещё, кажется, верно? — уточнил полковник Браун. — А сейчас его противники — мы, так сказать, полноценная европейская армия.

— Но и в подчинении у него не сипаи, составлявшие большую часть войск в Индии, — заметил Губанов, — а такая же полноценная европейская армия.

— Как бы то ни было, господа, — завершил наш разговор полковник Браун, — выяснить мы это сможем только в будущем. И очень скоро выясним, я так думаю.

В конце второй недели марша к Саламанке к нам пришла весть о разгроме Мармона. Как и предрекал майор Губанов, Уэлсли, закрепившись близ Саламанки, дал Мармону бой и разбил его на голову. Остатки сорокапятитысячной армии французов были вынуждены отступить к городу Авила. Веллингтон не стал преследовать его, более того, сражаться с нами он также не собирался, уйдя из-под Саламанки и выдвинувшись к Сьюдад-Родриго.

— Видимо, придётся штурмовать город, — сказал на очередном офицерском обеде подполковник Версензе. — Веллингтон запрётся в Сьюдад-Родриго и нам придётся его осаждать.

— Сил на штурм не хватит, — сказал майор Губанов. — Я беседовал с испанцами, Сьюдад-Родриго отлично защищён, да ещё и британские сапёры укрепят его. Для штурма нам нужно больше осадных орудий и пехоты.

— Значит, будем осаждать, — пожал плечами Версензе. — Подождём подкреплений — и возьмём город. Или же голодом уморим.

— Во время осады, — вздохнул я, — часто гибнет и умирает людей столько же, если не больше, чем при штурме.

— Да, — кивнул Версензе, — так бывает. Но вы забыли уточнить, что люди гибнут с обеих сторон. От болезней, голода, в перестрелках.

— Я думаю, что бостонцев Уэлсли в городе не оставит, — сказал Губанов. — Выведет за стены, что тревожили нас постоянными набегами. К тому же, из Португалии к Уэлсли также придут подкрепления. И уже мы можем оказаться между молотом и наковальней, фигурально выражаясь.

— Откуда у него подкрепления? — удивился полковник Браун. — Перед походом в Испанию Уэлсли забрал из Португалии всех солдат. Он сам не раз заявлял, что там не осталось ни единого красного мундира.

— Вы, господин полковник, — возразил Губанов, — забываете, что у Британии огромный военно-морской и воздушный флот. Не только из России идут новые солдаты, но с Альбиона. Не сомневаюсь, что красномундирные полки уже готовятся к посадке на корабли и дирижабли.

— Когда они ещё будут здесь, — отмахнулся Версензе. — Этих подкреплений Уэлсли может ждать несколько месяцев.

— К нам оно не придёт вовсе, — напомнил Губанов. — Мы после Труа почти подчистую выбрали второй батальон и Брянское рекрутское депо. Нам придётся воевать теми солдатами, которые есть у нас сейчас.

— Вы, майор, — заметил полковник Браун, — забываете о французах. Бонапарт должен прислать солдат своему старшему брату, чтобы тот сумел усидеть на троне.

— Выходит, господа, — заявил я, — что у нас вся надежда на подкрепления из Парижа.

— Именно, — кивнул Губанов, — и это лично мне не особенно нравится.

— Вы считаете нас ненадёжными союзниками, — в нашу палатку вошёл полковник Кордье, командир Семьдесят пятого линейного полка. — Messieurs officiers, — поздоровался он.

— Присаживайтесь, господин Кордье, — пригласил его Браун. — Разделите нашу трапезу.

— Merci, avec plaisir, — не дал себя упрашивать Кордье.

— С чем пожаловали? — поинтересовался наш полковник.

— Да вот родилась мысль в нашем штабе, что надо догонять Уэлсли, — сказал французский полковник. — Если он запрётся в Сьюдад-Родриго, нам его оттуда и за десять лет не выщелучить, город отлично укреплён и сил обороняться у британцев вполне достанет.

— Об этом мы и говорили, мсье Кордье, — ответил на это Браун. — Но поделать с этим мы ничего не можем.

— Можем, — отрезал Кордье, — вполне можем. Для этого нужно ускорить марш.

— Но солдаты и без того идут скорей некуда, — покачал головой Браун.

— Люди не лошади, — заметил майор Губанов, — мы же просто загоним их.

— Это верно, — не стал спорить французский полковник, — но можно ускорить марш, не загоняя людей. Есть у молодого штабного офицера один план, его будут обсуждать на ближайшем заседании штаба армии.

— В чём он состоит? — поинтересовался Браун.

— Фамилией офицера вы даже не поинтересуетесь? — усмехнулся Кордье, и сразу стало понятно, что этот офицер он сам и есть. — А план его в общих чертах таков. Армия теряет очень много времени из-за того, что движется по одной дороге. Вспомните, иногда полки сутки простаивают, бывало у вас такое?

— Не без того, — согласился наш полковник.

Тут я вспомнил, как наш Полоцкий пехотный простоял на испепеляющей жаре, пропуская одну за другой колонны обозов, снабжавших авангардные части объединённой армии. Тогда, не смотря на команду снять кивера, несколько солдат потеряли сознание, и их пришлось везти на телегах.

— Так вот я предлагаю, — совершенно позабыв о конспирации, продолжал Кордье, — идти четырьмя колоннами, в прямой видимости. Таким образом, мы очень ускорим темп марша и сможем двигаться практически без задержек.

— Заманчивое предложение, — покачал головой Браун. — Что скажете, господа офицеры?

— Опасно, — первым высказался майор Губанов. — Бостонцы по округе шныряют. Дня не проходит, чтобы наши пикеты не столкнулись с американской лёгкой кавалерией.

— Да, риск велик, — согласился с ним подполковник Версензе, — но выгода от этого манёвра чрезвычайно велика. Если мы успеем нагнать Уэлсли и дать ему бой, судьба Испании будет решена.