"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Ясный Дмитрий - Страница 1525

— Итак, — резюмировал Накадзо прочитанный доклад, — можно сказать, не дополнительные тренировки, а более продолжительный отдых дал лучшие результаты. Но и отдыхом увлекаться не стоит.

Глава 3

Троица монахов, прибывшая в театр несколько дней спустя, воплощала в себе три человеческих поры. Молодостью был, конечно, Рюхэй, зрелостью — плотного телосложения буссо[513] с массивными чётками на шее, а старостью — древний дед, опирающийся на посох со звенящими кольцами. Под локоть левой руки его осторожно поддерживал Рюхэй.

Нас, конечно же, заранее предупредили о грядущем визите, причём не по телефону, а с гонцом. Вечером предыдущего дня в двери театра постучался юный служка с официальным посланием к Накадзо. Он вручил его лично антрепренёру, поклонился и покинул театр.

Накадзо встретил троих монахов в холле, вежливо поклонился им и пригласил в свой кабинет.

— У меня слишком мало времени осталось, — тихим голосом произнёс самый старый монах, — чтобы терять его на церемонии. Покажите мне того человека, которому я должен помочь.

Накадзо сделал мне приглашающий жест, и я подошёл к троице поближе. Внутри меня всё трепетало. Я понимал, что этот старик намного сильнее и той же Алисы, какой бы так дзюкусей она ни была. И если ей удалось увидеть во мне очень много лишнего, то с этим стариком никакая помощь загадочной Кагэро мне не поможет.

Но оказалось, помогла мне не Кагэро, а сам Юримару. Своим недавним визитом.

— Очень много тьмы, — вынес резюме старик, только поглядев на меня, — забивает глаза. — Он покачал головой, и мне показалось, что она сейчас оторвётся от тонкой шеи и упадёт нам под ноги. — Ты ведь, юноша, недавно очень близко сошёлся с кем-то очень тёмным.

— Это был Юримару, — заметил Накадзо.

— А, — протянул старик, — тот шустрый мальчик, что слишком далеко зашёл в своих заигрываниях с тьмой. Она лишила его разума. — Вот тут он был прав, только откуда бы это знать древнему старцу. — Он только краем коснулся тебя, юноша, и тебе очень повезло, что ты смог дать ему отпор. Надо очистить тебя от этой шелухи.

Монах шевельнул посохом и сказал:

— Идём в твою комнату, юноша. Лучше всего будет работать там.

Мы медленно прошли через холл театра под внимательными взглядами всех обитателей театра, включая кухонных мальчишек, и поднялись на второй этаж.

— Комната невелика, — сказал на пороге старый монах, — там и четверым тесно будет.

Накадзо, единственный, кто поднялся вместе с нами, только пожал плечами.

— Если вам будет что-то нужно, — сказал он, — можете располагать мной.

В комнате старый монах уселся на мою кровать и принялся руководить Рюхэем и плотным буссо. По всей комнате они развесили листы бумаги с разными иероглифами, расставляли ароматические палочки в бронзовых подставках с неизменными бумажками, на окна и двери повесили целые гроздья каких-то сложных амулетов. Когда вся это работа была окончена и комната начала наполняться ароматным дымом, древний монах жестом велел мне садиться на пол, то же сделали и Рюхэй с плотным буссо. Старик же откинулся на стену в расслабленной позе и прикрыл глаза. Я привычно сел, как и в прошлый раз, опершись спиной о стену, и закрыл глаза.

— Вы думаете, Юримару рискнёт явиться снова, сисо[514]? — услышал я голос, не принадлежащий ни старику, ни Рюхэю, значит, говорил плотный буссо.

— Конечно, явится, — куда более бодрым голосом, чем обычно, ответил ему древний монах. — Мы развесили столько защитных амулетов и заклинаний, что он просто не сможет удержаться от такого соблазна. К тому же, юноша, к которому вы меня привели, действительно, проваливается в тонкий мир очень «громко». Молодой человек, — теперь уже мне сказал он, — откройте глаза. Мы уже в тонком мире.

Я последовал его совету, а открыв глаза, сразу поднялся на ноги. Теперь мы находились не в поле с колодцем-срубом и не в моей комнате. На этот раз меня занесло в центральный зал буддистского храма. Кажется, это был зал храма Асакуса Канон, я видел его мельком, когда мы с Рюхэем шли на выход. Мы стояли посреди этого зала, и, кажется для всех, кроме меня, место это было вполне привычным.

— Нас четверо, — неожиданно для меня заключил плотный буссо, — скверное дело. Я, конечно, не смею указывать вам, сисо, но стоило бы оставить Накадзо.

Я вспомнил, что у японцев четвёрка не просто число, а означает ещё и смерть.

— Я зову смерть, — ошарашил его древний монах, — и если ты постараешься, она придёт к Юримару, а не к кому из нас.

— Вы считаете меня совсем уж глупцом? — раздался голос Юримару. Он выступил из теней в углу храма. — Считаете, что я пришёл в вашу ловушку неподготовленным, сисо? — В его устах это слово прозвучало крайне издевательски.

Рядом с ним из тьмы выступила Кагэро.

Неожиданно для себя я ощутил в руке тяжесть шашки. Рюхэй с плотным буссо мгновенно собрались, даже старик как-то подтянулся, вроде бы даже помолодев. Посох в руках старца засветился мягким золотым светом.

— Я не стану драться с вами, — отмахнулся Юримару, хотя в его руках и появился знакомый меч, — потому что знаю, что вы одолеете меня.

— Тогда для чего ты пришёл сюда? — спросил у него старик.

— Чтобы спросить кое-что у Руднева-сан, — сказал Юримару. — С кем ты? — ледяным тоном спросил он. — Друг ты мне или враг?

— Я, Юримару-сан, никогда не был тебе другом, — ответил я, — и я убью тебя при первой возможности.

— Мы определились, Руднев-сан, — поклонился мне Юримару.

Они с Кагэро развернулись и направились обратно в свой угол, откуда вышли. У плотного буссо не выдержали-таки нервы, и он сделал в сторону уходящих какой-то толкательный жест. С его рук сорвался яркий сгусток золотого пламени, но, не долетев до них полметра, разлетелся искрами, ударившись о чёрный щит, вставший между ними и нами.

— Отлично, — произнёс древний монах, когда они скрылись. — Теперь можно заняться тем, для чего мы сюда пришли.

— Но вы, сисо, не собирались нападать на Юримару? — удивился плотный буссо с плохими нервами.

— Приди он один, — пожал плечами монах, — я бы, не задумываясь, напал на него, но ты же видел, кого он с собой привёл. С этой сущностью мне не сладить, что с твоей помощью, что с помощью всех бойцов духа Асакусы Канон.

Старец обернулся ко мне и поднял свой посох. Тот засветился теплым золотым светом, который медленно окутал меня подобно тёплому облаку. Шашка в моей руке растаяла, тяжесть, что давно уже обосновалась на моём сердце, начала исчезать, а потом и вовсе пропала. Я опустился на каменный пол храма, оказавшийся на удивление тёплым, и прикрыл глаза. Не надо говорить, что я легко и быстро пришёл в себя в своей комнате.

— Юримару стал намного сильнее, — первым делом сообщил вошедшему Накадзо старик, с трудом поднимаясь на ноги.

К нему тут же подскочили Рюхэй с плотным буссо, подхватили под руки. Буссо аккуратно принял из его рук посох с кольцами.

— Очень скоро он наберётся наглости для атаки на ваш театр, Накадзо-кун, — продолжал он. Было как-то странно слышать применительно к пожилому антрепренёру суффикс кун, но старец настолько превосходил его годами, что такой суффикс вполне уместен. — Готовьтесь к скорому нападению. И не надо говорить мне, Накадзо-кун, что ты к нему готов. Юримару вполне свободно разгуливает по театру, когда ему заблагорассудится.

— Как мне пресечь это, Дорутон-сисо? — тут же спросил Накадзо.

— Отразить нападение Юримару, — пожал плечами старец по имени Дорутон, — и покончить с ним раз и навсегда. С той силой, которой он сейчас обладает, оставить его не смогут никакие амулеты и заклинания.

— Значит, придётся сойтись с ним лицом к лицу, — вздохнул Накадзо. — Пора вспомнить, как владеть мечом.