"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Ясный Дмитрий - Страница 896

— Вы зулусам будете позволять или не позволять, когда войдут сюда, — оборвал его я. — Если не можете быть полезны нам, так хоть не мешайте. Возьмите пример с вашей дочери!

Я указал на юную Маргарет. Та как раз ловко бинтовала руку моему сержанту с роскошными бакенбардами. Под ногами их валялись оторванный рукав мундира и рубашки.

— Я не умею лечить людей, — отрезал Уитт, но в голосе его мне послышались виноватые нотки.

— Тогда помолитесь за нас, — отрезал я. — Или просто не мешайте.

Я направился к его дочери. Маргарет как раз закончила с перевязкой и мыла руки в тазу. Вода в нем стремительно окрашивалась кровью. Довольно жуткое, надо сказать, зрелище.

— Мисс Маргарет, — обратился к ней я, — подскажите, кто старший среди фельдшеров?

— Теперь я, — ответила она. — С тех пор, как беднягу Хэнкока застрелили. Слава Господу, он почти не мучился. Пуля пробила грудь навылет.

Меня мало интересовали подробности гибели фельдшера Хэнкока, но прерывать мисс Маргарет я счел невозможным. Слишком невежливо. Даже в сложившихся обстоятельствах.

— Раз вы теперь за старшую, — сказал я ей, — то вот вам приказ лейтенанта Чарда. Всех легкораненых, кто может продолжать сражаться, — отправляйте прямо ко мне.

— Но это же просто бесчеловечно, — лицо Маргарет вспыхнуло, — снова отправлять в бой тех, кто только покинул его с ранением.

— Мисс, — сказал ей я, — зулусы, как я слышал, имеют привычку вспарывать всем животы. Я думаю, лучше умереть в бою, чем от такой раны. Впрочем, бесчеловечно или нет, но приказ лейтенанта вы слышали.

Сейчас у нас на счету каждый человек, который способен держать винтовку.

Я указал ей на сержанта с роскошными бакенбардами. Тот одной рукой помогал солдатам вынести ящик из-под медикаментов. Он тоже пойдет в нашу баррикаду.

— Очень скоро нам придется драться с зулусами без прикрытия стен, — сказал я мисс Маргарет напоследок. — Я понимаю, что ваша христианская доброта застит вам глаза, но подумайте о том, что зулусы вспарывают животы всем и пленных не берут.

— А вы разве не христианин? — с укором поглядела на меня Маргарет.

— Сейчас, мисс, я — солдат.

И я вышел из церкви, превращенной в лазарет, вслед за солдатами, несущими пустой ящик из-под медикаментов.

— Снарядов мало осталось, — сказал мне артиллерист, стоило мне только покинуть стены церкви. — Да и пороха тоже.

— Беречь все равно не стоит, — отмахнулся я. — Вряд ли мы доживем до вечера.

— Это да, — кивнул артиллерист.

Мои солдаты быстро сооружали баррикаду. Но та не шла ни в какое сравнение с нашими первоначальными позициями. Укрыться за ней можно было разве что во время рукопашной. Но когда дойдет до нее — скорее всего все мы очень быстро окажемся покойниками. Тем более что Торлоу со своей чудо-пушкой давно убрался обратно к Чарду.

Солнце перевалило зенит, а солдаты наладили баррикаду, когда зулусы снова пошли на приступ.

По нам открыли просто ураганный огонь с террасы, но результата он не принес. Пули без толку бились в стену госпиталя, не в силах причинить нам вреда. Тем временем сотни зулусов устремились в атаку. Они ловко перепрыгивали стену миссии, почти не замедляя шага, и также бегом неслись на нас. Вот тут чернокожие воины были как на ладони. Этим и надо было пользоваться!

Орудия были заряжены картечью — и они выплюнули ее прямо в передние ряды атакующих. А следом стрелки принялись палить с такой скоростью, с какой могли. Не до меткости сейчас. Главное всадить в зулусов как можно больше пуль. Попытаться остановить их неудержимый, казалось бы, вал.

Я успел переснарядить все магазины для своего маузера — и теперь палил без разбора. Держал пистолет в левой руке — даже так вряд ли в кого промазал. Правой же крепко сжимал эфес венгерской сабли. Казалось, вот-вот мне придется-таки пустить ее в ход. Два десятка патронов в магазине маузера улетели почти мгновенно — не знаю уж, скольких зулусов удалось ими свалить. Я воткнул саблю в землю прямо перед собой. Выхватил новый магазин — перезарядил оружие. Снова принялся палить.

Рядом рявкали винтовки. Дважды еще прогрохотали орудия, осыпав наступающих зулусов картечью. Во второй раз их залпом буквально смели с баррикады. Несколько десятков чернокожих воинов рухнули замертво, иссеченные картечью.

— Слава Господу богу на небесах, — услышал я голос рядом, — это обычные черномазые, а не те черти.

Я скосил глаза на секунду — и увидел моего знакомца рядового Хитча. Тот быстро совал патрон в казенник винтовки. Он даже не заметил моего интереса. Все внимание Хитча сейчас поглощали зулусы. Я только усмехнулся — довелось драться вместе с тем, кто не так давно хотел прикончить меня. А ведь он вполне способен всадить мне штык в спину. Но оставалось надеяться, что он этого не сделает, потому что отвлекаться еще и на Хитча у меня просто не было возможности. Да и зулусы, скорее всего, прикончат нас раньше, чем Хитчу в голову взбредут дурные мысли.

Не знаю, каким чудом, но нам удалось трижды отбросить чернокожих от нашей баррикады. Ни разу не дошло до рукопашной. К тому времени как стрелка на моих часах миновала два пополудни, почти все пространство между старой стеной миссии и нашей баррикадой оказалось завалено трупами негров.

И все же им удалось выбить нас с позиций у стены госпиталя. Несколько воинов залегли в высоком кустарнике, что подбирался почти к самой старой стене миссии. Его, конечно, сильно проредили залпы пушек и винтовочные пули, но все-таки не настолько, чтобы там не смогли укрыться зулусы. Они вскакивали на ноги всего на секунду — раскручивали над головой пращу с горящим снарядом и швыряли его в госпиталь. Крыша его была крыта соломой, а не черепицей. Так что хватило всего пары снарядов, чтобы над нашими головами начался самый настоящий пожар.

— В госпиталь! — приказал я. — Помогаем выводить раненых! Пушки придется бросить!

— Мы прикроем вас, сэр, — заявил сержант-артиллерист. — Дадим последний залп прямо в зулусские морды.

— Отставить, сержант, — отрезал я. — У нас каждый человек на счету.

— Простите, сэр, — усмехнулся тот, — можете назвать меня бунтовщиком, но я отказываюсь выполнить ваш приказ. Как и все мои парни. Верно, ребята?

Пушкари согласно закивали. Хотя мало у кого из них вызывала энтузиазм идея погибнуть, прикрывая нас последним залпом картечью в упор.

— Ну, как хотите. — Я стиснул плечо сержанта напоследок. — Спасибо вам!

— Саблю, как шлем, не забудьте, — усмехнулся в ответ сержант.

Я понял, что подарок графа Сегеди все еще торчит из земли у меня под ногами. Я кивнул сержанту и спрятал оружие в ножны.

В пылу сражения я не понял, что с фланга нас все время поддерживали солдаты из госпиталя. Они не могли сражаться на передовой из-за ранений или болезни, однако постоянно стреляли из узких, больше похожих на бойницы, окон здания. Но теперь нам надо было спасать их. Солдаты моего взвода ворвались в помещение госпиталя и принялись помогать раненым и больными покидать его. Я и сержант с роскошными бакенбардами, а также мисс Маргарет пытались хоть как-то руководить этим процессом. Но, сказать по чести, получалось это у нас не слишком хорошо.

Жара стояла, как в аду. Огонь то и дело прорывался откуда-нибудь — откуда его и не ожидаешь совсем. На голову сыпались куски горящей соломы. Мы временами даже не обращали на них внимания. Боли почти не чувствовали, а пропитанная потом форма не желала гореть. Так бывало и бегал кто-то с клоком горящей соломы на плече и на спине, пока его не сбивали на землю.

Зулусы быстро поняли, что к чему, и бросились в новую атаку. Но было поздно. Мы уже выводили и выносили из госпиталя раненых. Тем более что атака чернокожих оказалась слишком спонтанной и некоординированной. Им мешали бежать трупы убитых. Да и у самых дверей госпиталя их ждал весьма неприятный сюрприз.

Артиллеристы, как и обещали, дали залп в самые лица бегущих зулусов. Картечь свалила несколько десятков негров. Покалечила многих. А следом из горящего госпиталя принялись палить мои солдаты, прикрывая бегущих прочь от пушек артиллеристов.