"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Ясный Дмитрий - Страница 1547

Накадзо вызвал к себе Ютаро сразу после тренировок. Он вполне понимал, что отнимает у юноши краткие минуты отдыха, которые остаются у того после всех занятий и репетиций. Однако новости, сообщённые контрразведкой, были весьма важны, и он просто не мог не посвятить в них Ютаро, как командира отряда «Труппа».

Юноша вошёл в кабинет антрепренёра, Накадзо отметил, что Ютаро сильно возмужал за месяцы, проведённые на своей должности. Лицо стало твёрже, рот сжался в тонкую линию, плечи, правда, слегка ссутулились — тяжесть ответственности всё же велика.

— Садись, Ютаро-кун, — указал ему на кресло Накадзо. — Разговор у нас будет не особенно долгий, зато совершенно секретный.

Ютаро опустился в кресло, с удовольствием вытянув ноги и откинувшись на мягкую спинку кресла. Накадзо отлично понимал, как чувствует себя человек, не один час просидевший в жёстком кресле пилота доспеха духа. Сам сиживал когда-то, хоть и недолго. Именно поэтому он предложил Ютаро мягкое кресло, чтобы молодой человек мог расслабиться во время их разговора.

— Итак, Ютаро-кун, — сказал Накадзо. — Сегодня к нам прибыл преинтереснейший тип из Германии. Исаак Фердинанд фон Кемпфер с небольшим отрядом. Он — оперативник Аненербе, окультист и прочее. Ты, конечно, хочешь задать вопрос, какое отношение он имеет к нам? Вопрос вполне закономерный и ответ у меня на него готов. — Он сложил руки в замок и положил на них подбородок. — Дело в том, что фон Кемпфера и его начальников из Аненербе у нас, в Токио, могут интересовать, наверное, только кристаллы духа. Наша контрразведка сообщила об активизации германской разведки в районе добычи кристаллов и на корейском полигоне. Вполне возможно, что немцам удалось проследить путь лучших образцов, которые поступают нам. По крайней мере, до столицы. Появление тут фон Кемпфера косвенно на это указывает.

— И что нам делать в связи с этим? — поинтересовался Ютаро, не очень понимая, к чему этот разговор.

— Вот фото фон Кемпфера и его отряда, — Накадзо выложил на стол несколько снимков людей в одинаковой чёрной с белой отделкой одежде. — К сожалению, из соображений секретности я могу сообщить это только тебе, а фото и вовсе не имею права показывать никому. Но подписки о неразглашении я с тебя не беру, а потому можешь сообщить эту информацию тому, кому сочтёшь нужным.

Накадзо подтолкнул к Ютаро фотографии. Тот начал внимательно разглядывать их, стараясь запомнить лица и особые приметы каждого члена отряда Исаака фон Кемпфера. На каждой из них была подпись с именем и фамилией, похоже, кроме этого о них ничего известно не было. Вернув фото Накадзо, молодой человек поднялся.

— Теперь мне надо поговорить с отрядом об этих людях, — сказал он. — Скверно только, что фото вы мне дать не можете, чтобы мы могли опознать их. После инцидента с Юримару, который встретил Сатоми-кун улице, а она просто не знала, как он выглядит, и приняла у него тот чёртов колокольчик, прорвавший нашу защиту.

— Верно, — согласился Накадзо, — но я уже и так нарушил условия подписки о неразглашении, которую давал, в отличие от тебя. Усугублять не стоит.

На репетиции Ютаро попросил нас с Мариной отойти с ним и поговорить о неких весьма серьёзных делах. Пока отрабатывали сцены, где мы трое задействованы не были, мы ушли в тёмный угол зрительного зала, где нас из-за отличной акустики помещения слышать в первых рядах не могли.

— Что случилось, Ютаро-кун? — спросила у него Марина, оглядываясь на освещённую сцену, ведь её режиссёр могла вызвать в любой момент. Ведь в отличие от нас с Ютаро у неё была одна из ключевых ролей.

— Сегодня Накадзо-тайса сообщил мне о том, что в Токио прибыл Исаак фон Кемпфер из Аненербе с отрядом из пяти оперативников этого немецкого института, — сообщил он нам то, что я и так знал от Мадзаки-тайсё. — Он считает, что они интересуются кристаллами духа. Я пока сообщаю это только вам, чтобы не будоражить остальных. Ещё думаю, что надо рассказать Наэ-кун, ведь она имеет самое непосредственное отношение к кристаллам. Собственно, Наэ-кун лучше всех нас разбирается в них, если об этом станет известно фон Кемпферу, нам придётся следить за каждым её шагом.

— Только немцев нам не хватало, — вздохнула Марина, — а что это за Аненербе? Что за наследие предков они могут искать в Японии?

— Я немного знаю об этом институте, — пожал плечами Ютаро, — никогда им особенно не интересовался. — Он повернулся ко мне, кинул вопросительный взгляд.

— Доводили до нас, что это за организация, — кивнул я, — правда, в общих чертах. Этот институт, вроде, подводит платформу под то, что Германия должна править всем миром, что немцы — древнейшая раса, потому и ищут по Европе и за её пределами это самое наследие предков. В общем, что-то в этом роде, — пожал я плечами.

— Но насчёт кристаллов яснее не стало, — заметила Марина. — Я ожидала немецких шпионов из Абвера, но никак не сотрудников Аненербе.

— Шпионы Абвера, — усмехнулся Накадзо, — работают на корейском полигоне. И не забывай странной природы кристаллов духа, это не профиль военной разведки.

— А считаю, что и остальным надо сообщить об этом фон Кемпфере, — высказался я, — чтобы каждый знал о возможной опасности.

— Какая, вообще, может быть опасность? — удивилась Марина. — Если это, как ты говоришь, Руднев-сан, всего лишь группа псевдо-учёных.

— Я видел их фото, Марина-сан, — покачал головой Ютаро. — Они не очень похожи на учёных, даже на псевдо-учёных, скорее, уж на бойцов какого-то спецподразделения. Так что опасаться их стоит.

— Но не станут же они в нас стрелять посреди улицы, — как-то натянуто усмехнулась Марина, — или воровать кого-нибудь, или ещё что-то подобное в этом духе.

— Для начала им надо узнать о нас, Марина-кун, — заметил Ютаро, — а вот в то, что они не стесняются в действиях, я больше чем уверен. И тут сверхсекретность нашего подразделения может сыграть против нас.

— Ну уж после атаки Юримару, не сомневаюсь, что театр охраняют как зеницу ока, — сказал я. — И я не сомневаюсь, что за каждым из нас скрытно следят едва ли не каждую минуту, которую мы находимся вне стен театра.

— Следят там или нет, — отрезал Ютаро, — но всем нам надо быть теперь осторожней и ограничить общение с кем бы то ни было.

— Это стоит довести до всех, — заметил я. — Немного толку от того, что только мы с Мариной будем постоянно настороже, а остальные — нет. В конце концов, в прошлый раз на уловку попалась Сатоми-кун, мы с Мариной вряд ли попались бы на этот трюк.

Тем более, что ко мне Юримару бы и подходить не стал — разве только для того, чтобы выпустить кишки наружу своим мечом.

— Нельзя всем рассказывать о фон Кемпфере, — с горечью в голосе возразил мне Ютаро, — нельзя. Накадзо-тайса нарушил подписку о неразглашении, а если я разболтаю эту информацию, и это дойдёт до нашего руководства, боюсь, это может ударить по нему.

— Да уж, — потёрла пальцами лоб Марина, — какой-то замкнутый круг получается. И надо всё рассказать, и нельзя.

— Можно хотя бы предупредить, напомнить об опасности, — предложил я, и Ютаро тут же ухватился за мои слова.

— А ведь можно ещё раз напомнить всем о бдительности, — даже пальцами прищёлкнул он, — но на примере Сатоми-кун и чёртова колокольчика.

— Ютаро-кун, Марина-кун, Руднев-сан! — раздался голос Акамицу. — Где вас носит?!

Мы быстро вернулись к сцене, чтобы предстать пред ясны очи режиссёра. Очи эти, к слову, метали молнии.

Два странных человека шагали по улицам Токио. На них постоянно оглядывались, и не только потому, что европейца не так часто можно встретить на улицах столицы, но скорее из-за впечатляющей внешности одного из них. На фоне двухметрового гиганта с бритой татуированной головой, его спутник — среднего роста приятной наружности юноша с каштановыми волосами совершенно терялся. Привлекали взгляд и одежда этой парочки — чёрные с серебром полувоенного кроя френчи, брюки и туфли, при каждом шаге звонко стучащие о каменную мостовую. А уж манера общение лысого гиганта повергала в шок любого, кто слышал его голос и смотрел на него, даже если он не знал немецкого и не слышал, что тот говорит.