"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Ясный Дмитрий - Страница 1586

Каии навалились на нас, клешни вскрывали броню мехов, пытаясь добраться до пилотов. Мой мех повалился на спину, клешни зловеще скрежетали. Каии орудовал ей как консервным ножом, вскрывая панцирь, словно банку тушёнки. Я выпустил последние пули из Тип 11, а затем выкрикнул в микрофон: «Вызываю огонь на себя! Вызываю огонь на себя!».

По команде сработали все установленные рядом со зданием базы миномёты. Не прошло и пары секунд, как на нас обрушились мины. Взрывы рвали навалившихся на нас каии, осколки стучали по броне мехов. По идее, она должна была легко выдержать даже несколько прямых попаданий, но не после того, как над ней так славно поработали клешни тварей.

Мне осталось только сжаться внутри меха, надеясь на прочность японской брони.

Обстрел прекратился спустя несколько показавшихся мне бесконечными минут. Атаги-сотё вернулся с отправленными в тыл бойцами и шквальным огнём добил последних тварей. Прорыв закрылся сам собой, такое часто бывало во время нашей войны с Юримару. Видимо, прорывы могли обеспечить ограниченное количество тварей, если уничтожить всех, они попросту исчерпывали себя и закрывались. Вот как сейчас.

После боя нас пришлось буквально выщелучивать из помятых и покорёженных мехов. И первым, что я увидел, когда вскрыли бронелисты моего аппарата, было лицо Марины. Она руководила процессом освобождения меня из стального плена.

— Ты жив, — произнесла она, и я не понял, послышалось ли мне облегчение в её голосе или нет.

— Честь убить меня, — ответил я по-русски, — принадлежит тебе, Марина. Никаким каии я сделать этого не дам.

Из-за боли во всём теле я почти не почувствовал хлёсткой пощёчины.

Марина спрыгнула с брони моего меха и ушла. В тот день я постарался не попадаться ей на глаза.

В том бою мехи пострадали намного больше людей. Все пилоты отделались синяками и ушибами, в то время как машины были разбиты вдрызг, и восстановлению не подлежали. Механики утащили их в подвалы нашей базы, чтобы разобрать на запчасти.

Итоги битвы не впечатляли. Да, мы уничтожили бессчетное количество каии, как наземных, так и летучих, сами собой закрылись несколько прорывов, но наши потери оказались слишком велики. Три меха годятся только на запчасти, оставшиеся хоть и не сильно повреждены, но пушки и пулемёты пошли враздрай, особенно плечевые, из которых палили длинными очередями, высаживая за одну-две целые бункера. Да и из тех, что установлены на руках, попасть можно было в каии только с пары шагов, они давно уже годились лишь для того чтобы по толпе палить. При схватке хотя бы с парочкой мехов, пусть даже и настолько устаревших, как те, что бросал против нас Юримару, шансов у нас было не слишком много.

— Ещё одно такое сражение, — вздохнул Ютаро, — и нам не на чем будет сражаться. И снова менять дислокацию особого смысла я не вижу.

Действительно, с начала войны мы трижды меняли базу, но не проходило и недели, как каии находили нас, и начинались штурмы. Отряд переезжал — и всё повторялось снова.

— Верно, — поддержала юношу Готон. — Надо как следует закрепиться здесь, и принимать удар.

— Сколько таких ударов мы выдержим? — свысока глянула на неё Асахико.

— Всяко больше, чем если станем мотаться с места на место, — пожала плечами Готон. — Так и линию обороны не выставишь, и каждый бой будет только хуже нынешнего. В конце концов, Юримару прихлопнет нас, как назойливых мух.

— Ты считаешь нас мухами? — тут же вспылила бывшая прима.

— На большее, — урезонила её Марина, — мы не способны. В масштабах войны, мы, действительно, мухи, хоть и жалящие достаточно больно. Если бы это было не так, Юримару не пытался бы уничтожить нас.

— А мне кажется, — решила внести нотку позитива Сатоми, — что силы Юримару всё же ограничены. Ведь стали же его прорывы закрываться сами собой.

— Новые мехи ему, опять же, брать неоткуда, — добавила Наэ. Она находилась на подъёме, потому что техники сообщили, что её доспех наконец-то отремонтирован полностью, и в следующий бой она пойдёт уже на нём, а не в стандартном ракетном мехе.

— Откуда такая уверенность? — поинтересовался у неё Ютаро, который жаждал хоть каких-то хороших новостей, но и боялся обмануться в надеждах.

— Это же очень просто, — развела руками Наэ. — Япония находится практически в блокаде, через границы не может прорваться никто. Эшелон или дирижабль каии скорее уничтожат еще на подходе, вряд ли даже Юримару контролирует их настолько хорошо, иначе он не оставил бы от нас и мокрого места давным-давно.

Она сказала это настолько буднично и спокойно, что мне даже как-то не по себе стало. Иногда рациональность юной кореянки меня лично просто ставила в тупик.

— Ну, хоть что-то хорошее в блокаде может быть, — усмехнулась Марина. — Только я думаю, что поставки мехов прекращены по другой причине.

— По какой? — заинтересовался Ютаро.

— А никто не задумывался над тем, — начала почти театральный монолог Марина, — откуда, вообще, взялись у Юримару эти мехи? Должен же кто-то поставлять их ему, не так ли? Не сошёлся же на нём клином свет, в конце концов. У него были сообщники здесь, в Японии, и за её границами, без этого никак. И теперь, увидев, что он начал творить здесь, они, скорее всего, отвернулись от него

— Юримару всё меньше отправляет против нас мехи, — поддержала эту идею Готон. — Ремонтировать-то он их не может, его солдаты не отступают с поля боя, и каждая потеря — невосполнима.

— Надежды вполне могут оказаться ложными, — решил сбавить я общий оптимизм. — К примеру, Юримару готовит удар, и собирается обрушить на нас бронированный кулак из своих мехов. Потому и не бросает в бой без надобности.

— Умеешь ты утешить, Руднев-сан, — рассмеялась Марина. — И что бы ты предложил в таком случае? Снова бежать? Или зарыться в землю и стоять до последнего?

— Бежать нам некуда, — пожал я плечами, — война кругом идёт. Это же не как на Империалистической, самодемобилизация, и по родным деревням шагом марш. Да и если бежать, то надо было сразу это делать, а не сейчас, когда провоевали уже почти месяц. И если я окажусь прав, чего мне бы и самому не хотелось, то нам, действительно, надо зубами в землю вцепиться, но врага разбить. Каии, может, у Юримару и бесконечные, но насчёт мехов я, скорее, соглашусь с Наэ-кун и Мариной-кун. Вряд ли он после начала войны получает их. Да и у его поставщиков количество устаревших мехов не бесконечно.

— Я просто отказываюсь понимать тебя, Руднев-сан, — вздохнула Марина. — Ты же противоречишь самому себе. И всё для того, чтобы поспорить с нами, так что ли?

— Я просто предлагаю варианты развития события, — пожал плечами я. — А они могут быть весьма противоречивы.

— Весьма удобная отговорка, — усмехнулась Марина. — Ты, по сути, ничего не сказал, Руднев-сан, ни единого конструктивного предложения. Зато воды столько, что можно линкор утопить.

Я только руками развёл — спорить по этому поводу с нею было бы совершенно неконструктивно.

Ютаро снова обхватил голову руками, сжал её, прошептал едва слышно. Но и без того мы уже научились едва ли не по губам читать его фразу.

— Накадзо-сан, Накадзо-сан, — шептал юноша, — как же не вовремя, Накадзо-сан. — После этого он выпрямился и обратился к нам, не слишком возвысив голос: — Марина-кун, Руднев-сан, завтра вы отправитесь на совещание вместе со мной. На это время, Готон-сан, остаётесь командиром отряда вплоть до нашего возвращения.

— Чтобы я выполняла приказы этой неотёсанной… — завела старую пластинку Асахико.

— Асахико-дзюнъи, — перешёл на казённый тон Ютаро, полоснув по экс-приме ледяным взглядом, которому научился в первые дни командования отрядом в условиях реальной войны, — мы больше не в театре. Здесь ваши былые капризы никто исполнять не станет. Здесь имеют значение только мои приказы, и никак иначе. Если вас это перестало устраивать по каким-то причинам, я жду вашего рапорта.

В этот момент юноша показался мне очень похожим на Накадзо. Быть может, таким и был антрепренёр в его годы, если на него свалился вдруг столь тяжкий груз ответственности.