"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Ясный Дмитрий - Страница 1531

В первом же бою вся «Труппа» угробилась за считанные секунды. Ютаро подпустил британского «Адского пса» слишком близко и тот буквально выжег юного командира из рубки его доспеха. Струя пламени ударила, казалось, прямо в лицо Ютаро, он зажмурился. Температура разом подскочила, пот градом покатился по спине и лицу молодого тюи. В глазах Ютаро зарябило от вспышек красных лампочек, в ушах звенело от треска зуммеров. Все они сообщали о неполадках. Доспех не отзывался на почти судорожные рывки рычагов и был легко и быстро расстрелян врагом. Почти одновременно с этим два немецких панцерголема «Кампфпанцер» длинными очередями из своих MG 08[515] сильно посекли доспех Марины, тяжёлые пули пробили-таки его броню, повредив несколько важных узлов. Он припал на колено, руку с пулемётом заклинило. Теперь она представляла идеальную мишень для врагов.

Готон, как обычно, не поспевала за Асахико. Прима атаковала, конечно же, скопление мехов из разных стран. Там была и пара «Биг папасов» — новой модели, о старой уже все позабыли — один штурмовой «Кампфпанцер», вооружённый противомеховым ружьём Mauser P-gewehr[516], и полыхающий пламенем британский «Адский пёс». Горький опыт общения с последним мехом научил Асахико не подходить к нему близко, при этом она со своими манёврами попала в прицел «Кампфпанцера». Выстрел противомехового ружья развернул доспех Асахико — пуля угодила в плечо, разворотив броню. Она вскинула целую руку с авиапушкой, дала две коротких очереди по три патрона, целя в грудь «Кампфпанцеру». Почти все они ушли «в молоко», но и двух вполне хватило вражескому меху. Он задымил и рухнул на колени, однако где-то нашёл силы на ещё один выстрел из ПМРа. Целил он в Готон, правда, не попал, только заставил уклоняться. И теперь она оказалась в опасной близости от «Адских пса». Те не замедлили выпустить в её сторону струю пламенной смеси. По счастью, она находилась на более безопасной дистанции и её задело лишь краем. Она обернулась к врагу и дала по нему очередь из пулемёта, стараясь максимально повредить его правую руку, вооружённую огнемётом. Пули весьма удачно прошили резервуар с горючей смесью — и спустя несколько секунд вся группа мехов и оба доспеха духа оказались в настоящем огненном море. Доспех Асахико почти тут же окончательно вышел из строя. Лишённая же прикрытия Готон, хоть и успела вывести машину из огня, стала лёгкой добычей для врага. «Биг папасы» обошли огненное озеро, к ним присоединились два французских «Кавалера», вооружённых пулемётами «Гочкиса». Четыре меха взяли доспех Готон в клещи и принялись полосовать длинными очередями. Она отвечала им из всех орудий, вывела из строя один «Кавалер», однако после этого продержалась недолго.

Намного быстрей была уничтожена пара Наэ и Сатоми. Расстреляв все ракеты в первые же секунды боя, кореянка осталась почти беззащитной. Вместе с Сатоми она отстреливалась от наседающих «Биг папасов», «Кавалеров» и «Кампфпанцеров» до последнего патрона, но врагов было слишком много для них двоих. Они шли по центру, атаковали с флангов, которые уже не прикрывали боевые пары их товарищей. Так что судьба Сатоми и Наэ была решена в считанные секунды.

После такого сокрушительного поражения продолжать тренировки у Ютаро не было ни малейшего желания. Он выбрался из своего доспеха и махнул рукой Дороши, чтобы она не загружала программу снова. После того, как все покинули тренировочные доспехи, командир собрал отряд для «разбора полётов». В этой нелегкой беседе к ним присоединился и Накадзо.

— Что же, — не преминула съехидничать Марина, — снова побежишь за советом к Рудневу?

— Нет, — отрезал юноша, не настроенный шутить. — Однако без него воевать нам будет сложно. Исключительно потому, что наш отряд на одного бойца меньше.

— Как только он вернётся, — заметил Накадзо, — я добавлю вам врагов. А потому сейчас вам придётся справляться с ними неполным составом отряда.

— Тогда на сегодня тренировки закончены, — сказал Ютаро. — Практикуйтесь в стрельбе и индивидуальных схватках с новыми мехами. По желанию. Я отправляюсь разрабатывать стратегию для борьбы с ними.

В полном раздрае, как говорят на флоте, поднялся Ютаро в свою комнату. Он уселся на кровать и тупо уставился в потолок. Никаких мыслей в голове не было. Он закинул руки за голову, упершись костяшками пальцев в прохладную стену. Появление новых мехов из разных стран совершенно выбило его из колеи. Они образовывали новые построения, практически неуязвимые для атак отряда, который превосходили количеством в несколько раз. Впереди шли «Адские псы», готовые испепелить всё на своём пути. От струй пламени не спасала никакая броня — в этом Ютаро успел убедиться на своей шкуре. Среднюю линию составляли преимущественно «Биг папасы» и «Кавалеры», была ещё пара «Кампфпанцеров», кажется. Их пулемёты уже вполне могли повредить броню доспехов духа, особенно при той плотности огня, что мог обеспечить противник. В третьей же линии стояли «Кампфпанцеры» с мощными противомеховыми ружьями, выстрелы которых легко дырявили доспехи духа, правда, попадали они нечасто, вот только одного такого попадания вполне хватило Асахико.

Что же противопоставить такой тактике?

Идти за советом к Рудневу Ютаро не хотел. Тот, скорее всего, отказался бы его давать. По какой причине, юноша не понимал, однако уважал его выбор. Да и нечего полагаться на других — надо самому искать решение. Вспоминая прежние схватки, Ютаро понимал, что враг может выставить против них кого угодно и в каком угодно количестве. Пусть это и очень сильно устаревшие модели, однако при том численном превосходстве, что было у них во время сражений в подвалах объекта «Лаборатория» или в тайном убежище врага, они вполне могли уничтожить отряд. И не в тренировочном бою, а по-настоящему. Даже и сейчас, каждый раз, когда фатально повреждали любой из доспехов отряда, у Ютаро сердца кровью обливалось от осознания, что вне вымышленной реальности тренировочного вычислителя пилот его отряда бы расстался с жизнью.

Усилием воли Ютаро заставил себя сесть за стол, взялся за перо и бумагу, принялся чертить схемы построения врага. Когда были готовы почти два десятка таких планов, он стал вычерчивать возможные расположения доспехов духа его отряда. Потянулись по бумаге линии перемещений, перечёркнутые крестами огневых столкновений. Один за другим листы летели на пол, и скоро уже по всей комнате валялись они, похожие на слой грязно-белого снега. Они противно шуршали под ногами, и Ютаро казалось, что это все его надежды стать толковым командиром валяются сейчас на полу, годные лишь на то, что полететь в урну и гореть синим пламенем.

Совершенно отчаявшись, юноша рухнул, не раздеваясь, на постель и уснул тревожным сном, не принесшим ему с утра никакого облегчения.

Проснулся я совершенно разбитым после длинной тренировки с Накадзо. После того, как я надел щитки, антрепренёр перестал щадить меня. Мы обменивались ударами, сталь эспадрона оставляла зарубки на дереве меча, во все стороны вместо искр сыпались щепки. Вот Накадзо чаще удавалось достать меня. Пусть щитки и смягчали удары, но те оставались весьма болезненными. Мы бились до полного моего изнеможения и как только Накадзо объявил об окончании тренировки, тут же опустился на пол, откинувшись спиной на стену.

— Вы делаете определённые успехи, — сказал мне Накадзо, — хотя, боюсь, времени для настоящей подготовки к схватке с Юримару у нас нет. Я не понимаю, почему Дорутон-сан столь прозрачно намекнул, что ты — ключ к погибели Юримару.

— Я тоже не слишком хорошо это понял, — пожал я плечами, — но, видимо, старцу видней. Хотя я материалист до мозга костей…

— Вы лжёте сейчас не только мне, — отрезал Накадзо, — но и самому себе, Руднев-сан.

И у меня внутри всё похолодело. Я почувствовал так же, как когда Мидзуру практически разоблачила меня. Но не было у меня ни пистолета, ни винтовки, только эспадрон, да и с тем мне против Накадзо выходить глупо, он меня деревянным мечом на запчасти разберёт.