"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Ясный Дмитрий - Страница 1607

Немая сцена длилась добрых десяток минут. Казалось, упади сейчас нечаянный листок, и все шестеро ринутся в атаку друг на друга с мечами наголо. Но кровавой схватки не случилось. Невысокий живчик вдруг громко хлопнул в ладоши, не оставив от напряжённой тишины и памяти, а затем шагнул вперёд, чтобы оказаться в центре внимания остальных пятерых ронинов.

— Мина-сан[546], - сказал он, — довольно нам стоять тут. Нас снабдили недостаточным количеством еды, чтобы мы могли позволить себе торчать в полудне пути от священной горы. Надо всё же отправляться.

— Дорога через лес, — сладко улыбнулся миловидный юноша в коротком кимоно, — а тропа достаточно узка, кому-то придётся идти первым, подставив спину остальным. Прошу меня простить, но я не доверяю всем, чтобы сделать такую глупость.

— Считаешь, что все тут только и ждут, как бы вонзить тебе нож в спину? — совершенно серьёзным тоном спросил у него воин с копьём за спиной.

— Это вполне возможно, — пожал плечами миловидный юноша. — Я ведь не знаю, как зовут вас.

— Я уже представлялся, — заметил суроволицый воин с копьём, — когда пришёл в поместье.

— Я, видимо, был тогда уже слишком пьян, — развёл руками миловидный, — и плохо воспринимал всё происходящее.

— Все мы обычно бывали основательно пьяны, — примиряюще произнёс живчик, — и потому давайте снова представимся друг другу. Моё имя Па-неру. — Он изобразил вежливый поклон, отчего-то в его исполнении кажущийся какой-то шутовской пародией.

— Синкурэа, — поклон пожилого воина был таким церемонным, как будто он стоял перед самим императором или кланялся не пяти ронинам, а самой горе Фудзи, представляясь ей же.

— Цумимото, — красавчик с голыми ногами не удосужился даже поклониться.

— Набисабуро, — уронил своё имя, словно камень, бритоголовый ронин с длинным мечом на плече.

— Я — Кикутиё, — дёрнулся заросший и грязный. Казалось, он хотел поклониться, но не знал, как сделать это правильно, или просто не умел или боялся показаться смешным.

— Ясуока, — представился последний ронин, всё же опустив на землю увесистый чехол, в котором звякнуло что-то металлическое.

— Кикутиё? — шагнул к заросшему ронину с полевым мечом пожилой воин с копьём за плечами. — Знавал я одного Кикутиё, что владел полевым мечом и сражался при Сэкигахаре. Я не слышал о нём ничего с тех пор.

— А разве при Сэкигахаре был только один Кикутиё? — с неожиданной злобой рявкнул на него тот, отходя от Синкурэа и нервно перехватывая длинную рукоять полевого меча поудобней.

— Верно, — кивнул Синкурэа. — При Сэкигахаре было много людей, и полевыми мечами сражались тоже многие.

— Вот именно, — поспешно закивал Кикутиё, отступая ещё на несколько шагов.

— Я тоже был при Сэкигахаре, — глянул на Синкурэа лысый Набисабуро, — и не могу вспомнить ни Кикутиё, ни тебя Синкурэа. При Сэкигахаре было очень много людей.

— Да какое имеет значение, кто был при Сэкигахаре, кого там не было, — вновь выступил миротворцем Па-неру. — Это же было в прошлую эпоху, Го-Ёдзэй.

— Это имеет значение, — улыбнулся Цумимото, — хотя бы потому, что все, кто сражался против Токугавы, находятся вне закона.

— Не думаю, — произнёс Набисабуро, — что ты побежишь сообщать о нас властям, чтобы получить мизерное вознаграждение. Если тебе его дадут, конечно.

— Мои ноги быстры, — сделал вид, что собирается бежать, Цумимото, — но сейчас они направлены в сторону замка Горной ведьмы.

— Если проблема только в том, кому идти первым, — заявил молчавший до того Ясуока, забрасывая чехол на плечо, — то я пойду. И мне совсем не важно, кто пойдёт за моей спиной. Мне надоели пустопорожние разговоры.

Он поправил чехол таким образом, что как его не бей сзади, скорее всего, попадёшь по чехлу. Если только из лука выстрелить или нож метнуть.

— Весьма предусмотрительно, — усмехнулся Па-неру и поспешил за ним.

Переглядываясь со вполне понятным недоверием, остальные ронины всё же вошли в лес, опоясывающий гору Фудзи.

Друг за другом идти пришлось не очень долго. Вскоре лес поредел и ронины разошлись цепью, как будто готовились к атаке. И Горная ведьма решила не разочаровывать их.

Жуткий вой пронёсся над лесом. Определить, откуда он доносится не смог бы и лучший охотник. Казалось, сотни волков по всему лесу завыли одновременно. Все ронины в тот же миг выхватили оружие. Шагавшие на флангах Кикутиё и Синкурэа встали вполоборота, чтобы иметь больший обзор. Голоногий же Цумимото, не так давно рассуждавший о том, что подставлять спину другим глупо, обернулся, чтобы не дать возможному врагу напасть с тыла. К нему присоединился Па-неру, извлекший из складок одежды пару коротких мечей.

— Если это и правда волки, — усмехнулся он, поигрывая своим с виду несерьёзным оружием, — только от Кикутиё-сан и Синкурэа-сан будет толк. Меч — не лучшее оружие против волка.

— Волк не столь опасный зверь, — отмахнулся Цумимото, — но они, скорее всего, сообщили уже о нас Горной ведьме.[547]

Вой доносился ещё какое-то время, но ни один волк не вышел из леса, не рискнул полакомиться ронинами. Они простояли в ожидании нападения ещё минут десять, после того как вой стих, но ничего не произошло.

Солнце клонилось к закату, когда ронины вышли из леса, опоясывающего гору Фудзи. Теперь перед ними лежала узкая горная тропа, теряющаяся среди камней.

— Ночью подниматься будет слишком опасно, — заявил Па-неру. — Давайте останемся тут, у подножья, а с первыми лучами солнца отправимся в путь дальше.

— Утренние лучи не менее обманчивы, чем закатные, — поэтично произнёс Цумимото, — а времени у нас не слишком много. Волки, верно, уже доложили Ведьме о нас и даже смогли одним своим воем задержать на час с лишним. Я отправляюсь на гору сейчас же.

— Времени, и правда, потеряно слишком много, — поддержал его Ясуока, — чтобы тратить его на ночёвку. Света хватит, чтобы подниматься по этой тропе, а для того, чтобы на нас напали, она слишком узка. Одного человека хватит, чтобы отразить атаку врага.

— Первым теперь пойду я, — решительно заявил Набисабуро. — Тебе будет сложно управляться со своим чехлом на этой узкой тропе.

Ясуока только руками развёл, показывая, что ничего не имеет против этого.

— Глупо сейчас лезть на гору, — Синкурэа даже сел, прислонившись к кривоватому стволу дерева. — Достаточно я сбивал ноги в лесу, чтобы сыграть с тропы в ночной темноте, или, хуже того, ночевать на ней. Мы же идём за головой Горной ведьмы, а не паломничество совершаем.

Кикутиё оглянулся на него и быстро присоединился к группе тех, кто собирался продолжить путь к замку Горной ведьмы.

— Мой знакомец Кикутиё тоже не отличался благоразумием, — усмехнулся Синкурэа.

— Потому, наверное, и погиб при Сэкигахаре, — бросил Кикутиё, направляясь следом за Ясуокой.

Синкурэа поглядел на него исподлобья, но ничего говорить не стал.

Па-неру присел рядом ним, вынул из кимоно небольшой мешочек, где лежала еда, которой снабдили его в дорогу. Развернув его, он сделал приглашающий жест.

— Разделим наши скудные запасы, — улыбнулся он.

— Каждый будет есть своё, — отрезал Синкурэа, вынимая свой невеликий узелок с едой. — Миску, лошадь и жену, — изрёк он, — не дам никому.

Он отвернулся от Па-неру и приступил к трапезе.

Четверо ронинов шагали по горной тропе до самой темноты. Камни выворачивались из-под ног, вонзались острыми осколками в ступни, как будто специально стараясь попасть под подошву сандалий, песок набивался под них, царапая ноги. Во всём этом путники винили Горную ведьму, поливая её самыми грязными ругательствами едва ли не на каждом шагу.

Солнце опустилось за горизонт, тьма спустилась на гору Фудзи, но места ночёвки найти никак не удавалось. Наконец, уставший тащить увесистый Ясуока просто сел на землю, принялся потирать натруженное плечо, массируя его длинными пальцами.