"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Ясный Дмитрий - Страница 1624

— Молодец! — выкрикнул Хатицука, следивший за сражением в полевой бинокль. — Узнать, кто командир машины, присвоить ему внеочередное звание.

Начальник штаба бригады быстро записал приказ в блокнот.

— Не останавливаться! — вскричал Хатицука, быстро меняя милость на гнев. — Дать мне связь с передовыми частями. — Он нетерпеливо выхватил трубку переносной радиостанции, протянутую ему связистом. — Почему встали?! — тут же выкрикнул в неё. — Знать ничего не желаю! Я сказал, ничего не желаю знать! Сохранять прежний темп движения!

Медленно колонна снова пришла в движение. Самоходы то и дело останавливались, чтобы дать залп по наступающему врагу. Это существенно замедляло продвижение, но без этого противник подошёл бы слишком близко.

По всей видимости, именно задержка продвижения была главной задачей атакующих каии и мехов. Их было намного меньше, чем при первом нападении, ещё в Митаке, да и интенсивность была много ниже прежней. Они несли потери, стараясь приблизиться к колонне, обстреливая её из ПМРов и пулемётов. Очереди последних заставляли экипажи самоходов пригибать головы, а солдат, шагавших рядом с орудиями, залегать. Всё это приводило к серьёзному замедлению движения, что дико бесило Хатицуку, но он больше не хватался за трубку радиостанции, понимая, что в данных обстоятельствах быстрее его бригада идти просто не могла.

Её бойцы и без того делали почти невозможное. С боем продвигались к намеченной цели. А ведь до позиций, которые нужно занять, не так и далеко. К вечеру бригада будет на месте, надо разворачивать её, но как это сделать под постоянными нападками со всех сторон. Хатицука сам не так давно говорил, что более всего уязвимой любая армия бывает как раз в момент развёртывания и свёртывания, и очень скоро ему предстоит проделать именно это.

— Связь с командиром самоходов, — снова протянул руку за трубкой Хатицука. — Расчётное время выхода бригады на позиции будет через десять минут, не больше. Развёртывание займёт около четверти часа, плюс-минус десять минут. За это время ни одна тварь, ни один мех не должен подойти к моим орудиям ближе, чем на сотню дзё. Часть противомеховых орудий поддержат вас, как только займут свои позиции. Всё понятно? Отлично!

Тягачи и шагоходы потащили передовые орудия на заранее оговоренные позиции. Конечно, на месте ситуация сильно отличалась от того, что значилось в картах, выданных им. Местность была буквально перепахана множеством небольших сражений, что шли тут. Руины домов, обломки мехов и прочей техники, воронки на месте взрывов. Всё это делало местность почти неузнаваемой. Часто командирам батарей и дивизионов приходилось выбирать позиции для своих орудий, совершенно не руководствуясь картами. Это приводило к большой неразберихе, когда кто-то занимал чужие позиции, начинались короткие, но жаркие перебранки, офицеры хватались за мечи. Однако шум боя, идущего очень близко, успокаивал их. Все проблемы решались в считанные минуты.

Доспехи охранения и самоходы дрались изо всех сил, ведя огонь по наседающему со всех сторон врагу. Каии и мехи оживились, начали давить с новой силой. Бойцы охранения отлично понимали, что прорвись к развёртывающимся орудиям хоть бы и небольшая группа тех же каии или же «Биг папасов» с их пулемётами, и на бригаде можно ставить крест. Поэтому доспехи носились как угорелые, поливая каии длинными очередями, а самоходы практически замерли, лишь изредка перемещаясь с места на место. Их экипажам приходилось работать разве что не лёжа — над головами их свистели снаряды вражеских ПМРов. «Кампфпанцеры» уже не удавалось держать на безопасном расстоянии. К тому же их поддерживали «Биг папасы» — короткими экономными очередями.

Один из самоходов неожиданно припал на левую ногу. Снаряд из ПМРа весьма удачно угодил в вывернутый коленный сустав. Он пробил бронещиток, закрывающий его, и глубоко вошёл в колено. Нога самохода подломилась, платформа накренилась, экипаж замахал руками, стараясь удержать равновесие. Сразу несколько «Биг папасов» на полной скорости подскочили к нему, накрыв ураганным огнём. Длинные очереди выкосили всех бойцов в считанные секунды.

Соседние самоходы развернули орудие и дали почти слитный залп в ту сторону, не боясь задеть своего. «Биг папасы» получили несколько попаданий, но отступать не спешили. Они огрызались длинными очередями в сторону остальных самоходов. Пули рикошетили от щитов, закрывающих платформы, заставляя экипажи пригибать головы. На выручку им пришли доспехи охранения. На всей доступной скорости они прорвались к врагу, по дороге уничтожив несколько «Кампфпанцеров», спешащих поддержать своих, и бессчетное количество каии. Ударив в спину «Биг папасам» доспехи духа покончили с ними в считанные секунды и быстро отступили под защиту самоходов. Ведь к месту возможного прорыва уже стремилось великое множество каии и несколько десятков мехов, в основном тех же «Биг папасов». Самоходы открыли по ним огонь, стараясь поразить фугасами как можно больше целей. Осколки разлетались в разные стороны, пробивая тонкую броню. Мехи окутывались клубами чёрного дыма, валящего из множества небольших пробоин, и в обычной ситуации это грозило бы пилотам неминуемой гибелью, но кто бы ни сидел внутри этих мехов, похоже, им все осколки были нипочём.

Но всё же прорыв удалось остановить. Пополнив боеприпасы, в строй вернулись отступившие доспехи духа. Длинными очередями они выбили всех каии, сопровождавших вражеские боевые машины, и добили сами мехи. Тяжёлые пули легко пробивали их броню, превращая североамериканские машины времён мировой войны в решето.

Враг продолжал давить в том же месте, сковывая действия едва ли не половины доспехов духа, приданных бригаде. Каии и мехи наседали на плюющуюся огнём линию обороны. Кругом рвались фугасы, к небу взлетали фонтаны жирной грязи, грохот взрывов оглушал. Бойцы часто уже не слышали команд, выполняя их автоматически. Поэтому офицеры отдавали приказы жестами, взмахами рук, продолжая по привычке ещё и надсадно кричать, правда, и сами себя не слышали при этом. Поле боя затягивал маслянистый дым, дышать в котором становилось тяжело. Он мешался с тем, каким исходили умирающие каии, делая воздух вокруг практически непригодным для дыхания.

— Надеть противогазы! — распорядился Хатицука, натянув поданный ему.

Сражаться в резиновых масках было тяжело, но это всё же лучше, чем дышать той гадостью, что заменяла воздух.

Бой больше напоминал подземный мир. Чёрные демоны каии, устрашающего вида мехи с бурами и пулемётами вместо рук, закопченные пороховой гарью люди с жуткими масками вместо лиц. И всюду дым, пламя, грязь, кровь. На земле, прямо под ногами самоходов, валялись трупы солдат охранения и экипажей тех же машин. Едва ли не каждый раз переступая, чтобы сменить позицию, самоходы давили мертвецов, превращая их в кровавую кашу с белыми осколками костей.

Часть противомеховых орудий развернули против наступающего врага. Они давали залп за залпом, грохот которых вливался в общую какофонию войны. Благодаря им удалось, наконец, оттеснить каии и мехи. Но и этого было мало, слишком много врагов кинул в бой загадочный Юримару — или кто там командовал всей этой массой тварей.

— Лёгкие гаубицы развернуть против каии, — глухим из-за маски противогаза голосом приказал Хатицука.

Командир самохода, первым поразившего врага ещё во время движения колонны, потерял почти всех бойцов экипажа. Наводчик у него из другого самохода, уничтоженного врагом, а заряжающим он взял здоровенного бойца охранения, ловко управлявшегося со снарядами. Длинная очередь прошила воздух над головами самоходчиков, заставив их припасть к днищу машины. Как только пули просвистели, командир поднялся, встал на колено, взялся за приборы наблюдения. Но оказалось, те разбиты вдребезги.

— Наводи по стволу! — приказал командир, припадая обратно.

Их орудие и так било практически наугад, расходуя последние фугасы, а теперь машина и вовсе, можно считать, ослепла. Но это не было поводом для прекращения огня. Враг подступал всё ближе, целиться просто не нужно. Самоход швырял снаряды один за другим, кончились фугасы, в ход пошли бронебойные болванки, пропахивающие длинные борозды в толпе врага, лишь изредка поражая мехи. Кругом свистели пули, снаряды ПМРов превратили щит в форменное решето, не дающее никакой защиты. Один такой пробил плечо заряжающему, когда тот брался за очередной снаряд. Рука повисла на окровавленном куске кожи. Солдат взвыл, схватился за неё, заорал от боли ещё громче.